Это был уже второй раз, когда площадь казней, напоминающая римский Колизей, превращалась в арену для дебатов.

На зрительских местах по-прежнему действовало заклинание Безмолвия, чтобы никто не мог помешать дискуссии, а в VIP-ложе сидели король Орфей и его приближенные, взирая на нас сверху.

Расстановка сил была довольно необычной.

Вместо того чтобы мы с Лучией выступали единым фронтом, нас рассадили треугольником, лицом друг к другу, вместе с Мюлем.

Я, Упокоитель.

Святая и поддерживающие её епископы.

И Мюль с епископами, вставшими на его сторону.

Хотя мы и были разделены, дебаты неизбежно примут форму нашего с Лучией сотрудничества.

— Прежде всего, напоминаю, что целью данной дискуссии является обсуждение смысла и права на титул Упокоителя.

Голос Архимага Рокфеликана Лайнуса, выступавшего в роли модератора, разнесся через усиленный магией микрофон.

— Прошу реформаторов, поднявших этот вопрос, высказать свое мнение первыми.

Под реформаторами подразумевались Мюль и его сторонники.

Микрофон перед Мюлем загорелся синим светом, и он с широкой улыбкой оглядел аудиторию.

— Приветствую вас, жители Грейпонда, прекрасного города, подобного божественному зверю.

По-прежнему.

В его улыбке было дьявольское очарование, успокаивающее других.

Если судить только по первому впечатлению, он, безусловно, выигрывал.

— Я пришел сюда сегодня, чтобы явить вам истину.

Он развел руки в стороны и продолжил говорить мягким голосом, очаровывая слушателей.

Голос, который понравился бы любому, как запах свежеиспеченного хлеба по утрам.

— Однако эта истина не является тайной за семью печатями. И это не какая-то глубокая и темная загадка континента, неизвестная вам. Это очень простой факт, который известен нам всем.

Мюль сделал паузу, перевел дыхание и продолжил:

— Это не что иное, как история о жизни после смерти. Время славы, которое боги уготовили для нас.

На мгновение его добрая улыбка показалась мне змеиной.

Очень коварной, наслаждающейся обманом.

— Служители богини Гертии после смерти станут любимыми ангелами. Те, кто служит богине Юстии, будут приняты в её объятия, а почитатели бога Беласа устроят в его дворце пир, полный радости и удовольствий!

Жизнь тяжела.

Религия обычно подчеркивает счастье, уготованное после этих тягот, чтобы соблазнить людей.

Если бы это было правдой, было бы замечательно.

— Но посмотрите на этого человека! Называя себя Упокоителем! Заявляя, что действует ради усопших! На деле он не гарантирует им после смерти ровным счетом ничего!

Действуя как Упокоитель, я не ходил и не объяснял людям, что после смерти их ждет лишь покой и ничего больше.

Это была истина, подрывающая основы религии, а я не хотел разрушать их укоренившуюся веру.

Изначально для меня религия имела несколько иной смысл.

Это была одна из мер предосторожности.

Своего рода ограда.

Мы действуем согласно законам, поэтому поддерживается порядок и функционирует общество.

Религия — один из сильнейших законов порядка, который каждый человек носит в своем сердце.

Независимо от того, истина это или ложь, я тоже считал религию необходимой для баланса и мира на континенте.

Поэтому я не раскрывал правду.

— Деус Верди! Почему вы не ведете их к богу после смерти?! Нет, вы просто не можете этого сделать!

Его палец указал на меня.

Твердо, без колебаний.

— Почему? Тот, кто использовал божественную силу. Тот, кто прямо здесь заявлял, что избран богом, и демонстрировал его мощь. Почему теперь он не способен на это?

Я ожидал этого.

Когда я думал о своей самой болезненной слабости, на ум приходила божественная сила, показанная на первых Великих дебатах.

Именно это стало самым мощным оружием, которое Мюль принес сегодня.

— Потому что бог не избирал его. Божественная сила, которой он управлял, была временной, и тогда он просто обманул всех.

В конце концов, Ромулеус тоже бог.

Ожидаемо, что он хорошо понимает такие вещи и ударит именно сюда.

