Убедившись, что все вещи погружены в карету, я медленно повернулся в сторону Академии.

Незаметно начались зимние каникулы.

Этим летом я планировал объехать королевство и разобраться с инцидентами, вызванными злыми духами, или нераскрытыми делами, связанными с ними.

Но, благодаря активной деятельности Святой Лучии, у которой в последнее время появилось больше свободного времени, сейчас я планировал отправиться в Фиаллен, владения семьи Брайт, для знакомства с родственниками.

Проверив багаж в той же карете, Эрика подошла ко мне.

— Есть какой-то особый план?

— В любом случае они придут с поклоном, так что проблем не будет.

Эрика кивнула, но затем посмотрела на меня с сомнением.

— Звучит так, будто плана нет совсем.

— ......

— Как-то это на тебя не похоже.

Я не стал отвечать, но, видимо, это показалось ей еще более странным, и теперь на её лице отразилось беспокойство.

— Что-то случилось?

— Нет.

Я ответил твердо, и Эрика, казалось, отступила.

— А где Пинденай? Обычно она самая шумная.

Видимо, она решила сменить тему и спросила о Пинденай. Но невольно попала в самую точку.

— Она ушла.

— Ушла?

Я думал, что говорю своим обычным голосом и тоном. Но, может, что-то изменилось?

Лицо Эрики исказилось, и она повернулась ко мне всем телом. Тревога в её глазах странным образом передалась и мне.

— Да, она родом из Республики Кларк, вот и вернулась туда.

— ......

Эрика, пристально глядя на меня, сжала кулаки и закусила губу. Затем она опустила голову и сказала:

— Давай догоним её.

Это было неожиданно.

Я никак не ожидал, что Эрика предложит погнаться за Пинденай.

— Нет нужды тратить время на то, чтобы ловить сбежавшую служанку.

— Она не просто служанка!

В крике Эрики смешалось множество эмоций. Ревность и гнев, но также сострадание и забота.

Отодвинув свои чувства на второй план, она говорила мне:

— Я чувствовала, что что-то не так, и вот в чем дело. Деус, всё в порядке, давай поедем в Норсведен. Это знакомство всё равно только для вида, можно и отменить.

— Чушь.

— Что тут чушь!

— Семья Брайт уже готовится нас встретить, и Дариус наверняка уже выехал.

— Но!

— И я также позвал семью Джерония.

— Что...?

Эрика невольно ахнула. Видимо, она не ожидала услышать это имя здесь.

— Конечно, тебя это не касается. Насчет Гидеона не волнуйся.

— Нет, семья Джерония согласилась приехать?

— Им придется.

Семья Джерония, которая всё ближе к краю пропасти. Прочитав письмо от меня, Упокоителя, они наверняка сгорают от нетерпения.

Должно быть, уже мчатся в поместье Брайт, теряя тапки.

Наверное, мое письмо показалось им спасительной соломинкой из старой сказки.

Даже не подозревая, что эта соломинка на самом деле — удавка, которая затянется у них на шее.

— Что ж... значит, план всё-таки был.

Эрика, на мгновение лишившись дара речи, снова взяла себя в руки и сказала:

— В любом случае, нужно догнать Пинденай! Она ведь важна для тебя!

— Не ожидал, что ты так привязалась к Пинденай.

На мой спокойный ответ Эрика округлила глаза, закусила губу и с трудом выдавила:

— Я...

— ......

— Я делаю это, потому что беспокоюсь о тебе.

В этой фразе звучали стыд и унижение. Она не хотела признавать значимость Пинденай для меня, но принимала это, потому что та была мне нужна.

Вот что это значило.

Что мне ей ответить?

Пока я размышлял, собираясь что-то сказать, раздался голос:

— Профессор!

Ария подбежала, высоко подняв руку. Видимо, пришла попрощаться перед зимними каникулами.

— Я пойду! Вы хорошо потрудились в этом семестре!

— Да, и ты тоже.

— Ага, увидимся позже!

Бросив это, Ария умчалась прочь. Её легкая походка и улыбка на губах были как у самой обычной девушки.

— ...Как-то она слишком легко ушла. Кажется, она больше в предвкушении, чем в сожалении.

Эрика с подозрением смотрела вслед Арии. Пока я молчал, ко мне подошла еще одна студентка.

— Деус!

— ...Да, принцесса.

Во время каникул она возвращается к статусу принцессы, а не студентки, поэтому я откликнулся, когда Элеонора, назвав меня по имени, подбежала ко мне.

— Я пойду! Увидимся!

Она тоже лучезарно улыбнулась, подмигнула и умчалась прочь.

Глядя на её поспешные шаги, Эрика скрестила руки на груди и снова спросила:

— И что это было?

