— Очевидно же. Если дело в тебе, то ты потратишь это время на раздумья, а не на действия. Значит, это проблема моя, раз ты не можешь решить её простым действием, верно?

Правильный ответ.

Сесилия — переменная, которую я не в силах контролировать.

Тут Сесилия добавила:

— Когда мы впервые вошли в данж, я решила, что должна найти то, что тебе нравится.
— То, что мне нравится?
— Да, я нашла.

Она мягко улыбнулась.

— Тебе нравится строить планы. И чтобы всё шло идеально, точно по твоему графику.

В памяти внезапно всплыли воспоминания о том, как мы бродили по Невилю.

Когда я прорабатывал весь маршрут и показывал ей, она вечно капризно игнорировала мои планы.

— Но знаешь, что самое удивительное? Ты вовсе не расстраиваешься, когда они рушатся.
— …
— Чего ты действительно терпеть не можешь, так это того, что из-за срыва планов… могут пострадать другие. Поэтому ты всегда барахтаешься, пытаясь подстроиться под эти переменные.

В её глазах блеснули озорные искорки.

— А между прочим, выглядит это довольно неуклюже.
— Неуклюже?
— Именно. Пытаться реагировать на каждую из переменных — по-настоящему глупо и неуклюже.

Я невольно поморщился. Эта женщина даже не представляет, сколько усилий я прикладываю.

И тут она сказала то, чего я никак не ожидал:

— «Кафе де Аман». Торт, который мы там ели, был вкусным, правда?
— …К чему это?

Центр Невиля. Кафе, которого не было в моих планах и в которое она бесцеремонно затащила меня силой.

Кафе называлось «Кафе де Аман».

Чизкейк, который мы съели там, был самым вкусным в моей жизни — и до, и после попадания в этот мир.

Настолько вкусным, что я невольно выругался от удовольствия.

— Я хочу сказать, что переменная не всегда оборачивается для тебя минусом.

Я лишился дара речи.

Переменная не всегда во вред. Это было правдой.

Но в этот раз всё иначе.

— Сейчас ситуация иная. Это проблема, которую невозможно решить.
— Тогда положимся на удачу.
— …Что?
— Ты же сам сказал мне? Что я — твой талисман удачи.

«Нет, это была шутка».

Но Сесилия говорила искренне.

В её синих глазах отражался я сам.

— Поэтому говори. Не мучайся в одиночку у себя в голове. Выкладывай все переменные, о которых подумал. Ничего не утаивай.

Её слова звучали так, будто я сам, глядя в зеркало, говорю их себе.

От этого образа мысли, донимавшие меня, словно по волшебству, утихли.

Две ошибки.
Две смерти.

И холодное, обугленное тело Сесилии, которое я видел по ту сторону.

Пожалуй, эти события стали для меня своего рода травмой.

«Может, это я сам пытался всё время сбежать?»

Сесилия ведь однажды уже проиграла Лилиан. И я самовольно решил, что она не сможет её одолеть.

Я посчитал её — эту переменную — неконтролируемой и просто «запечатал».

Но до этого момента, говорил ли я ей об этом начистоту?

— …Нет.

Верно. Не говорил.

Я посмотрел ей прямо в глаза и произнёс:

— Лилиан использует магию хаоса.

В тот же миг с лица Сесилии схлынуло всё лицо, а по телу прошла мелкая дрожь. После долгого молчания она ответила глухим голосом:

— …Понятно. Теперь я примерно понимаю.
— Да. Вот почему ты не сможешь противостоять Лилиан.
— Нет. Не в этом дело.

Её взгляд был тяжёлым. Она злилась на меня.

— Это значит, что ты мне не доверял.

Дело было не в доверии. Я своими глазами видел, как она беспомощно проигрывает Лилиан.

Не зная, что ответить, я опустил глаза.

— Да, это мой грех. Грех того, что я не дала тебе достаточно поводов верить в меня.
— Я не это имел в виду.
— Идём по плану.
— Сесилия.
— Я возьму Лилиан на себя. Так, как ты учил: с самым высоким коэффициентом эффективности и шансом на победу.

Дрожащими руками она сжала рукоять меча.

— …Знаешь что?

Она решительно улыбнулась.

