*Топ-топ-топ-топ!*

Бесчисленное множество ёкаев преследовали нашу карету.

Однако они, похоже, были недостаточно сильны, чтобы обрести материальную форму, поэтому окружающие их не замечали.

Даже Пинденай весело напевала, радуясь бесплатному табаку, а Иллуания, правящая лошадьми, не проявляла никакой спешки.

Вопрос был в том, почему они так отчаянно бегут и суетятся.

<Нам реагировать?>

— Ждите.

Хоть они и выглядели отвратительно, угрозы от них я не чувствовал.

Даже малейшей жажды убийства не ощущалось. Мне стало интересно, какова их цель, поэтому я решил пока понаблюдать.

— Ой, как же громко.

Пинденай раздраженно поковыряла в ухе, и только тогда я заметил звуки пианино, которые до этого заглушал шум ёкаев.

— Ого, а неплохо звучит!

В отличие от Пинденай, Иллуания, управляя каретой, так прониклась игрой на пианино, что даже начала напевать.

Вскоре я понял, что ёкаи, догнавшие карету, просто пробегают мимо нас.

<Они не за нами?>

— ...Похоже, у всех ёкаев одна цель. Следуй за ними.

<Не хочу...>

Ворча, Призрак некромантки все же послушалась и вылетела из кареты, чтобы проследить за духами.

Музыка доносилась из центра города, и чем ближе мы подъезжали, тем громче она становилась.

— Говоришь, город художников? Вообще не мое место.

Пинденай недовольно цокнула языком. Иллуания упрекнула ее, мол, чего ты ворчишь, когда так красиво, но, честно говоря, я был согласен с Пинденай.

Искусство меня не особо интересовало.

С давних пор я не любил музыку, живопись и прочее творчество. Как я уже говорил, в этой сфере почему-то всегда ошивалось слишком много призраков.

Естественно, я потерял интерес и даже начал испытывать неприязнь.

В любом случае.

Местом, куда мы прибыли, оказалась довольно солидная на вид гостиница.

На вывеске изящным курсивом было написано «Леон». Само здание выглядело старым, но все еще крепким.

Фундамент, похоже, был заложен на совесть.

— Идеальное место для злых духов.

Надежное, не грозящее обрушением, и старое — это лучшие условия для логова злых духов.

И действительно, изнутри гостиницы уже доносились крики.

— Хозяин, тут написано, что закрыто.

Пинденай, все еще в монашеской рясе, постучала по объявлению на двери гостиницы.

Я прошел мимо нее, взялся за ручку и толкнул дверь.

Она открылась плавно.

Изнутри пахнуло не вековой пылью, а характерным ароматом чисто убранной гостиницы.

Место, готовое принять постояльцев хоть сейчас.

По безупречному порядку и полной готовности к работе чувствовалось отчаянное желание владельца открыть двери.

— Я же написала, что мы не работаем...!

Женщина средних лет, сидевшая за стойкой и читавшая газету, услышав звук открывающейся двери, нервно вскочила.

Но договорить она не смогла. Многолетний опыт и чутье торговца подсказали ей, что я не обычный гость.

— Вы... кто?

Она неловко склонила голову, а я достал из кармана сложенный лист бумаги.

— Серипод Филен, верно?

— Д-да! Я Серипод Филен.

Она удивилась, что я знаю ее имя, но тут же прищурилась, пытаясь разглядеть документ, который я держал.

Ее глаза расширились от узнавания. Бумага была ей очень знакома.

Следы слез, размытые чернила от сильного нажима пера — буквы местами расплылись.

Это было прошение, которое Серипод Филен отправила в королевский дворец и церковь с мольбой разобраться со странными явлениями в ее отеле.

— Я Упокоитель Деус Верди. Прибыл, чтобы устранить аномалии в этом отеле.

Услышав это, Серипод закрыла рот рукой и разрыдалась.

Не удержавшись, она упала на колени и уткнулась лбом в пол.

— А-а-а-а! Наконец-то! Наконец-то вы пришли! Наконец-то!

Довольно бурная реакция.

По ней было видно, насколько сильно ее измучили эти паранормальные явления.

Но вдруг она, словно что-то вспомнив, побледнела от страха и резко подняла голову.

— Н-но дело в том, что я уже вызывала нескольких священников, чтобы решить проблему.

— ...

— В-в то время мне пришлось сделать пожертвования под видом оплаты командировочных расходов, поэтому сейчас у меня не осталось денег.

Опасаясь, что я развернусь и уйду, она торопливо затараторила:

— Я скоро соберу нужную сумму! Если вы нормализуете работу отеля, я сразу начну работать и как-нибудь...!

— Не нужно.

— ...Что?

Она не поняла, о чем я, но ее реакция была отражением эпохи.

В это время королевские посланники и своего рода государственные служащие, приходящие на помощь гражданам, считали взятки само собой разумеющимся делом.

Ярким примером было то, что стражники у ворот брали мзду с торговцев как нечто культурно устоявшееся.

Но я действовал не ради этого.

Изменение восприятия черной магии — это, конечно, побочный эффект, но для меня, как для некроманта, первостепенное значение имело столкновение с как можно большим количеством злых духов.

Особенно в грядущей битве с «Данте». Я не мог позволить себе уступить их некромантам.

Конечно, у меня был Лемегетон, но лучше быть готовым ко всему.

