— Этого достаточно?

Спросил я, глядя на Пинденай, которая сидела в десертном кафе в городе, за пределами Академии. Она заявила, что пользоваться вилкой её «бесит», и хватала еду руками. В ответ она равнодушно бросила:

— Хуже, чем я думала.

У Пинденай много талантов.

О боевых навыках и говорить нечего, как и о лидерских качествах, позволяющих вести за собой людей, или о харизме, подчиняющей повстанцев.

Ее звериное чутье тоже было талантом, доступным лишь избранным.

Но лично мне казалось, что её самый большой талант — это действовать мне на нервы.

— Ты хоть знаешь, сколько пирожных ты сейчас в себя запихнула?

— Не знаю.

— Посмотри на тарелки рядом с собой.

Гора пустых тарелок.

Зрелище, достойное разве что суши-бара с безлимитным меню. Я укоризненно посмотрел на Пинденай, а она, закинув в рот остатки шоколадного торта, ответила:

— Тц, всё-таки жареное мясо мне больше подходит.

— Фу-ух, ладно. Моя ошибка — ожидать от волка здравого смысла.

Я вздохнул и встал из-за стола. Пинденай, специально громко чавкая, последовала за мной.

Заплатив сумму, которую трудно было назвать просто счетом за перекус, я взял упакованный торт на вынос и вышел на улицу. Пинденай почему-то ухмылялась.

Не желая поддаваться её настроению, я попытался сменить тему:

— Честно говоря, я удивился. Не думал, что ты захочешь есть десерты.

— А? Вообще-то, я и не хотела.

*Топ.*

Я замер на месте и посмотрел на Пинденай. Она тоже пристально уставилась на меня.

В последнее время она дулась из-за того, что я велел ей уйти и оставить меня одного в Великом лесу Мариас. Чтобы она перестала злиться, я предложил ей выбрать то, что она хочет, и она выбрала десерты.

А на самом деле не хотела?

Она хоть понимает, сколько денег улетело в трубу? Если бы Дея узнала, она бы швырнула в меня первым, что под руку попадется, и обложила трехэтажным матом, назвав сумасшедшим.

— Я просто думала, как эффективнее всего опустошить кошелек хозяина.

— ......

— Ого, и всё же хозяин потратил на меня такую сумму. Это что, трогательный момент? Может, мне тоже что-нибудь для тебя сделать?

Пинденай подошла и начала тыкать меня локтем в бок.

Да, она всегда была такой женщиной.

Нет, скорее, её стоит считать зверем.

— Да, у меня есть одна просьба.

— О? Какая? Накопилось? Хочешь, чтобы я помогла спустить пар?

— Заткни свою пасть.

Я процедил это сквозь зубы, и Пинденай тут же изобразила, будто застегивает рот на молнию.

Когда она замолчала, мне стало немного легче.

По пути мы заглянули в отель, где остановилась Иллуания, чтобы передать ей десерт, а затем сразу вернулись в лабораторию.

— Вау! Спасибо!

— Э-это же из того дорогущего места?

<...Выглядит вкусно.>

Раздав угощение Оуэну и профессору Фер, я взял оставшуюся коробку.

— Эй, ты куда?

— Нужно кое-кому передать. И я вроде просил тебя не открывать рот.

— Блять, ну ты и душнила.

— ......

— А, да! Виновата! Может, мне кляп в рот вставить? Слышала, это в твоем вкусе.

Проигнорировав вопрос Пинденай, я вышел из лаборатории и направился в кабинет Эрики.

Разумеется, я пришел не просто так, у меня была к ней просьба.

Постучав, я вошел внутрь. Плечи Эрики, занятой работой, слегка дрогнули.

Я нарочито кашлянул, подавая знак ассистентам вокруг, и они, бросив свои дела, тут же вышли.

— Прошу прощения.

— Хорошо провести время.

— Позовите, когда закончите.

В их прощальных фразах сквозила странная забота, но я не стал обращать на это внимания.

— Кхм, что случилось? — спросила Эрика спокойным тоном, делая вид, что не слышала слов ассистентов.

Я протянул небольшую коробку с тортом и поставил её на стол.

— Попробовал, оказалось неплохо, вот и принес.

— А, мне?

— ...А кому еще здесь быть, кроме тебя.

Видимо, она не ожидала от меня такого подарка и растерялась. Но вскоре, мягко улыбнувшись, приняла коробку.

— Спасибо.

Повисла неловкая тишина.

Не желая тратить время попусту, я сразу перешел к делу.

— Слышал, ты поссорилась с семьей Брайт.

— ...Э, ммм.

Видимо, я ударил слишком прямо. Эрика неловко почесала щеку и кивнула.

— Сказала, что не выйду за Гидеона, и меня тут же выгнали. Но ничего страшного, я уже в том возрасте, чтобы быть самостоятельной, верно?

Она пожала плечами, отвечая так, словно ничего особенного не произошло. И правда, теперь она жила совсем иначе, чем раньше: уверенно и самостоятельно принимая решения.

Это была Эрика Брайт, которую я знал.

С расправленными плечами, с уверенным блеском в глазах — она была поистине прекрасна.

— Верно. Но теперь, когда семья Джерония пала, позиция твоего рода, вероятно, изменилась.

— ......