— Всё наоборот. Это не я твой талисман удачи, это ты был моей удачей. Всё время после нашей встречи было для меня как подарок судьбы. И я хочу, чтобы так продолжалось и дальше.

Закончив, она ухватилась за засов.

— Я докажу.

Прежде чем я успел её остановить, она протянула ладонь.

— Отдавай сон-траву. Всю, что есть.
— У сон-травы есть побочные эффекты. Если съешь сразу несколько, могут начаться галлюцинации.
— …Не занудствуй. Давай быстрее. Я не собираюсь полагаться лишь на одну силу духа.

Она буквально вырвала пять кореньев сон-травы из моего кармана и, закинув в рот, стала яростно жевать.

Её начало мутить, она несколько раз поперхнулась, а взгляд постепенно расфокусировался.

— Вот теперь… готово.

Что готово?

Я невольно вздохнул при виде её безрассудства.

Но в то же время я вспомнил, как сам когда-то бездумно бросался на Бархатана. Я тогда нашёл ответ сам. Если вышло у меня, статиста, то почему не получится у неё, героини?

Это была авантюра. Самая безрассудная и неуклюжая ставка — на то, что её воля сумеет преодолеть травму.

«Неуклюжая, говоришь…»

Впрочем, когда я сам стремился к совершенству?

Сделаем, что сможем. Как всегда.

Я наконец кивнул:

— Ладно. Делай по-своему. Но…

Я накрыл своей рукой её ладонь, лежащую на засове.

— …Победи, пожалуйста.

Вместо ответа Сесилия лишь густо покраснела.

Последний выпавший нам шанс.

С суровыми лицами мы отодвинули засов и распахнули скрипучую деревянную дверь.

???

В детстве, согласно правилам рода Рен, Сесилия жила отдельно от основной семьи.

Матерью для неё была не Сэйдин Рен, которая её родила.
Единственной, кого она могла назвать мамой, была няня Рене.

Женщина с каштановыми волосами и мягким впечатлением — одна из тех, кого можно встретить где угодно. Она любила Сесилию самозабвенно.

Но годам к семи, обладая проницательностью, девочка впервые усомнилась в себе.

Серебристые волосы и синие глаза. Даже по её собственным меркам, выглядела она слишком инородно по сравнению с остальными деревенскими детьми. А главное — она ни капли не была похожа на свою мать, Рене.

«Мам… я что, не твоя настоящая дочь?»

Рене лишь прижимала её к себе вместо ответа.

«Сесилия, это совсем не важно».
«Что значит не важно?! Почему?!»
«Важно лишь то, что ты — самый дорогой человек в моей жизни».

Рене вложила в её руки своё Абиссальное ядро и прошептала:

«Поэтому и тебе когда-нибудь встретится такой человек. В будущем передай это тому, кого будешь считать самым важным».

Сесилия не могла этого понять. Самым важным для неё была сама Рене, стоявшая прямо перед ней.

Она вырвалась, оттолкнув няню, и выбежала из дома. А когда вернулась поздним вечером, нагулявшись до голода, то увидела сущий ад: окрестности дома были усеяны телами десятков рыцарей и культистов Злых Богов в чёрных балахонах.

В глаза ей бросился их с Рене дом, охваченный чёрным пламенем. Видя, как он горит, она, не обращая внимания на мужчину средних лет с такими же серебристыми волосами и синими глазами, стоящего неподалёку, бездумно кинулась в огонь.

Там она увидела только самое дорогое — обугленный дочерна труп Рене. И Абиссальное ядро, тихо лежавшее рядом.

«Мам… мама…?»

Это воспоминание преследовало её как кошмар даже после того, как отец, герцог Рен, забрал её в поместье, где она встретила Сению. И преследует до сих пор.

Да.

Самым большим сожалением в жизни Сесилии было то, что их последняя встреча с самым дорогим человеком прошла в ссоре.

«Что происходит?..»

Когда Сесилия очнулась и подняла голову, перед ней стояла Лилиан с холодной улыбкой.

«А, точно. Я… отключалась».

Вокруг всё ещё полыхали не утихающие чёрные остатки пламени. Сесилия, бросившаяся на Лилиан согласно плану, при виде магии хаоса впала в состояние шока, охваченная травмой, и стала лёгкой мишенью.

