Затхлый запах смешался с ароматом жареной еды.

― Отключиться в ту же секунду, как исчезло благословение.

Сидя за квадратным столом, он прокручивал в голове туманное воспоминание. Уголок его рта дернулся вовсе не от ностальгии.

— Наконец-то…

Это определенно был паб неподалеку от его дома — место, куда он частенько заглядывал раньше. То, что это всего лишь сон, разумеется, не создавало никаких проблем.

Он нажал на кнопку вызова на столе. Раздался знакомый писк, но хозяин заведения, который вечно жарил курицу с кислой миной, так и не появился. Повернув голову, Йен понял, что заведение абсолютно пусто. Впрочем, его это ни капли не волновало.

— Хм…

Тут же поднявшись со своего места, он уверенным шагом направился к стойке в глубине зала. Перевернув чистый пивной бокал, он подставил его под кран стоявшего сверху разливочного аппарата.

Стоило ему нажать на рычаг, как он недовольно поморщился. Ничего не потекло. То же самое повторилось и со вторым краном по соседству.

Он немедленно поставил кружку обратно и развернулся в сторону кухни.

— Ну… пиздец…

Он тяжело вздохнул, стоило ему встать перед большим торговым холодильником. Холодильная камера, которая всегда ломилась от бутылок с выпивкой, сейчас тоже оказалась пуста. 

— Ну и ну. Вид у тебя довольно-таки разочарованный.

Ленивый голос донесся со спины как раз в тот момент, когда он уже подумывал уйти.

За столом в самом дальнем углу спиной к стене сидел мужчина в костюме. Он улыбнулся, когда их взгляды встретились.

— Это лучшая реакция из всех, что я пока видел.

— Ты притащил меня сюда только ради того, чтобы поиздеваться? — спросил Йен, шумно выдохнув носом.

Мужчина покачал головой:

— Конечно нет. Это место, которого жаждет твое подсознание.

— Единственная причина, по которой я мог бы захотеть сюда прийти — это холодное пиво.

— Что ж, тогда очень жаль. Ничего не поделаешь. Ты ведь никогда не можешь сосредоточиться на разговоре, если перед тобой стоит еда.

Мужчина небрежным жестом указал на свободное место прямо перед собой.

— Сосредоточиться… Держи карман шире…

Вздохнув, Йен подошел ближе, выдвинул стул и тяжело на него опустился.

— Ближе к делу.

— Думаю, ты и сам прекрасно знаешь, зачем я здесь.

— Понятия не имею. Да мне и плевать.

Услышав этот равнодушный ответ, мужчина тихо рассмеялся.

— Мои чувства задеты. Подумать только, ты уже позабыл об услуге, которую я тебе оказал.

— Это была не просто услуга. Ты пытался найти зацепку, чтобы проникнуть в мой родной мир.

— О как. Как я уже говорил, ты слишком проницателен.

Улыбка на губах мужчины стала чуточку шире.

— И что? Нашел что-нибудь?

— К сожалению, пока нет. Так что…

Мужчина, чья улыбка так и не сошла с лица, добавил:

— Пришло время забрать то, что я тебе одолжил.

Йен замер.

Совершенно пустые, лишенные выразительности глаза незнакомца слегка сузились.

— Похоже, ты этого не ожидал.

— Ты ведь еще не нашел то, что искал.

— Это удивительно. Я думал, что именно по этой причине ты захочешь вернуть его с большей охотой.

— Ну, эта вещь оказалась весьма полезной, — один уголок рта Йена дернулся вверх.

— Рад это слышать. Вот только выбора у тебя всё равно нет.

Мужчина тихонько хмыкнул и опустил взгляд на стол.

Проследив за его взором, Йен прищурился. Прямо посреди стола теперь лежал отрубленный палец.

— Это мое.

Отрезанный палец судорожно вздрагивал через равные промежутки времени. Из места среза не вытекло ни единой капли крови.

Мужчина неторопливо продолжил:

— Не расстраивайся ты так. В любом случае, долгое владение им не принесло бы тебе ничего хорошего.

— Не знаю. Я бы подержал его у себя еще немного.

Мужчина пожал плечами и протянул руку. Место, где должен был находиться его мизинец, пустовало.

Но стоило ему приложить отрубленный палец к руке, как он слегка наклонил голову набок.

— М-м?

