Жозеф продолжал:

— А продавец, со своей стороны, приобретая сырьё, точно так же обязан требовать у поставщика документ с указанием цены.

— Такому документу дадим имя — «счёт-фактура».

— Всякий завод или лавка, выписывая счёт-фактуру, обязаны составлять его в трёх экземплярах: один — покупателю, один — продавцу, один — для хранения в Податном ведомстве.

— Тогда податные чиновники смогут по записям продавца легко увидеть весь его сбыт, а по соответствующим закупочным счетам-фактурам — определить и закупочную цену, и, стало быть, исчислить положенный к уплате налог с оборота.

Мозг Робеспьера лихорадочно заработал, и он выпалил:

— Ваше Высочество, а что, если продавец утаит свой, оставленный для податной проверки, экземпляр?

— Счёт-фактуру предприниматель может получить только в Податном ведомстве, — неторопливо пояснил Жозеф. — Каждый бланк имеет свой номер, и сколько бланков взято, под какими номерами — всё записано. Если он выписал покупателю счёт-фактуру, у него непременно должен остаться соответствующий корешок. В противном случае в книге счетов-фактур обнаружится пропуск номера, и тогда Податное ведомство вправе оштрафовать его — а пеня, разумеется, будет много выше самого налога с оборота.

Робеспьер понимающе кивнул и немедля задал новый вопрос:

— Ваше Высочество, но как мы поручимся, что лавка или завод при закупке непременно станут требовать счёт-фактуру у продавца?

На сей раз, не дожидаясь ответа Жозефа, Фурко с выражением «это же азбучно» произнёс:

— Нет закупочного счёта-фактуры — закупочная цена считается по самой низкой рыночной, и лавка уплатит несусветно высокий налог с оборота.

— Более того, её можно будет привлечь к ответственности по подозрению в контрабанде.

У Робеспьера загорелись глаза:

— Выходит, и впрямь так, как изволил сказать Его Высочество: этот способ взимания заставляет покупателя надзирать за продавцом, а податному чиновнику довольно лишь проверять книги счетов-фактур, чтобы пресечь уклонение.

Он ещё говорил, как вдруг опять осёкся, нащупав «слепое пятно», и перевёл взгляд на Жозефа:

— Ваше Высочество, но конечный покупатель — например, крестьянин — вовсе не нуждается в счёте-фактуре.

— А значит, у него нет и побуждения его требовать. Если же он, покупая товар, не берёт счёта-фактуры, в книге лавки не остаётся записи...

— Вы подметили чрезвычайно важное обстоятельство, — кивнул Жозеф.

По правде, то, что обыватель не берёт счёта-фактуры, и в XXI веке оставалось немалой головной болью налоговых органов. Множество торговцев именно так укрывали изрядную долю выручки.

Однако именно поэтому налоговые ведомства грядущего века изобрели немало способов борьбы с этим.

— Мы можем поощрять людей требовать счёт-фактуру, — с улыбкой продолжал Жозеф. — Например, все правительственные учреждения и их служащие при возмещении расходов обязаны предъявлять счёт-фактуру. Нет счёта-фактуры — нет и возмещения.

Расходы казённых мест — отнюдь не малая сумма, а к тому же, если чиновники подадут пример, это послужит и для всего французского общества.

— Во-вторых, можно устроить лотерею по счетам-фактурам. Каждый использованный номер участвует в розыгрыше, а Податное ведомство раз в месяц обнародует итоги. Выигрыши не надобно делать слишком большими — от трёх су до одного франка, главное — чтобы число счастливчиков было велико. Ежемесячно объявлять сто тысяч выигравших при общем призовом фонде в десять-двадцать тысяч франков — и это побудит уйму людей требовать счёт-фактуру.

В XXI веке такой приём давал не слишком заметный плод — люди жили слишком стремительно, никто не хотел тратить времени и возиться с хранением квитанций.

Но в XVIII столетии времени у людей было с избытком. Ради выигрыша в несколько су они готовы были сколь угодно «тормошить» продавца. А хранить расписки и квитанции для хозяйки дома в этот век было одною из первейших обязанностей.