[Скучно. Это всё?]

Она пыталась подняться, но мышцы во всём теле кричали от боли.

[Что ж, самое время проверить, в чём заключается твоё сожаление.]

Лилиан снова начала концентрировать магию хаоса. Это пламя отличалось от тех, что были до этого.

Один из паттернов Лилиан, о которых предупреждал Халлибал.

«Остатки сожаления».

Чёрное пламя постепенно принимало человеческие очертания. Она инстинктивно поняла, что это.

«…Мама».

Самый дорогой человек в её жизни.

Образ Рене, смешанный с травмой и галлюцинациями от сон-травы, возник прямо перед глазами.

[Бедняжка. Это и есть твоё самое большое сожаление? Ничего. Сейчас я с комфортом отправлю тебя к тому, кто тебе так дорог.]

Созданная из магии хаоса Рене протянула руки к Сесилии. Это были не тёплые руки из её воспоминаний, а обжигающее пламя, готовое поглотить всё на своём пути.

Тело Сесилии заледенело. В голове проносились картины горящего дома и холодного тела матери в пепле.

И тут... она вспомнила ощущение крепкой ладони, сжимавшей её руку перед тем, как они открыли дверь.

«…Победи, пожалуйста».

Голос Халлибала прозвучал в ушах.

«…Поняла. Я побежу».

Тот самый «самый дорогой человек», о котором говорила Рене, уже был рядом. Он верил в неё, вёл за собой и рисковал жизнью, чтобы защитить её.

Она не хотела его терять. Не хотела, чтобы их будущее и вся та удача, которую он ей дарил, закончились здесь.

Ба-бах!!

Сесилия сама бросилась навстречу потокам магии хаоса. Глаза Лилиан округлились от замешательства.

[……?]

Уклониться, сбежать или просто застыть на месте — но броситься прямо на удар? Но результат останется прежним: она точно так же будет сожжена магией хаоса.

— Больно… — тихо выдохнула Сесилия в самом сердце пламени. — Больно, но… этого… пока мало!

Магия хаоса обладала свойством, из-за которого её трудно погасить. Чёрные языки пламени обвивали руки, выжигая кожу дотла. Однако в глазах Сесилии свет не собирался угасать.

— Халлибал. В нашу первую встречу боль, которую ты причинил мне, была куда сильнее.

Её руки коснулись бока, живота, лица. Воспоминания наслоились друг на друга. Она увидела мальчика с пепельными волосами, который так дерзко сжимал кулаки перед ней. Галлюцинация от сон-травы стёрла глубочайшую травму, заменив её на самое яркое воспоминание об их первой встрече.

[Уровень симпатии Сесилии Рен повышен.]
[Текущий уровень симпатии: 5 (Маx)]

Длинный меч Сесилии окутало угольно-чёрное сияние.

[Условие открытия уникальной способности выполнено.]
[Бонус партии с Сесилией Рен официально активирован.]

Это была не магия хаоса.

[Бонус партии: Богиня удачи]
[При создании группы с Сесилией Рен пользователь получает мощный бонус ко всем вероятностным элементам.]

Магия чистейшего чёрного спектра, какой не встретишь в мире, начала окрашивать поверхность «Люмена» в новые цвета.

[Абиссальное ядро — «Люмен» растёт.]

Меч Сесилии начал странно удлиняться, звенья лезвия разъединялись, и кромка зашевелилась, словно живая.

— А теперь я покажу тебе, что такое настоящая боль.

Свист!

Не успела она договорить, как чёрное сияние взорвалось, мгновенно разрезав пламя пополам. Это была техника Дробления света.

Из дыма предстала Сесилия, виртуозно владеющая мечом, который теперь двигался подобно кнуту. На её руках всё ещё горела магия хаоса, но на губах играла свежая, довольная улыбка.

[Абиссальное ядро — «Люмен & Калиго»]

С лезвия, ставшего походить на «меч-змею», капала чёрная магическая энергия, словно кровь. Лилиан вскрикнула, не веря своим глазам:

[Это… что это такое…? Как… как ты посмела… разрезать пламя бога?!]

— А. — Сесилия с невозмутимым видом приложила палец к щеке и усмехнулась. — Наверное, мне просто повезло.

