Это было заявление, от которого по определению хотелось вздохнуть. Республика Кларк — не то место, куда можно просто взять и зайти по желанию.

А для семьи Верди, охраняющей север, это выглядело бы так, будто мы открываем и закрываем границу по своей прихоти.

Пинденай, видимо, тоже прочитала мои мысли и понизила голос.

— Я сгоняю тайком. Так, чтобы глава рода и Дея не узнали.

— Смешно думать, что я дам на это разрешение.

Я ответил сдержанно, скрестив руки на груди, а Пинденай неловко почесала затылок.

— Ну, если хозяин-ублюдок скажет не идти, то я не пойду. Но там, кажется, назревает что-то неприятное.

— ...Объясни.

Сам факт того, что Пинденай заговорила о возвращении в ненавистную ей Республику, уже говорил о том, что происходит нечто серьезное.

Вместе с вопросами пришло и беспокойство.

Однако Пинденай неожиданно спросила меня в ответ:

— Э? А тебе интересны наши дела?

— ……

Я не стал отвечать и лишь молча смотрел на нее, требуя продолжения. Пинденай помассировала шею и заговорила:

— В Республике Кларк, кроме нашего «Металлолома», есть и другие группы сопротивления. Самая крупная из них называется «Собачники».

Собачники?

При виде того, как у меня слегка дернулась бровь, Пинденай усмехнулась и добавила:

— Их лидер похож на добермана. Увидишь — сразу поймешь.

— Так ты идешь встретиться с ними?

Не нужно было слушать дальше, чтобы примерно понять суть. Я задал наводящий вопрос, и Пинденай кивнула.

— Пришла информация, что «Собачники» собирают разрозненные группы сопротивления. Не знаю, что у них на уме, но нужно пойти и проверить.

— ……

— Я ничего такого делать не собираюсь. Да и не займет это много времени.

Ее слова заставили меня задуматься. Даже в игре информация о Республике Кларк подавалась туманно, словно какая-то городская легенда.

Но даже после прохождения игры и просмотра концовки я никогда не слышал о том, чтобы лидер или система Республики Кларк были свергнуты.

Меня грызла тревога, но, глядя на выражение лица Пинденай, я чувствовал, что если запрещу ей, то потом буду жалеть.

— Даю неделю.

— Э?

— Ровно через неделю я возвращаюсь в Академию. Ты должна вернуться до этого срока.

— Слишком мало времени.

— Если это невозможно, я тебя не отпущу.

— Я не говорила, что это невозможно.

Пинденай ухмыльнулась и резко сорвала с головы белый чепчик с оборками.

— Все равно ведь часть моей души у тебя, верно?

— Ты помнила об этом?

— Разумеется.

Когда я нанимал Пинденай в качестве служанки, мы заключили контракт, по которому я получил часть ее души.

Судя по ее недавнему поведению, я думал, что она давно забыла об этом, но, к моему удивлению, она помнила.

В то время мои навыки некроманта были еще слабы, поэтому я проводил ритуал с согласия Пинденай.

Оглядываясь назад, я понимаю, насколько это было топорно. И формула заклинания, и способ управления маной выглядели дилетантскими.

— Неделя — это мало. Я выдвигаюсь прямо сейчас.

Бросив это, Пинденай развернулась. Когда она говорила со мной, то вела себя так, будто это пустяк, но, стоило ей повернуться спиной, от нее повеяло пугающей аурой.

Это была уже не горничная Пинденай.

Это была глава повстанцев.

Лидер «Металлолома».

Она возвращалась к роли волка, перешедшего Северный хребет.

Молча наблюдая за ней, я немного поколебался, но все же окликнул:

— Когда придешь.

— М?

Пинденай слегка повернула голову, всем своим видом спрашивая, что еще я хочу сказать. И у меня невольно вырвалось:

— Не кури слишком много табака. Табак из Республики слишком крепкий, если запах въестся, рядом с тобой будет невозможно находиться.

Услышав это, Пинденай на мгновение округлила свои кроваво-красные глаза, а затем широко ухмыльнулась.

— Привезти сувенир? Там славятся афродизиаками и дырявыми презервативами. Думаю, хозяину-ублюдку понравится.

Шутка была на редкость вульгарной.

Но на этом наш разговор закончился.

Пинденай покинула меня, пусть и ненадолго, и я невольно оказался в роли ожидающего.

Отпустив волка, я вернулся в особняк.

У меня не было особых дел, я хотел просто отдохнуть, но выражение лица Пинденай почему-то не выходило из головы.

Я понимал, что она не сказала мне всего, решив, что так будет лучше для меня.

Но это странным образом раздражало.

В ближайшие пять лет сюжет игры будет развиваться своим чередом.

Я знал, что за это время в Республике Кларк не произойдет никаких перемен, поэтому надеялся, что сопротивление не станет предпринимать бессмысленных действий.

«В любом случае, она не тот персонаж, который умрет здесь».

Изначально, по сюжету игры, сейчас идут летние каникулы первого года обучения Арии. Период, когда она постепенно избавляется от статуса новичка.

Пинденай в это время по сюжету даже не появлялась, так что она точно не погибнет здесь.

В этот момент я увидел членов «Металлолома», размахивающих топорами в саду особняка. Я подумал было, что они колют дрова на лето, но, похоже, они просто красовались друг перед другом силой.

— И-эх!

— М-молодой господин!

— Вы вернулись!

Тот, что махал топором, хвастаясь бицепсами, увидел меня и, как и остальные члены отряда, суетливо склонил голову.

«Их командир Пинденай сейчас переходит границу, а они тут сидят?»

— Я слышал, что в последнее время в Республике Кларк происходит что-то странное.

— А, это правда.

— Слышал, что на этот раз лидеры сопротивления собрались на какое-то совещание.