— О чем ты?

— Нет, просто они обе так легко ушли.

— Каникулы, дел много, наверное.

Эрика застонала, понимая, что я не дам ей четкого ответа. Видимо, её раздражало чувство, что она единственная чего-то не знает, и она нахмурилась.

— О чем ты думаешь?

— Пока ничего не решено окончательно.

— ......

— Но когда придет время говорить, я обязательно скажу тебе.

— Хм.

Услышав мой твердый ответ, Эрика закрыла рот и отступила. Я снова повернулся к карете и сказал:

— Пора отправляться.

* * *

Прошла неделя с начала зимних каникул в Академии Роберн.

В Норсведене, окутанном холодом, разворачивалась довольно необычная картина.

Пылающее пламя.

Хотя в Норсведене царил пронизывающий холод, сейчас жар огня, разносимый ветром, бушевал подобно шторму.

Люди уже эвакуировались, поэтому улицы были пусты, словно в городе-призраке.

Лишь треск огня, вспыхивающего тут и там, свидетельствовал о свирепом насилии.

И в центре всего этого.

Доберман, в одиночку разрушивший город, стоял на центральной площади, опустив голову и закрыв глаза.

*Лязг-лязг.*

Тяжелый звук доспехов разносился по площади. Доберман открыл глаза, поняв, что это сигнал к битве, и поднял голову.

Приближающийся воин был облачен в доспехи, украшенные толстыми шкурами животных, характерными для севера. Позади опаленных серебряных лат развевался длинный черный плащ, а пояс и плечи также были оторочены густым мехом.

Однако бросалось в глаза то, что на доспехах и плаще виднелись следы сажи и ожогов.

*Бум.*

С двуручным мечом на плече, щит Севера, Дариус Верди, уставился на Добермана и заговорил:

— Ты превратил наш дом в это?

— ......

— И мины за городом тоже твоих рук дело.

Доберман не ответил. Он просто поднял правую руку и нажал на спусковой крючок.

*Бах!*

Пуля, выпущенная из револьвера медного цвета с длинным стволом, стремительно полетела прямо в лоб Дариусу.

Но Дариус, наоборот, широко раскрыл глаза и сконцентрировал ману всего тела.

И это было всё.

Дариус даже не шелохнулся.

Его мана, подобная северному холоду, не позволила жалкой свинцовой пуле даже коснуться хозяина.

— Благодаря тебе мне пришлось срочно возвращаться с пути на помолвку брата.

К счастью, благодаря быстрому докладу жители Норсведена были эвакуированы в соседние владения графа Хеллиана, но ущерб, нанесенный самому Норсведену, был значительным.

К слову, граф Хеллиан должен был охранять хребет Норсведен вместо Дариуса, пока тот отсутствовал.

— Хеллиан...

Взгляд Дариуса упал на тело Хеллиана, лежащее у ног Добермана с пулей во лбу и открытыми глазами.

Видимо, труп долго пролежал на холоде и успел слегка подмерзнуть.

— Из-за твоих пуль и бомб пришлось попотеть.

Поскольку Доберман заминировал все входы в город, Дариус не мог привести армию и прорвался внутрь в одиночку.

В конце концов, противник тоже был один, поэтому Дариус решил не рисковать солдатами, которые могли пострадать от взрывов.

Следы ожогов на его теле появились именно тогда.

— Но этого недостаточно, чтобы остановить холод севера.

*Щелк.*

Забрало шлема опустилось, защищая глаза Дариуса.

В то же время он опустил двуручный меч, который держал обеими руками. Сгорбившись, Гигант Севера сделал широкий шаг вперед.

*БУМ!*

Словно разорвалась бомба — с таким грохотом Дариус рванул вперед.

Каждый его шаг тяжело сотрясал землю.

*Пи-би-би-бип!*

Снова предупреждающий сигнал из-под земли, и взрыв.

*ББА-БА-БА-БАМ!*

И не один.

Вокруг Добермана было заложено огромное количество взрывчатки, и она сдетонировала одновременно, выбросив столбы пламени и черного дыма.

Доберман медленно опустил руку, собираясь убрать револьвер в кобуру, но...

*Вжих!*

Подул ветер.

И очень сильный.

Бешеный ветер по имени Норсведен.

— Ха-ха!

Сквозь дым прорвался презрительный смех, смешанный с вздохом.

Доберман поспешно попытался снова выхватить револьвер, но было уже поздно.

— И это пламя Республики?!

Плащ полностью сгорел, серебряные доспехи почернели от копоти.

Но сам Дариус продолжал идти вперед так же, как и в начале, просто и упрямо.

— Тепловато!

Двуручный меч устремился точно в сердце Добермана.