Жозеф прибавил:

— Податное ведомство может даже ввести такое правило: для простых граждан счёт-фактура позволяет уменьшить личную подать. Больше покупаешь — меньше платишь налога, а это и торговлю оживляет.

— Разумеется, следует установить предел — скажем, не более трёх франков в месяц на человека, чтобы богатые не обратили это в новую лазейку.

Робеспьер и Фурко наперебой закивали. Да что там три франка — пообещай им скидку хотя бы в три су, и простой француз при всякой покупке будет исступлённо требовать счёт-фактуру.

А Его Высочество и не думал останавливаться:

— Наконец, самое важное средство — это гласность.

— Мы должны растолковать простому люду, сколь важно требовать счёт-фактуру.

— Но не твердить, что это-де залог государственных доходов, а прямо сказать: только требуя счёт-фактуру, можно помешать заводчикам и лавочникам, этим богачам, уклоняться от налогов. А если богатые станут платить мало, правительству придётся поднять ставки для всех, и тогда простые люди будут отдавать ещё больше.

Оба главы Податного ведомства в эту минуту подумали одно и то же: «Его Высочество поистине проник в самую глубину человеческой натуры!»

Простой народ всегда питает к богачам затаённую неприязнь. Даже не ради собственной выгоды, а из одного желания, чтобы толстосумы платили сполна, люди готовы были действовать с превеликим рвением.

При таком-то наборе мер во Франции, без сомнения, очень скоро подымется настоящая горячка собирания счетов-фактур.

Робеспьер с воодушевлением воскликнул:

— Этот замысел Вашего Высочества с налогом на добавленную стоимость поистине безупречен! Отныне податным чиновникам довольно будет следить за счетами-фактурами, и уклонение от налогов в большей своей части исчезнет.

Фурко подхватил:

— И, как можно предвидеть, само число потребных податных чиновников сократится. А ведь Податное ведомство как раз страдает от нехватки рук — вот и решение великой трудности!

В последующие дни Жозеф с высшими чинами Податного ведомства подробнейше обсуждал план введения налога на добавленную стоимость и системы счетов-фактур; вскоре к обсуждениям присоединился и главный редактор «Парижской деловой газеты» Денико.

Ближе к концу месяца, когда «Парижская деловая газета» вышла с передовицей «Потрясение! Они незаметно опустошают ваш кошелёк — что вы можете сделать», Податное ведомство с поразительной расторопностью обнародовало план замены товарного налога на НДС.

А Парижская королевская типография всеми силами включилась в дело, ручаясь, что уже через месяц все бланки счетов-фактур будут отпечатаны.

И вот перед дверями Податных управлений по всей Франции выстроились длинные очереди — начался ажиотажный приток за бланками.

Чего Жозеф никак не ожидал, так это того, что ещё до вступления НДС в силу государственная казна получит от этого изрядный куш. Всего за полмесяца одних лишь сборов за бланки счетов-фактур по всей стране набежало три миллиона двести тысяч франков.

А тем временем и прежнее предложение Робеспьера — усилить обучение податных чиновников — не было заброшено: повсюду в управлениях ежедневно шли полуторачасовые занятия. Сверх того, по требованию Жозефа, в Податное ведомство время от времени приглашали чинов из Бюро честных расследований для чтения наставительных лекций.

.....

Запад Балтики.

Пролив Каттегат.

Британский королевский линейный корабль четвёртого ранга «Полифем», пусть и нёс лишь половину парусов, подгоняемый морским течением, всё равно летел с большою скоростью.

При нынешнем ходе ещё трое суток — и он достигнет цели: Рижского порта.

В кают-компании для старших офицеров британский министр иностранных дел лорд Гренвилль, глянув на свою тарелку и переведя взор на сидевшего напротив герцога Лидса, с улыбкой произнёс:

— Завтра вы уже избавитесь от мучений этой ужасной стряпнёй. Я вам, право, завидую.

(Конец главы)