Однако при нынешнем положении Франции быстро нарастить морскую торговлю было отнюдь не легко.

Жозеф рассеянно окончил обед, но никакого особенно действенного средства на ум ему так и не пришло.

Из трёх крупнейших на сегодня направлений французской морской торговли — Соединённые Штаты, Россия и Османская империя — первые два давно достигли насыщения, а российское даже пресытилось сверх меры.

Лишь торговлю с Османской империей можно было бы ещё несколько расширить, но для этого непременно потребовались бы долгие дипломатические переговоры и уступка османам кое-каких выгод.

Да и в случае успеха это увеличило бы объём французской морской торговли не более чем на двадцать процентов, что в смысле прибавки числа моряков оказалось бы лишь каплей в море.

В любом случае, сперва надобно послать Талейрана потолковать с Селимом III.

Когда Жозеф вместе со спутниками покинул столовую и уже направился было взглянуть, как подвигается починка «Непокорного», к ним быстрым шагом подошёл флотский офицер. Приложив руку к шляпе, он поклонился наследному принцу, а затем вполголоса доложил что-то командующему Брестской эскадрой Рошифёру.

Рошифёр нахмурился и так же негромко ответил:

— Пусть полковник Мейе пошлёт несколько судов на розыск. А после представит мне рапорт.

— Слушаюсь, генерал.

Офицер удалился. Жозеф невзначай спросил:

— Генерал Рошифёр, что-то случилось?

— Ничего особенного, Ваше Высочество, — Рошифёр досадливо проводил взглядом спину офицера и запинаясь проговорил: — Патрульная эскадра заметила контрабандное судно, но то внезапно открыло орудийный огонь, убило нескольких наших матросов и затем… кхм… бежало.

Для флота дело выходило довольно позорное: и людей потеряли, и никого не изловили.

По правде сказать, купеческие суда в нынешнюю эпоху, уступая военным в прочности и числе пушек, по ходовым качествам расходились с ними не так уж сильно. Чуть оплошай моряки — и купец легко ускользал у них из-под носа.

Услышав это, Жозеф вдруг встрепенулся в душе. В самом деле, коли законными способами трудно подстегнуть торговый оборот, отчего бы не прибегнуть к способам незаконным… кхм, иначе говоря, не вполне обычным?

Если правительство возьмётся поощрять зарубежную контрабанду и даже оказывать ей некоторое «содействие», то, гонимый громадной выгодой, поток морской торговли неминуемо хлынет бурно.

А контрабандистам, само собою, потребуется великое множество матросов. Так сама собой разрешится и нехватка рабочих рук.

Притом товары, вывозимые контрабандой, смогут миновать таможенные пошлины в портах назначения, что подстегнёт сбыт французской продукции.

Поистине, одним выстрелом — множество зайцев!

Разумеется, надлежало тщательно выбрать, в какие края направлять такую контрабанду.

Главным образом она должна была идти в британские колонии Северной Америки и Дальнего Востока, а также в португальские владения в Южной Америке. Можно было попытаться затронуть и саму Англию с Португалией, и страны Северной Европы.

А такие законные торговые партнёры, как Испания или Россия, напротив, подлежали строжайшему запрету.

Что же до того, что Англия и Португалия придут в ярость, — что с того?

Судя по добытым к настоящему времени сведениям, Англия уже деятельно строила «континентальное равновесие» и через несколько лет неминуемо должна была объявить Франции войну.

Так не всё ли равно, прибавится к общему счёту ещё и контрабанда?

К тому же британцы ещё со времён Елизаветы I раздавали «каперские патенты», поощряя соотечественников выходить в море и грабить чужие торговые суда. Ещё в начале XVIII века королева Анна щедрой рукой выдавала каперские свидетельства, и британцы награбили у Франции и Испании несметно всякого добра.

Если уж британцы начали первыми, с какой стати французам нельзя довершить начатое?

Притом Франция всего лишь мирно продавала товары — куда ей до жестокости британцев, которые убивали и грабили!

С этой мыслью Жозеф с чувством хлопнул Рошифёра по плечу и с улыбкой произнёс:

— Премного благодарен вам за помощь, господин генерал.