Лучия украдкой взглянула на меня.

В её глазах читался вопрос: «Всё в порядке?», и я ответил ей взглядом: «Не волнуйся».

— Я сказал неправду? Деус Верди?

При вопросе Мюля взгляды окружающих устремились на меня. Ощущение, будто тысячи иголок вонзаются в тело.

— Знаете ли вы, почему он разгуливал по королевству под именем Упокоителя?!

Голос Мюля стал еще более яростным. С явной враждебностью он выкрикнул:

— Потому что он черный маг! Некромант, управляющий душами! Вот почему он обманывал нас всех таким подлым способом! Вместо того чтобы вести души в объятия бога, он использовал их для своей магии, набивая лишь собственное брюхо!

К счастью, благодаря магии Безмолвия я не слышал голосов зрителей.

Иначе свист и крики неодобрения сделали бы продолжение дебатов невозможным.

— Я считаю, что он не должен занимать место Упокоителя! Как можно доверять такому человеку и вверять ему ушедших?!

Мюль, открыто критикуя меня, встретился со мной взглядом. Притворяясь ревностным пророком, вершащим правосудие.

Он играл свою роль.

Речь Мюля закончилась, и настал мой черед.

Микрофон передо мной, освещенный синим светом, уловит даже мое дыхание и разнесет его по всей площади.

В ситуации, когда нужно быть осторожным с каждым словом.

— Верно, я не могу использовать божественную силу.

Я решил идти напролом.

Хотя наложено заклинание Безмолвия, я могу понять настроение граждан по их поведению.

Несмотря на волнение в толпе, я продолжил:

— Тогда я смог использовать божественную силу, потому что случайно получил святой предмет — Святой Грааль.

Поскольку некоторые даже сомневались в самом существовании Святого Грааля, мое заявление о нем стало шоком.

Толпа заволновалась еще сильнее, но я продолжил свои разоблачения:

— И я вернул его присутствующей здесь Святой.

— Это правда.

Лучия кивнула в знак подтверждения.

— Я лично проверила, Деус Верди вернул Святой Грааль ордену.

Мюль слегка нахмурился, переводя взгляд с меня на Лучию и обратно.

Епископы за его спиной, поддерживавшие Мюля, тоже заволновались.

— Но почему вы до сих пор молчали об этом?!

Раздались возмущенные возгласы. Один из епископов на стороне Мюля не выдержал и выкрикнул:

— Мы думали, что это вызовет хаос.

Лучия отвечала спокойно и рассудительно:

— Даже если это было ради блага королевства, в конечном счете он всех обманул.

— Ради блага королевства?! Разве это подобает говорить Святой?!

— Я... я... о боже!

— Если бы здесь была госпожа Стелла, что бы она сказала!

Епископы со стороны Мюля цокали языками и вздыхали, глядя на Святую, вставшую на сторону меня, черного мага.

Мюль намеренно молчал, но и не останавливал нападки.

Он просто продолжал улыбаться, наслаждаясь тем, как ситуация оборачивается в его пользу.

Как серфер, оседлавший волну.

<Интересно, почему они меня вспоминают?>

Стелла, стоявшая рядом с Лучией, надула губы и вставила свое слово.

— Как можно называть ложь о владении божественной силой ложью во благо королевства?!

— Это мошенничество! Святая Лучия! Мне страшно представить, как бог сокрушается, глядя на вас!

— Занимать место Упокоителя, не владея божественной силой? Это абсурд! Он некомпетентен!

Поскольку Мюль молчал, стоящие позади епископы решили, что настал их черед, и набросились на нас еще яростнее.

Но, разумеется, епископы на стороне Святой не остались в долгу.

— И всё же Святая Лучия по-прежнему владеет божественной силой! Это значит, что бог всё еще избирает её и одобряет её выбор!

— Даже если божественная сила была ложью, нужно смотреть на его поступки и достижения!

— В конце концов! Упокоителя выбрал Его Величество король! Причем тут божественная сила?!

Глядя на них, перекрикивающих друг друга и забывших о главных участниках дебатов, я почувствовал себя генералом, ведущим армию в бой.

*Бам!*

— Прошу тишины.

