Когда Жозеф увидел приложенный ниже перечень обозного имущества и смету расходов на переброску войск, у него тотчас пошла кругом голова.

Одно лишь выдвижение этой первой партии в десять тысяч человек обходилось больше чем в пятьсот тысяч ливров. И это только стоимость доставки войск из Франции в Тунис, а после переброски потребуется непрерывно подвозить провиант, фураж и всевозможные расходные материалы, что обойдётся не меньше чем в четыреста тысяч ливров ежемесячно.

Случись же настоящее сражение, траты и вовсе не поддадутся учёту, и миллиона ливров в месяц может оказаться далеко не достаточно.

Жозеф нахмурился. Если прибавить сюда ещё вторую партию в десять тысяч солдат да корпус «Мулен», одно лишь пребывание этих сил в Тунисе обернётся ежегодным расходом свыше десяти миллионов ливров!

Он в сердцах хлопнул бумагами по столику. Средства, к которым прибегли англичане, были, чёрт побери, отвратительны до последней крайности!

Он ценой огромных усилий завладел Тунисом, а теперь ещё должен выкладывать деньги на поддержание там порядка.

Конечно, можно было бы действовать постепенно и со временем, воспитав собственно тунисские части, передать бремя обороны им, но на это потребовалось бы по меньшей мере года три, а то и пять.

Не говоря уж о том, что всё это время французы, страшась возможной войны в Тунисе, будут куда менее охотно отправляться туда осваивать земли.

Это чудовищно замедлит темпы его тунисского предприятия.

Так нет ли какого-нибудь способа сломать эту игру? Жозеф погрузился в напряжённые раздумья.

Передать Марокко известную долю выгоды, чтобы те отозвали войска?

Он немедля покачал головой: это лишь разожжёт марокканский аппетит, а англичане, чего доброго, тоже набавят цену. Станет ли Франция тогда ввязываться в этот аукцион?

Подбить Россию надавить на Османов и заставить их отступиться от Триполи?

Тоже едва ли осуществимо...

Россия сейчас ведёт седьмую по счёту войну со Швецией, и развязка наступит не раньше середины следующего года. А до того момента русские, только что заключившие перемирие с Османами и урвавшие изрядный куш, ни за что не захотят легкомысленно втягиваться в новую свару с турками.

Так и не придумав действенного ответа, Жозеф потёр лоб и тяжело вздохнул:

— И зачем только в мире существует такая пакость, как Англия, вечно сующая всем палки в колёса?

— Палки в колёса? — сидевший напротив Эман на мгновение опешил, а затем понимающе улыбнулся. — Ваше сравнение необычайно метко, Ваше Высочество. Это и впрямь искусство, которым британцы владеют лучше всех.

— Оттого-то все честолюбивые французские короли во все времена мечтали как следует их отколотить.

Я бы и сам прямо сейчас с радостью отколотил британцев... подумал Жозеф.

Отколотить британцев? Внезапно ему почудилось, будто в мыслях что-то брезжит.

Ну конечно! До сих пор он только и думал, как оборонять Тунис, — это был слепой угол. Следует нанести упреждающий удар, самому пойти и задать трёпку британцам!

Тот великий стратег недаром изрёк: «Ты ведёшь свою войну, а я веду свою».

Не должно сражаться с британцами на том поле боя, которое они сами избрали; надобно отыскать их уязвимое место и ударить со всей силой.

И если только удастся причинить британцам достаточно боли, чтобы им стало не до Алжира и Триполи, тогда справиться с этими двумя мелкими государствами не составит ни малейшего труда.

Отыскав верное направление, Жозеф немедля извлёк карту, развернул на столике и, склонившись над ней, принялся искать.

Северная Америка?

Там сейчас негде приложить усилие. Соединённые Штаты малы и слабы, к тому же вечно заигрывают с британцами, так что рассчитывать на них решительно нечего.

Карибское море?

Оставьте, до тех пор пока дело касается морской мощи, британцев пока не поколебать.

Австралия?

Британцы ещё почти ничего не вложили в этот континент, и если даже пустить там всё прахом, убыток выйдет невелик.

Индия?

Когда взгляд упал на очертания этого перевёрнутого треугольника, глаза Жозефа вдруг зажглись.

