Пока Грац ломал голову над сложившейся ситуацией, двое других главных исполнителей британского плана с «фиктивными заказами» — Луннар и Борасния, — а точнее, их подчинённые, — также получили уведомления от французских фабрик о завершении заказов с требованием уплаты остатка.

Нантская компания «Тьесилин» уже погрузила на суда текстиль почти на два миллиона франков, вышедший из Марселя и способный достичь Пальмы через десяток с небольшим дней.

Бордоский виноторговый дом «Петрюс» также завершил заказ на полтора миллиона франков дорогими винами, и повозки с товаром ещё несколько дней назад покатили в Баварию.

Были и другие заказы — бумажные изделия, мебель, паровые машины, всего семь контрактов, и все на весьма крупные суммы, — изготовление которых уже завершилось, и покупателей из Австрии или итальянских государств торопили с оплатой.

Разумеется, «завершение изготовления» было не более чем уловкой Жозефа. При реальной производительности этих фабрик поставка стала бы возможна не ранее октября.

Однако Жозеф через тайные операции Промышленного фонда развития велел в массовом порядке свозить аналогичную продукцию на определённые заводы, упаковывать её там и объявлять продукцией этих самых заводов.

Иными словами, он за счёт мощностей всей Франции выполнил эти несколько заказов.

Стоит заказчикам из Австрии и Италии оказаться не в состоянии выплатить остаток, как немедленно разразится грандиозный скандал, который заставит французских фабрикантов осознать, что и заказы, имеющиеся у них на руках, тоже могут быть чистой воды надувательством.

Однако Жозеф отнюдь не собирался вскрывать обман столь прямолинейно.

Не пустить мошенникам кровь значило бы выказать неуважение ко всем тем разнообразнейшим аферам, о которых ему доводилось читать в грядущих временах!

.....

Двумя днями позже.

Грац, потерпев неудачу в попытке подкупить помощника управляющего «Братьев Григу», уже решился бежать в Америку любой ценой, но внезапно заметил за дверями своего кабинета господина средних лет в роскошном одеянии, благоухавшего ароматом денег.

— Виконт Пламер? — Грац, само собой, знал эту звезду венских деловых кругов и с изумлением поднялся навстречу. — Что вас сюда привело?

— Ах, мой старый друг! — Месмер, игравший роль Пламера, заключил его в объятия и с довольным смехом продолжил: — На сей раз вы уж не отвертитесь. Я насчёт покупки того французского товара, что у вас на руках.

— Я же многократно говорил — не продаю. — Грац с досадой махнул рукой. — Прошу вас, возвращайтесь…

— Не будьте столь жестокосердны. — Месмер с непринуждённостью старого знакомого усадил его на диван и кивнул слуге у дверей: — Два чёрных чая, сахару побольше.

Затем повернулся к Грацу и с тёплой улыбкой произнёс:

— Я ведь пришёл вам помочь.

— Мне? Помочь?

Месмер похлопал его по плечу:

— У вас в последнее время не возникло затруднений с оборотными средствами?

— У меня нет…

— Ах, не скрывайте, мы ведь друзья. — Месмер помедлил. — У меня есть кое-какие связи в банках.

Я знаю, что заказанные вами французские товары уже доставлены на склады в Кочасеге, однако с вашей стороны до сих пор не отмечено сколько-нибудь крупного движения средств.

Никаких друзей в венских банках у него, само собой, не было — он попросту блефовал.

И добавил, понизив голос:

— Более того, я слышал, вы навестили господина Лукаса и в частном порядке предложили ему некоторую сумму за то, чтобы отсрочить платёж на четыре месяца.

Лукас и был тем самым управляющим в «Братьях Григу».

Грац в ужасе подскочил:

— Вы… Откуда вы знаете это?..

— О, не пугайтесь, старый друг. — Месмер мысленно отметил: разумеется, Лукас вчера сам мне всё выложил, но на лице его сохранялась лёгкая улыбка. — В коммерции у кого не случалось проблем с оборотом?