Архимаг Рокфеликан, ведущий сегодняшнее собрание, мягко ударил кулаком, наполненным маной, по столу, и от него волной разошлась энергия.

Зал мгновенно затих.

Взгляд Рокфеликана скользнул ко мне.

— Время выступления Деуса Верди еще не закончилось. Продолжайте.

Он добавил, что Мюль получит штраф по времени выступления за то, что его епископы вмешались.

Я снова приблизился к микрофону.

— Мне очень жаль, что я обманул вас насчет божественной силы, но мне нужен был шанс.

Было очевидно, что они будут придираться к божественной силе. Лучия тоже предлагала снова воспользоваться Граалем, чтобы выкрутиться.

— Получив этот шанс, я провел последний год в неустанных трудах на этой земле.

Но я решил этого не делать.

С начала прошлых Великих дебатов прошел еще не полный год.

Но время экзамена пришло немного раньше.

— Неся имя Упокоителя, я утешил множество усопших и вернул покой многим злым духам.

Оправдал ли Упокоитель Деус Верди доверие граждан за этот год?

— Я сделал всё, что мог, и теперь пришло время вам сделать выбор.

Тронули ли мои поступки их сердца?

— Нужен ли я вам?

Это место было проверкой.

* * *

Дебаты шли полным ходом.

Когда стало известно, что Деус Верди не владеет божественной силой, инициатива перешла к противникам, но...

Множество людей, которым он помог, выступили свидетелями, и ситуация начала меняться.

— В то время в Академии было полно злых духов. Не знаю почему, но благодаря профессору Деусу Верди Академия вернула свой прежний облик без единой жертвы!

Начал пузатый ректор Академии Роберн, неожиданно появившийся в качестве свидетеля.

— Во время вторжения племени Мариас я лично видел, как множество духов мешали Великому Воину. Деус проводил дни и ночи напролет, утешая их.

Солдат, бывший на поле боя во время нападения племени из Великого леса Мариас на востоке, подтвердил достижения Деуса.

— Так Святая Стелла ушла с улыбкой. Она была спасена теми, кого спасала сама. Это благодаря Упокоителю.

И наконец, когда настоятельница монастыря Элиа со слезами на глазах дала свои показания, даже епископы со стороны Мюля пришли в замешательство.

Важно то.

Что никто не смог засвидетельствовать, что он насильно управлял душами, как обычные некроманты.

Даже епископы, поддерживающие Мюля, тщательно исследовали деятельность Деуса, но не нашли ни малейших доказательств или свидетелей обратного.

Их знания о черной магии были слишком поверхностны для лжесвидетельства.

Выставлять ложных свидетелей перед Деусом, черным магом, требовало немалой смелости.

Любая ошибка могла привести к необратимым последствиям.

— Кажется, инициатива переходит к нам? Оуэн! Тащи попкорн!

Пинденай, наблюдавшая за происходящим через экран в комнате ожидания, радостно закричала.

Ей нравилось не просто то, что Деус Верди защищает себя, а то, что множество людей встали на его защиту.

Она чувствовала гордость за то, что мужчину, которого она любит, признают.

— Упокоитель как всегда великолепен!

Оуэн, принесший попкорн, тоже был тронут тем, что столько людей ценят добрые дела Деуса, который был для него как наставник.

— ...

Ария, находившаяся с ними, тоже сжала кулаки, болея за него.

*Тук-тук.*

Снаружи раздался стук.

Все трое одновременно посмотрели на дверь.

— Не открывай.

Пинденай с её обостренным чутьем инстинктивно поняла, что за дверью враг.

Она тут же выхватила топор, задвинула Арию и Оуэна себе за спину и распахнула дверь.

— Здравствуйте.

Там стояли верующие, пришедшие в Грейпонд вместе с Мюлем.

Все они были женщинами и лучезарно улыбались, но в их улыбках чувствовалось что-то жуткое.

— Жить надоело? Башку снести?

Пинденай намеренно зарычала, предупреждая их, но женщина, стоявшая впереди, протянула руку, указывая на Арию за спиной Пинденай.

— Мы пришли за спасительницей этой земли.