Палец не прирастал обратно. На вздрагивающем обрубке теперь слабо мерцал фиолетовый свет. Взгляд незнакомца снова сфокусировался на нём. Заметив фиолетовое сияние, заигравшее в глазах Йена, мужчина странно улыбнулся.

— А вот этого я уж точно не ожидал. Как тебе это удалось?

— Просто приложил немного усилий.

Услышав безучастный ответ Йена, мужчина мгновение спустя кивнул:

— Понятно. Выходит, ты и сам до конца не понимаешь. Ты просто сделал это, потому что у тебя была такая возможность.

Поглаживая подбородок той самой рукой, которую только что протягивал, он добавил:

— В любом случае, это досадно. Данная плоть больше не является частью меня. Вернуть её обратно не составило бы большого труда, но…

Он встретился с Йеном взглядом, и его рот растянулся в еще более широкой улыбке.

— Мне бы хотелось остаться с тобой в дружеских отношениях.

— Тогда тебе следовало подготовить мне пиво.

— Вроде этого?

Мужчина поднял другую руку, которая до этого находилась под столом. В его ладони теперь красовался полный бокал разливным пивом, со слоем инея на стеклянной поверхности.

Поставив бокал на стол, он продолжил:

— Как насчет сделки?

Разумеется, Йен не ответил. Он не мог оторвать взгляда от бокала, хотя лишь слегка прищурил один глаз.

Мужчина тихонько хмыкнул:

— Это пространство, где твой сон спроецирован на мое сознание. Теперь ты понимаешь, что значит для тебя обладать такой силой здесь?

— Не понимаю. И, как я уже сказал, мне плевать.

— Мне нравится твое постоянство. Да… Но имей в виду следующее, — мужчина посмотрел на безжизненный палец, и его глаза многозначительно блеснули.

— Не вздумай слепо полагаться на эту вещь. Не забывай, что изначально она была частью меня. Против своей сути она не пойдет.

— Ты, должно быть, переживаешь, как бы эта вещь не превратилась в еще одного тебя, — произнес Йен, отвечая на взгляд собеседника со слабой усмешкой.

Мужчина невозмутимо пожал плечами и поднялся со своего места:

— Возможно. Ну что ж, до новой встречи. Пиво можешь забрать — это подарок в честь нашего воссоединения. И не беспокойся, в нем нет яда.

Мужчина развернулся и направился к выходу.

Следом раздался дешевый перезвон ветряных колокольчиков, когда входная дверь паба распахнулась и тут же захлопнулась за его спиной.

— Мог бы просто отдать его мне с самого начала.

Оставшись в одиночестве, Йен наконец взял стоявший перед ним бокал. Поднося его к губам, он опустил взгляд на лежащий на столе палец.

— Долг, который я задолжал тебе за помощь до этого момента, теперь полностью выплачен.

Поняла его эта вещь или нет, разузнать он никак не мог. Без лишних слов Йен прижал бокал к губам. Чувство того, что всё вокруг начинает исчезать, стремительно расползлось по его телу.

Паб и всё остальное растаяло во тьме ровно в тот миг, когда он сделал первый глоток холодного пива. Секундой позже посреди кромешного мрака всплыло окно завершения квеста, и на него навалилось тяжелое, давящее ощущение.

— Надо было глушить его залпом.

Свернув системное окно, Йен открыл глаза. Опустив голову, он увидел каскад серебристых волос — Тесайя лежала прямо на нем, крепко обняв его тело. Она беспробудно спала.

— А она-то здесь какого черта забыла?

Слегка отодвинув фею в сторону, Йен сел. Тесайя не проснулась, даже когда перекатилась на другой бок. Она лишь свернулась калачиком, обхватив себя руками — должно быть, осталась привычка со времен, когда она была феей-вампиром.

Впрочем, Йен уже осматривался по сторонам.

— Все в отключке.

Он находился на полу кареты. На сиденье слева лежал слуга Саймона с перебинтованной головой. Справа устроилась Люсия — укутавшись в мантию с капюшоном точно в одеяло, она спала, так и не сорвав с лица маску. Воздух в карете был едва теплым, в нем смешались соленый морской бриз и гнилостный смрад. Самодельная жаровня Храма Огня, очевидно, уже давно погасла.

— Точно. Наверное, поэтому мне и привиделся тот сон.