Но если вы сейчас не сможете вовремя уплатить остаток, вам будут грозить огромные неустойки и судебное преследование со стороны компании-контрагента.

— Нет, я не допущу нарушения контракта! — Грац всё ещё упрямился.

— Давайте уж будем откровенны друг с другом, — Месмер поднял чайную чашку и отпил глоток. — По правде сказать, французские товары меня весьма интересуют. Как я и говорил прежде.

Быть может, я бы мог выкупить их у вас.

Грац опешил, а затем просиял:

— Вы говорите всерьёз? Речь о товаре на семьдесят с лишним тысяч флоринов.

— Для меня это пустяк. — Месмер небрежно шевельнул пальцами, унизанными перстнями с самоцветами, но тут же переменил тон: — Однако сами понимаете, в делах надобно иметь барыш. Ссуди я такую сумму хоть королю, получил бы более десяти процентов годовых.

Грац вцепился в него, боясь, что он передумает:

— Да, разумеется, в убытке вас никто не оставит. Как же вы хотите осуществить сделку?

Месмер выставил шесть пальцев:

— Я хочу приобрести эту партию за шестьдесят процентов стоимости.

Грац застыл:

— А что же с оставшимися сорока?

— Это уж, вероятно, вам придётся возместить из собственного кармана.

Лицо Граца разом сделалось мертвенно-бледным. Теперь он видел — этот человек явился ловить рыбу в мутной воде!

Он уже собирался наотрез отказаться, но тут же смекнул: если не выплатить остаток, это неминуемо поставит крест и на десяти других заказах.

Тогда он не получит из своей комиссии ни гроша!

Если же удастся удержать на плаву «Братьев Григу», прочие французские фабрики продолжат работу, и это станет шансом.

Но сорок процентов — это двадцать восемь тысяч флоринов, а у него нет таких денег…

Быть может, стоит во всём признаться господину Клейстилю и попросить его выделить ещё средств. Уж конечно, он вычтет это из комиссии, но раз весь его план будет спасён, он, вероятно, всё же даст хоть что-то.

Придя к такому заключению, Грац немедля принялся торговаться с «виконтом Пламером», и вскоре они пришли к соглашению: последний выкупает партию металлических изделий за семьдесят процентов от стоимости заказа, а Грац покрывает тридцать процентов.

Обе стороны остались чрезвычайно довольны и в тот же полдень подписали договор.

Грац ещё многократно заклинал собеседника хранить эту сделку в строжайшей тайне, ибо огласка показала бы всему свету его неплатёжеспособность и повлияла бы на остальные заказы.

Месмер, само собой, наобещал всего, распрощался с Грацем и немедля велел кучеру гнать к обозу «Мокебруно», куда днём ранее также поступило уведомление о готовности заказа.

В то же самое время помощник Карлоны, обернувшись баварским толстосумом, вступил в переговоры с Бораснией.

А в итальянской Тоскане подосланный им человек заключил с Эльверном Луннаром договор о покупке за семьдесят пять процентов стоимости только что доставленной партии вина.

.....

Неделю спустя.

Венская временная резиденция герцога Лидса.

— Это единственный шанс спасти ваш замысел. — Клейстиль в упор смотрел на герцога Лидса. — Я навёл справки: не считая этой партии заказов, французы отнюдь не так быстро производят.

Следующая готовая поставка ожидается не ранее конца сентября.

Так что, уладив вопрос с этими семью платежами, Франция всё равно понесёт колоссальные убытки.

Лидс нахмурился и погрузился в раздумья.

После того как товары от «Братьев Григу» прибыли в Вену, его британская разведывательная сеть также провела расследование: дело и впрямь обстояло, как говорил Клейстиль, — прочие заказы были ещё крайне далеки от исполнения.

(Конец главы)