Тот опешил и, решив, что наследный принц уязвляет его, поспешно вытянулся и громко заверил:

— Ваше Высочество, извольте не сомневаться: в три дня я изловлю этих контрабандистов!

Жозеф кивнул, а про себя думал, что для столь масштабной «официальной» контрабанды потребуется тщательнейшая разработка, в неё будет вовлечено множество ведомств, и без того, чтобы вернуться в Версаль и посовещаться с Бриенном и прочими, тут, верно, не обойтись.

Он покуда отложил эту затею и заговорил с морским министром о плане учреждения морского училища.

— Ваше Высочество, лагерь подготовки моряков в Ване располагает всем необходимым. Вероятно, на его основе можно было бы провести расширение, — предложил маркиз де Кастри. — Так удалось бы завершить устройство в наикратчайший срок и с изрядной экономией средств.

Жозеф кивнул:

— Ваше предложение превосходно. Как вы оцениваете потребные затраты при норме в тысячу офицеров и специалистов в год?

Маркиз де Кастри на мгновение заколебался и ответил:

— Вероятно, около двух миллионов франков.

Он покосился на наследного принца, боясь, что цифра отпугнёт того, и торопливо прибавил:

— Если кое в чём ужаться, полутора миллионов, возможно, и хватило бы…

Жозеф про себя перевёл дух: флот и впрямь был прожорливым зверем. Прежде все сухопутные военные училища, вместе взятые, не стоили таких денег.

Он сказал морскому министру:

— Пусть будет два миллиона франков. Раз уж строить — так строить по высокому образцу.

Подумал при этом, что от добытых Карлоной в Англии средств после этого мало что останется.

.....

На другой день.

Жозеф вместе с маркизом де Кастри осматривал ванский учебный лагерь моряков, когда Эман привёл к нему офицера из Бюро разведки.

Жозеф принял от посланца тайную депешу, сорвал печать, пробежал глазами — и нахмурился.

Там сообщалось: австрийский государственный канцлер граф Кауниц подал в отставку, его пост принял барон Тугут, и в настоящее время подписывается прусско-австрийское перемирие. Датировано неделей ранее.

— Отчего же так внезапно?

Жозеф помнил, что ещё в прошлом месяце французский посол в Австрии доносил ему, будто Кауниц взял верх над сторонниками мира и убедил Леопольда II усилить войска в Силезии.

Офицер Бюро разведки бросил взгляд на морского министра и, видя, что наследный принц не возражает, доложил:

— Ваше Высочество, судя по всему, барон Вальтер, барон Тугут и их сообщники устроили против графа Кауница некую интригу.

Кроме того, Бюро разведки полагает, что в этом деле просматривается и британская рука.

Жозеф с помрачневшим лицом смял депешу. Англичане в этом веке и впрямь изобиловали даровитыми людьми и действовали поразительно быстро.

Он первоначально считал, что Пруссия и Австрия провозятся друг с другом по крайней мере до середины будущего года и лишь тогда начнут отвод войск.

Теперь же, стоило германским государствам заключить мир, Британия могла приступить к сплочению Пруссии и Австрии и направить их остриё против Франции.

Жозеф немедля распорядился, обратясь к Эману:

— Прошу вас, готовьте карету. Мы сейчас же возвращаемся в Париж.

— Слушаюсь, Ваше Высочество.

.....

В тряском экипаже Жозеф быстро приводил в порядок мысли. Пруссия и Австрия только что вышли из большой войны и пребывали в совершенном истощении сил. Даже сумей Британия перетянуть их на свою сторону, для жёсткого нажима на Францию у них пока недостало бы мощи.

Он легонько постукивал пальцами по подлокотнику. Итак, теперь на острие событий будет вытолкнута Польша.

Пруссия сможет быстро «восполнить кровь», лишь урвав от Польши изрядный шмат, — к этому она и стремилась всё время, и вот теперь у неё наконец развязались руки.

А Россия к тому же завершила русско-шведскую войну. Следующим шагом, несомненно, должно было стать совместное «второе разделение Польши».

И это происходило на добрый год с лишним раньше, чем в известной Жозефу истории.

(Конец главы)