— Денег мне не нужно. Я пришел лишь помочь.

Я слегка повернул голову к Пинденай.

Стоя в своей обычной небрежной позе, уперев руку в бок и отставив ногу, она смотрела на меня с выражением «ну, что еще?».

— Пока я решаю проблему, возьми у этой женщины список священников, которые взялись за ее просьбу.

— ...Ага?

Пинденай на секунду задумалась, пытаясь понять мой намесел, а затем широко ухмыльнулась и сложила руки в молитвенном жесте.

— По воле Божьей, вы хотите их всех покарать, да?

— ...Нужно проверить, как именно они получили деньги, использовали ли их по назначению, и не присвоил ли кто-то средства себе.

— Я дам им понять, что руки сложены не только для молитвы.

Пинденай начала размахивать сложенными руками, словно булавой. Голос и выражение лица у нее были мягкими, но слова и действия — полная противоположность.

— Только расследование. Давление и прочее я доверю Святой.

Я не собирался требовать от Пинденай заходить так далеко. Расследования и небольшого давления было достаточно.

Пинденай пожала плечами, выражая легкое разочарование.

Серипод, тупо глядевшая на меня снизу вверх, явно не понимала, что происходит.

Но это не имело значения.

— В прошении сказано, что из каждой комнаты доносится плач.

— Д-да, так и есть!

— Хорошо, я разберусь с этим. Берите ключи и следуйте за мной.

Сказав это спокойным тоном, я направился прямо к номерам.

* * *

Изгнание злых духов, обитавших в «Леоне», оказалось на удивление легким делом.

Лемегетон не понадобился. Нужно было лишь даровать покой плачущим мертвецам, не прибегая к боли.

Однако был один момент, который меня беспокоил.

Все призраки были напуганы.

Они не были духами, привязанными к месту, но боялись выходить наружу, поэтому создавалось впечатление, что они прячутся в отеле.

«Может, из-за тех ёкаев на улице?»

Хозяйка умоляла меня пожить в отеле бесплатно, пока я в городе, в знак благодарности за решение проблемы, и я согласился.

У меня не было забронировано другое жилье, так что я с благодарностью принял предложение.

Хозяйка, взволнованная тем, что уже завтра сможет открыть отель, не переставала улыбаться.

Глянув в окно, я понял, что уже поздний вечер.

Спать было еще рано, поэтому я решил прогуляться.

Пинденай вместе с Иллуанией отправилась в городскую церковь, и, судя по тому, что они до сих пор не вернулись, там, вероятно, происходит какой-то переполох.

Что ж, они справятся.

Иллуания сможет сгладить безрассудство Пинденай, да и сама Пинденай неплохо играла роль монахини.

— Хм.

Город Кларен, именуемый городом художников, полностью оправдывал свое название — его улицы были полны разнообразного очарования.

Даже простые клумбы были оформлены с художественным вкусом, а на каждом шагу встречались большие и маленькие картины.

С наступлением темноты зажглись фонари, создавая мягкую, уютную атмосферу.

Место было идеальным для прогулок, но внимание привлекала музыка, доносящаяся из разных уголков города.

Снова услышав звуки пианино, я вспомнил о Призраке некромантки, про которую совсем забыл.

Я отправил ее проследить за ёкаями, но она до сих пор не вернулась. Случилось ли что-то?

Задумавшись, я сам не заметил, как ноги понесли меня на звук музыки.

Мелодия доносилась из центра города, от старого пианино, стоявшего перед огромным фонтаном.

В другом городе это могли бы счесть шумом, но в Кларене все было иначе.

Туристы сидели на скамейках у фонтана и слушали игру музыканта.

Конечно, толпы не было.

Людей было ровно столько, чтобы можно было спокойно пройти мимо и немного послушать.

Музыкантом, обладающим выдающимся талантом, оказался маленький мальчик.

Примерно ровесник Арии. Он играл с большим энтузиазмом, но выражение его лица было далеко не радостным.

И еще одна деталь бросалась в глаза.

— Хм.

Странная публика, окружавшая мальчика.

Толпа ёкаев плотным кольцом стояла вокруг играющего пианиста.

Музыка приближалась к кульминации, а ёкаи молча наблюдали за ним.

Лицо мальчика становилось все бледнее.

Он смотрел только на ноты и клавиши, и в этом чувствовалась навязчивая идея — ни в коем случае не смотреть по сторонам.

<О, вы пришли?>

Со стороны зрителей раздался знакомый голос. Призрак некромантки, наслаждавшаяся музыкой, естественно подплыла ко мне.

— Что ты делала?

<Р-расследование.>

— ...

Выглядело так, будто она просто развлекалась. Я посмотрел на нее с подозрением, и она поспешно перевела тему.

<Посмотрите туда. Кажется, этот ребенок собирает вокруг себя всех ёкаев города.>

— Да, похоже на то.

<И еще, я не уверена, но мне кажется...>

Призрак некромантки на мгновение замялась, а затем осторожно указала на мои глаза.

<Кажется, у этого мальчика глаза похожи на ваши.>

Иными словами.

— Он видит мертвых?

Призрак некромантки утвердительно кивнула.

<Именно.>

Я медленно перевел взгляд на мальчика.

Пианист, обливающийся холодным потом, с мертвенно-бледным лицом лихорадочно стучал по клавишам. Это вызвало у меня некоторый интерес.