[…Это что…?!]

В один миг удлинившийся меч обвился вокруг её собственного тела, подобно свернувшейся кольцами змее.

— Чёрный танец цветов.

С-с-с-скрип!

Звенья лезвия, сдавившие тело Лилиан, разом пришли в движение, разрезая её плоть на куски.

[А-а-а-а-а!!]

Отчаянный крик Лилиан эхом разнёсся под светом луны. Сесилия же, выпучив глаза, посмотрела на неё с пугающе прекрасной улыбкой.

— …Больно? — с искренним любопытством спросила она, наклонив голову. — …И это всё?

Совершенно забыв о нестерпимой боли от сжигающей руки магии хаоса, она была сосредоточена лишь на мучениях врага перед собой.

— …Странно. Как для крика истинного слуги бога — слишком невыразительно.

Улыбка Сесилии стала ещё шире. Это был голос, полный искреннего разочарования, словно она была огорчена реакцией сломанной игрушки.

Хрусть…!

Она дёрнула запястьем, и лезвия, обвивающие Лилиан, вонзились ещё глубже.

— Давай, покажи мне ещё. Свою боль.

???

«С ходу скажу: ситуация лучше, чем была раньше».

Я смотрел на Розе, охваченную пепельным вихрем. В отличие от первой попытки, на моих руках не было ни царапины. И уж тем более никаких кровавых сфер.

Результат того, что я выбросил из головы все паттерны и сосредоточился только на Розе как на живом противнике. Если не учитывать пошаговую систему, то я теперь вполне неплохой фехтовальщик.

Теперь беспокоила Сесилия.

«Умоляю. Пожалуйста».

Завеса начала спадать, и вдалеке мелькнул красный камень. Лилиан.

Я молился про себя: «Пожалуйста, пусть будет виден синий камень!».

Мои молитвы были услышаны? За барьером, совсем рядом с Лилиан, показался синий камень.

«Получилось!»

По крайней мере, она жива. Я ликовал, но тут же в голову закралась зловещая мысль.

«…Дистанция слишком мала».

А что, если, как в первый раз, Лилиан волочит Сесилию за собой? Если та дышит на ладан?

Возврата назад уже нет. Как только завеса полностью исчезла, я закричал:

— Сесили…!!

Но мой вопль оборвался.

«…?»

Перед глазами предстала картина: Сесилия, элегантно закинув ногу на ногу, сидела на обломках разрушенного декора. А у её ног, крепко связанная лезвиями-змеями, лежала побеждённая Лилиан.

Заметив меня, Сесилия, которая только что пинала Лилиан, приветливо помахала рукой и подошла.

— Ну как? Я молодец? Похвалишь меня, если хорошо справилась?

Она с невинным видом взяла мою руку и прижала к своей щеке, слегка лизнув кончиками пальцев.

«Что это… персонаж изменился?»

В тот же миг перед глазами посыпались сообщения: симпатия на максимуме, пробуждение «Люмена», и бонус партии, который я видел впервые.

— Э-э… ну… ты молодец?
— Фу-фу, как я рада.

Стоило похвалить её, как лицо Сесилии озарилось выражением, полным экстаза.

М-да.

Ну да ладно, победили — и хорошо.

Или победили? Пожалуй.

Между тем, как только ветер стих и хватка меча ослабла, Лилиан поспешила укрыться в объятиях Розе.

[Ли-Лилиан…?!]
[Ро… Розе…!! Помоги…!! Эта женщина, она не в себе…!!]
[Вы…!! Как вы посмели тронуть мою сестру…!!]

Лицо Розе исказилось, словно у демона.

В следующую секунду пространство, поделённое между солнцем и луной, рухнуло, обнажив новую локацию.

Роскошный бальный зал.

Розе и Лилиан уже стояли в центре, поддерживая друг друга и сверля нас яростными взглядами. Над их головами вспыхнули два красных камня.

Я привёл в чувство Сесилию, всё ещё пребывавшую в состоянии транса, и принял боевую стойку. Как только Сесилия приготовилась, над нашими головами загорелись два синих камня.

[Я вас не прощу!]
[Мы принесём вам абсолютную смерть…!!]

Один на один. Два на два.

Началась долгожданная вторая фаза.