Йен посмотрел на свою правую руку. Он почувствовал, как Йог мертвой хваткой обвился вокруг его среднего пальца. Паразит явно был без сознания. Пожалуй, он даже не вспомнит, что едва не вернулся к своему истинному обличью.

— Да мне и без разницы, — пробормотал он про себя и окончательно поднялся на ноги.

Его брови сошлись у переносицы. Руки, ноги и другие части тела болезненно заныли — ровно в тех самых местах, которые пульсировали и покалывали во время сражения.

— Значит, я действительно сильно повредил всё свое тело.

К счастью, двигался он без особых проблем. Боль была вполне терпимой. Скорее всего, это стало результатом его высокого показателя регенерации, благословения жаровни и повышения уровня.

Похоже, вместе с завершением задания он получил колоссальный приток опыта за смерть Букикии. В качестве наград ему даже перепало по одному дополнительному очку характеристик и навыков.

Он укрыл Тесайю одеялом, на котором лежал сам, поправил мантию на Люсии и наконец выбрался наружу. Перед его взором предстал творящийся снаружи кареты хаос. Моро, развалившийся рядом с лошадьми, фыркнул и поднялся на ноги.

Его челюсти двигались так, словно он только что сожрал крысу. Йен, шагавший к нему, внезапно слегка округлил глаза, но совсем по другой причине.

— Похоже, тебе пришлось выдержать самый тяжелый бой из всех, Моро.

Он увидел лежащих на земле лошадей. Они слабо дышали, но все, кроме одной, были живы. Маленький пони и вовсе как ни в чем не бывало мирно пожевывал сено. Погибшим оказался один из скакунов Саймона. Сломай кто-то из них ногу — животное пришлось бы усыпить, но в итоге отряд не потерял ни одной рабочей лошади.

Моро опустил голову и фыркнул, будто говоря, что это сущие пустяки. Йен остановился и ласково погладил его по шее.

— Ты отлично справился. А теперь возвращайся в свой прежний облик. Нечего пугать остальных.

Одновременно с этими словами он направил поток силы хаоса прямо ему в загривок.

С жутковатым хрустом смещающихся костей массивная туша Моро сжалась. Всего за пару секунд он вернулся к своему первоначальному глянцево-черному и покрытому доспехом облику.

Похлопав его по шее, Йен тепло улыбнулся.

— Отдыхай. И полегче с крысами.

Когда Моро блеснул своими фиолетовыми глазами, Йен отвернулся.

Стена, которая до этого обрушилась, теперь снова преграждала путь. Она стояла слегка криво — должно быть, её временно подперли. Йен осторожно приоткрыл дверь.

Вместе с грохотом волн его взору открылась палуба. Свинцовые тучи наглухо затянули небосвод, лишая возможности понять время суток, но на дворе определенно стоял день.

Палуба местами была помята и проломлена, носовая мачта накренилась, а паруса превратились в лохмотья. Собраная на скорую руку жаровня, напоминающая теперь лишь груду обломков старой повозки, по-прежнему высилась в центре, из-за чего судно казалось окончательно заброшенным кораблем-призраком.

Однако внимание Йена привлекло кое-что другое.

— Это трупы?

По левому борту палубы ровным рядом под длинной тканью лежали тела. Некоторые тела были растерзаны — от них остались лишь отдельные фрагменты того, что еще недавно было живым человеком. Должно быть, матросы собрали останки всех, кто погиб в недавнем сражении.

Всего семь или восемь — больше, чем он ожидал. Очевидно, опасность добралась и до нижних палуб. А раз их не сбросили за борт, значит, покойников собирались предать земле на суше.

— По крайней мере, у них сохранились хоть какое-то остатки приличия.

Взгляд Йена скользнул дальше по палубе. Громких команд слышно не было, но корабль по-прежнему уверенно разрезал волны. Нигде на бескрайнем черном горизонте не виднелось ни единого багрового следа роя.

— Но почему мы идем этим курсом?

Йен слегка нахмурился. Не сбавляя шага, он посмотрел направо. Неподалеку круто взмывали вверх острые утесы, бесконечной стеной тянувшиеся вдоль всего побережья.

Складка между его бровей стала еще глубже.

— В-вы очнулись, святой… то есть, сэр!

Сэнфорд, который дремал, привалившись к ведущей вниз лестнице, подскочил на месте с громким криком.

— Да. Но мы, часом, не…

Йен кивнул, поймав взгляд единственного глаза капитана.

— …направляемся к Приграничью?