Вот, стало быть, крупнейший самоцвет в британской короне!

Я этот самоцвет раздроблю!

Если память ему не изменяет, к концу нынешнего года должна вспыхнуть третья Майсурская война.

В подлинной истории султан Типу бился в одиночку и в конце концов был повержен британцами в союзе с индийскими туземными князьями.

Теперь же он получит поддержку французских друзей!

Княжество Майсур на юго-западе Индостана являлось сильнейшей державой на субконтиненте и неизменно враждовало с британцами. По правде сказать, всякий индийский раджа, в ком теплилась хоть капля гордости, негодовал на политику британского удушения Индии.

Беда лишь в том, что бесхребетные раджи составляли подавляющее большинство.

В 1789 году голландская Ост-Индская компания решила уйти из Индии и продала две крепости радже Траванкора, что на юге Индостана, а крепости эти стояли на землях Майсура.

Султан Майсура Типу, прослышав об этом, пришёл в ярость — с траванкорским раджой у него и прежде были нелады.

Когда переговоры ни к чему не привели, султан Типу двинул войска на туземное княжество Траванкор и быстро занял часть смежных земель. Любопытно, что Траванкор в ту пору пребывал в добрых отношениях с Францией, и в этой кампании французы также потеряли немало солдат.

Убедившись, что против Майсура ему не выстоять, траванкорский раджа кинулся за помощью к британцам.

Генерал-губернатор Ост-Индской компании Корнуоллис объявил, что все индийские княжества состоят под британской защитой, и посему объявление Майсуром войны Траванкору равносильно объявлению войны самой Ост-Индской компании.

После чего Корнуоллис немедля склонил к союзу туземные княжества Маратху, Мадрас, Низам и прочие, и все они совместно обрушились на Майсур.

Султан Типу во главе майсурской армии маневрировал и отбивался от британцев два с половиной года, одержав за это время ряд побед в отдельных сражениях, но в конце концов всё же рухнул под сокрушительным напором британских и союзных им сил.

С той поры на всём субконтиненте не осталось силы, способной угрожать британцам, и он окончательно превратился в их заповедный сад.

Впрочем, сказать по правде, у султана Типу в этой войне были некоторые шансы.

Его отец Хайдер ещё тридцать лет назад взялся муштровать армию нового образца, нанимал европейских офицеров и взрастил войско на европейский манер, где имелось всё — от конницы до артиллерии.

Не будь британцев, прочие индийские княжества и отдалённо не могли бы с ним тягаться.

Однако султан Типу страдал весьма серьёзным изъяном: он проявлял недостаточную веротерпимость к индуистам и тем самым навлёк на себя вражду индуистских раджей.

В то же время он постоянно жаждал одним махом покончить с британцами, отчего вёл кампании чрезмерно авантюрно, забывая о своём главном преимуществе — он сражался на родной земле и мог позволить себе и бить, и изматывать противника.

Это привело к тому, что после ряда побед, одержанных на первом этапе, он не сумел закрепить успех и, застигнутый врасплох британским ударом, потерпел жесточайшее поражение.

Если бы Франция оказала Майсуру некоторую помощь да прислала бы офицеров, которые помогли бы султану избежать этих просчётов, то оставалась бы весьма недурная надежда преподать британцам урок!

Жозеф размышлял и одновременно делал заметки, и к тому времени, как карета достигла юго-восточных предместий Монпелье, план в общих чертах уже сложился.

Он отложил перо и с улыбкой перевёл дух. Хотелось бы знать, сохранится ли у британцев охота совать палки в тунисские колёса, когда у них заполыхает Индия.

Затем он вновь взял донесение Генерального штаба и продолжил просматривать его.

После раздела о переброске подкреплений в Тунис следовал отчёт Бертье о ходе формирования самого Генерального штаба.

Общий смысл сводился к одной фразе: это ведомство уже начало худо-бедно действовать. Первейшими делами, к которым приступили, стали набор новобранцев и их обучение, а сверх того — расширение Парижской полицейской школы и упорядочение прочих военных училищ.

Благодарим: почтенный читатель «Двуногая овца» вновь удостоил эту книгу щедрого подношения! Автор, тронутый до слёз, шлёт вам низкий поклон и воздушный поцелуй!

(Конец главы)