Вооружённое купеческое судно «Глубинный трюм», подняв и главные, и дополнительные паруса и подгоняемое течением Мексиканского залива, всего за неделю хода уже различило вдали побережье американского штата Джорджия.

Бюро разведки ещё несколько дней назад связалось с «Ассоциацией особой торговли», и теперь в прибрежных водах его поджидало маленькое контрабандное судно.

Береговая охрана Соединённых Штатов, по правде сказать, не располагала почти никакими сносными судами, однако ради страховки «Глубинный трюм» всё же дождался сумерек и лишь тогда под проводкой контрабандиста приткнулся к пустынному берегу в юго-восточной части Джорджии.

Бук немедля начал свозить с корабля на сушу оружие, боевые припасы, продовольствие и прочее добро. Окинув взором окрестности, он не увидел ничего, кроме тонущей во тьме бескрайней равнины.

Душа его переполнялась ужасом только что пережитой гибели и пьянящим восторгом. Он немедля извлёк резной деревянный идол и, простёршись перед ним на земле, возблагодарил предков за покровительство.

Когда молитва завершилась, «английский купец» снова весело приблизился, сунул ему в руку карту и с наставлением проговорил:

— Великий герой, это американский штат Джорджия. И на север, и на запад отсюда простираются обширные хлопковые плантации, и несметное множество чёрных терпит там муки.

К югу же лежит река Саванна, а за рекою — земли индейцев. Они тоже ненавидят белых. Если битва пойдёт не слишком гладко, вы можете перейти реку и искать у них подмоги. По крайней мере, опираясь на реку, можно обороняться от белого войска.

Кроме того, лесные чащи на западе дадут вам прикрытие.

В эту пору владения Соединённых Штатов простирались лишь к востоку от Миссури и к северу от Флориды. Сама Флорида всё ещё оставалась испанской колонией.

Между Флоридой и американскими землями даже кое-где ещё вольно кочевали довольно крупные индейские племена.

А Джорджия, гранича с Флоридой и индейскими областями, на востоке же имея скорый выход в Атлантику, была поистине превосходным «местом для начала великого дела».

Бук бережно спрятал карту и уже собрался было прощаться с «английским другом», как, подняв голову, заметил ровный ряд орудийных портов на освещённом борту «Глубинного трюма».

Оскалив зубы в усмешке, он безо всякого стеснения велел своим людям снять с корабля девятифунтовые и четырёхфунтовые пушки.

Были там, правда, и восемнадцатифунтовые, но те оказались чересчур тяжелы, а лошадей у Бука не было, и сдвинуть их не представлялось никакой возможности.

— Благодарю вас, господин Робин, — Бук осенил себя водуистским знамением. — Всё это я возвращу вам вдесятеро и во сто крат.

«Английский купец» с улыбкой отмахнулся:

— Я не сделал ничего. Благодарите герцога Лидса. Ах да, полное его имя — Фрэнсис Годольфин Осборн.

.....

Два дня спустя.

Несколько разведывательных отрядов мулатов возвратились в лес, где укрывалась армия Бука, и донесли обо всём, что творится окрест.

Бук нанёс на карту ближайшие плантации, обсудил добытое со своими офицерами и в конце концов указал на «Плантацию Алли-Плант» к северу.

По донесениям разведчиков, там томилось до двухсот чёрных невольников, белых же насчитывалось не более тридцати душ.

Наутро семья плантатора Планта ещё спала, когда издалека донёсся неясный треск выстрелов.

Миссис Плант с силой растолкала мужа:

— Эванс, что там стряслось?

Эванс Плант перевернулся на другой бок и пробормотал:

— Наверняка черномазые опять порвали цепи, и Лин со своими людьми гонится за ними. Дай Бог, чтобы Лин опять не перестрелял их всех, как в прошлый раз…

Однако выстрелы делались всё гуще.

Плант почуял неладное, резко раскрыл глаза и машинально ухватил стоявшее подле кровати охотничье ружьё.