Из-за памятника и выплат пострадавшим в резне жителей племени Сетима финансовый удар был колоссальным. А учитывая, что племя Мариас вторглось под знаменами Сетима, семье Джерония пришлось встать на передовую.

Я слышал, что еще до моего прибытия частная армия Джерония была почти уничтожена, а сам Гидеон Джерония находился в больнице с ранениями.

— Это так. Моя семья изо всех сил пытается вернуть меня. Пару дней назад даже прислали письмо.

Эрика открыла ящик стола и достала письмо с печатью рода Брайт.

— Но это не потому, что я им действительно нужна.

Изначально её рассматривали лишь как инструмент для политического брака. Они не выражали благодарность за то, что она предотвратила непоправимую ошибку — союз с родом Джерония.

— Дело в том, что мы помолвлены. Точнее говоря, им нужен ты.

Моя позиция как Упокоителя после этой войны стала еще прочнее. Проще говоря, семья Брайт хотела ухватиться за веревку под названием «Упокоитель».

— Понимаю.

Это было вполне ожидаемо, поэтому я ответил спокойно:

— Выбери время. Я поеду с тобой.

— ...А?

Эрика переспросила с таким видом, словно не поняла, что я сказал. Я повторил специально для неё:

— Поедем в поместье Брайт вместе. Мне они тоже нужны.

— Н-нет. Подожди. Что? Серьезно?

— Если ты поедешь одна, это вызовет подозрения. Представим это как официальное знакомство семей. Я позову Дариуса отдельно.

Холодная маска Эрики рухнула, и от смущения её руки начали беспокойно теребить одежду.

— Т-тогда как быть с расторжением помолвки? — осторожно спросила она.

— Прости, но придется ненадолго отложить это. Однако после поездки можешь отдать его мне в любой момент.

— ...А.

Лицо Эрики вновь стало холодным. Я сделал вид, что не заметил горечи, промелькнувшей в её выражении, и спокойно добавил:

— Рассчитываю на тебя.

— Ладно, поняла. Терпеть не могу ездить в родной дом, но посмотреть, как эти старики будут пресмыкаться перед тобой, я бы хотела.

Попрощавшись, я вышел из кабинета. Мне было жаль видеть Эрику такой подавленной, но...

«Я не хочу связывать её в этой жизни».

Ария рассказывала, что в первом прохождении я женился на Эрике.

И не по любви, а просто потому, что она была мне нужна. Она ухаживала за мной, больным, и даже согласилась выйти за меня замуж.

На этот раз я смогу что-то сделать для неё.

Конечно, я действовал не только ради Эрики.

«Движения "Данте" вызывают беспокойство».

Они начали действовать раньше, чем ожидалось. В оригинальной игре в это время имя «Данте» даже не упоминалось бы.

Раз они активизировались из-за моего существования, я тоже собирался подготовиться по максимуму.

«Проблема».

Причина, по которой я ломал голову из-за «Данте», была только одна.

Их окончательный план — это действительно путь к спасению континента.

Ведь в первом прохождении Ария, убив лидера «Данте», в итоге не смогла предотвратить разрушение границы между жизнью и смертью на континенте.

«Нужен способ заменить их план».

Пока я его не найду, мне придется оставить «Данте» — этот сгусток переменных — в покое.

С этими мыслями я вернулся в лабораторию, где, в отличие от момента моего ухода, было довольно шумно.

Пинденай и профессор Фер держали листок, похожий на объявление, и что-то оживленно обсуждали, а Оуэн вклинился между ними, пытаясь высказать свое мнение.

Несколько неожиданная картина.

Стоило мне войти, как взгляды троицы устремились на меня, и они тут же бросились навстречу.

— Ммм-м-м-м!

— ......

— Ммм-м-м-м!

Первой подбежала Пинденай. Она действительно где-то раздобыла кляп, сунула его в рот и, пуская слюни, пыталась мне что-то объяснить.

— Ха-а, вынимай.

— Пха! Хозяин! Смотри! В Академии будет фестиваль!

— П-профессор Деус. Говорят, каждая лаборатория может выставить один стенд или продемонстрировать свои достижения!

— Господин Упокоитель! Как насчет концерта?

Трое наперебой выкрикивали свои идеи. Я протянул руку, выхватил объявление у Пинденай и прочел его.

На бумаге красовалась надпись «Летний фестиваль Роберна». Конец лета.

Если подумать, в игре тоже был период фестиваля, и я помню, что тогда можно было получить различные ивенты, характеристики или предметы.

— Хм.

Объявление предлагало каждой лаборатории представить свои работы или установить стенд. Поскольку я больше не собирался растить из Арии героя, этот ивент меня особо не интересовал, но остальные, похоже, думали иначе.

— Как насчет арены? Запрём всех в одном месте и пусть месят друг друга насмерть!

Пинденай несла чушь.

— Э-это шанс показать мои разработки! Как раз вышел потрясающий протез! Если проткнуть — пш-ш-ш! И кровь брызжет!

Профессор Фер Петра, которая хотела превратить студенческий фестиваль в кровавое месиво.

— А музыку... нельзя?

И Оуэн, который тайком мечтал о сцене.

Слушая их, я вздохнул и ответил:

— Делайте что хотите.

У меня не было времени забивать голову еще и этим.