— Это из-за того, что Ликвидаторы совсем распоясались.

Причина, по которой «Металлолом» перешел границу и находился здесь, заключалась в том, что Ликвидаторы Республики Кларк активно выслеживали и уничтожали повстанцев.

— Но наш командир ведь не участвует?

— Верно, она никогда особо не интересовалась другими группами сопротивления.

— Кстати, а где она?

Вопрос членов «Металлолома» на мгновение ввел меня в ступор. Я был уверен, что Пинденай предупредила их перед уходом, но оказалось, что она ушла в одиночку, не сказав им ни слова?

— ...Я дал ей одно поручение.

— Хе-хе, не слишком утруждайте нашего командира.

— Она хоть и выглядит суровой, но на самом деле невинная дева.

— Зато как ловко она своим топором рубит мужикам причиндалы!

Слушая, как бойцы хвастаются странными вещами, я мог только молчать.

Чем дольше я смотрел на них, тем яснее понимал, насколько Пинденай является для них центром притяжения и что они действительно как семья.

Именно поэтому я решил не раскрывать им, что Пинденай действует в одиночку.

«Ладно».

Она сказала, что вернется через неделю, значит, справится.

Остается только надеяться, что Сангун присмотрит за ней в пути.

— А.

Войдя в особняк, я нос к носу столкнулся с проходящей мимо Деей. Видимо, из-за вчерашней попойки она мучилась похмельем — держалась за голову, а лицо было перекошено.

Увидев меня, она резко развернулась и поспешила прочь.

— Блять, блять, блять. Я точно свихнулась, как я могла такому типу...!

Дея бормотала что-то себе под нос, удаляясь. В такой ситуации, как старший брат, я, наверное, должен был бы пойти следом и спросить, что случилось, но решил этого не делать.

Опыт подсказывал, что Дею в таком настроении лучше не трогать — себе дороже.

Проводив взглядом сестру, я направился в свою комнату. Хотел просто почитать книгу и привести мысли в порядок.

Но в коридоре меня уже ждала Призрак некромантки.

<Наконец-то вы пришли! У вас в комнате сейчас незваный гость!>

— ...Незваный гость?

<Ария Лиас. Помните, она говорила, что принесла какой-то подарок?>

Да, вчера я почувствовал, что аура Арии была необычной. Не как у простой девушки, а как у того, кто несет смерть.

Она излучала энергию, схожую с черными магами из «Данте».

<Будь я на вашем месте, я бы обрадовалась, но... вам этот подарок вряд ли понравится.>

— ...Фух.

Примерно догадываясь, что это за подарок, я глубоко вздохнул и положил руку на дверную ручку.

<Только помягче, ладно? Она ведь просто хотела вам угодить.>

— В этом-то и проблема.

Резко открыв дверь, я увидел Арию Лиас, стоящую с напряженным выражением лица.

На полу лежал массивный двуручный меч с тупым концом, из которого сочились вопли злых духов.

— Пожирающий меч, Дуатейн.

Стоило мне увидеть клинок и назвать его имя, как Ария удивленно захлопала в ладоши.

— Верно! Как и ожидалось от профессора! Вы потрясающий!

Это был весьма ценный предмет.

Не уникальный артефакт вроде Камня Мертвых или Святого Грааля, но, несмотря на ранг чуть ниже, по своим характеристикам он был невероятно мощным.

Не зря она регрессор — знает, где достать лучшее снаряжение.

— Чем ты его накормила?

Свойства этого оружия менялись в зависимости от того, что оно поглощало. Я знал ответ, но все же спросил.

Ария просияла и ответила:

— Душами! Он сожрал целых двух черных магов из «Данте»!

<Н-невероятно.>

Призрак некромантки, сражавшаяся с Диной, черным магом из «Данте», прекрасно понимала вес этих слов.

Конечно, тогда ей приходилось защищать ёкаев, что ограничивало её возможности, но Дина в одиночку противостояла Пинденай и Призраку.

Убить двух черных магов такого уровня — это действительно выдающееся достижение.

На Дуатейне проступил жуткий рот, исторгающий яростные крики, и с каждым воплем волны темной магии расходились во все стороны.

— Вам, наверное, будет сложновато использовать этот меч напрямую. Поэтому просто извлеките из него души! Так вы станете намного сильнее, профессор!

— ……

— Вы всего лишь поглотили один Камень Мертвых, а уже стали невероятно сильны. Я была так удивлена! Профессор, вы действительно лучший. В прошлой жизни вам просто не повезло. Ваш талант не был раскрыт...

— Ария.

Глядя на девушку, которая, если её не остановить, готова была продолжать петь дифирамбы, словно фанатичка, я почувствовал, как мои эмоции холодеют.

Взгляд стал тяжелым, а в сердце словно вонзился острый клинок.

Это девушка, за которую я играл сам.

Пусть тогда «Retry» была единственной игрой, в которую я мог играть, я был полностью погружен в неё.

Девушка, с которой я путешествовал по этому миру и видел все концовки.

Девушка, которая жертвовала собой ради всех и провозглашала такие банальные, но прекрасные чувства, как дружба и любовь.

— П-профессор?

Сейчас она, задыхаясь от возбуждения, с красным лицом звала меня.

Страх, что я больше никогда не увижу её чистой, наивной улыбки, накатил волной.

Я невольно положил руку ей на плечо.

— Никогда больше.

— ...Что?

— Никогда больше не отнимай ничьих жизней ради меня.

— ……

Эмоции в глазах Арии, ожидавшей похвалы, исчезли.

Голосом, холодным, как стужа Норсведена, но скрывающим в себе глубокую, вязкую тьму, она ответила:

— Я не могу этого обещать, профессор.

Ария отвергла мое требование.