Он вместе с двумя сыновьями едва вышел из виллы, как навстречу, заливая лицо кровью, прискакал надзиратель Лин и не своим голосом закричал:

— Скорее! Бегите! Черномазых тьма, и у них ружья!

— Черномазых? — Плант вскинул ружьё. — Сколько же их?

— По меньшей мере две сотни…

Через десяток с лишним минут Плант с семьёй верхом уже мчался на запад, к Мейли-тауну в десяти милях отсюда.

Но едва они пронеслись сквозь бескрайнее хлопковое поле, как прямо перед ними выросли двадцать с лишним негров в белых мундирах, уже поднявших ружья.

— Стойте, не стреляйте! Берите всё, что хотите…

Плант прокричал лишь полфразы — негры без малейшего колебания спустили курки.

Всего четыре часа спустя тридцать одна голова уже лежала у ног Бука, а на виселице, устроенной для истязания невольников, болтались дочь Планта и ещё двое белых надсмотрщиков.

Вокруг теснилось триста с лишним бойцов «Движения бокоров» да ещё почти две сотни чёрных невольников с плантации. Остальные солдаты продолжали прочёсывать угодья в поисках уцелевших белых.

Под мерный свист плети и вопли истязуемых белых Бук простёр руку к трепетавшим от страха невольникам и громко возгласил:

— Вы свободны! Великий бог Легба хранит вас.

Теперь молитесь вместе со мною духам и предкам, а потом берите оружие — и идём истреблять проклятых белых!

Невольники в ужасе переглядывались: они не понимали по-французски.

Когда же солдаты Бука перевели его слова, большая часть чёрных тотчас же в голос зарыдала, твердя, что теперь они все погибли.

Но десятка полтора смельчаков выступили из толпы, встали за спиною Бука и вместе с ним простёрлись перед идольным столбом.

За последующую неделю армия Бука одно за другим сокрушила три плантации, и число её выросло до тысячи человек.

По правде сказать, в Соединённых Штатах и прежде случалось немало чёрных восстаний, но все они, почитай, не имели настоящего руководства, и вожди их не обладали полководческим даром, оттого и бывали подавлены без труда.

Но на сей раз американцам довелось столкнуться с «Движением бокоров», закалённым в крови и пламени Сан-Доминго, и они были смяты в пух и прах.

Надобно помнить, что в известной истории эти самые люди в Сан-Доминго дрались с регулярными войсками на равных, и губернатору удалось рассеять их, лишь собрав до двух тысяч солдат.

Поскольку американская земля была просторна и безлюдна, а Бук никогда не оставлял живых, весть о происшедшем достигла саваннского ополчения лишь десять дней спустя. Там спешно снарядили четыреста человек и двинули на подавление.

По прежнему опыту такие силы должны были без труда управиться с любым чёрным бунтом.

Но едва отряд вступил в Мейли-таун, захваченный мятежными невольниками, как за спиной у них грянули пушечные залпы, и в то же мгновение дюжина солдат была перемолота двенадцатифунтовыми чугунными шарами в кровавое месиво, разлетевшееся во все стороны.

Американцы мгновенно охвачены были смятением, и тут с обоих флангов, сжимая кольцо, на них двинулась тысяча негров с кремнёвыми ружьями «Браун Бесс» наперевес…

.....

Два дня спустя мэр Саванны Майкл Хейдон глядел в экстренное донесение, и лицо его было белее полотна.

Главные силы городского ополчения были наголову разбиты восставшими невольниками, потери убитыми перевалили за сто восемьдесят человек. В настоящий момент чёрные орды надвигаются прямо на Саванну…

.....

В то самое время, как Бук победоносно продвигался вперёд, на Сан-Доминго Бриссо вместе с Оже, губернатором Мейблом и несколькими влиятельнейшими депутатами проводил совещание, которому суждено было определить судьбы всего Карибского моря.

(Конец главы)