— Вот же ж.

Вздыхая от возмущения, Пинденай готовилась заваривать чай. Увидев чайник и банку с заваркой в её руках, я сразу нахмурился.

— Поставь на место.

Я определенно предупреждал, чтобы она не смела заваривать чай.

— Не неси чушь. Сам же сказал, что стало лучше.

— Насколько может стать лучше свиная моча?

— Ну ты и язык распускаешь, серьезно.

Пинденай надула губы, но заваривать чай не перестала.

Что мне делать с этой женщиной, которая прет как танк?

Оставалось только вздыхать.

— Ты же в курсе, что вчера вопли Арии слышал весь город?

— ...

— Разве профессору можно проводить время со студенткой, занимаясь всякими такими делами? Да еще и при наличии невесты?

— Ничего из того, о чем ты думаешь, не было.

Ария выразила свои чувства, но я, разумеется, отказал.

Она лишь с улыбкой взяла меня под руку, сказав, что так просто не отступит.

— Эх, проблема в тебе, Хозяин. Ты даешь повод, вот всякие странные личности и липнут.

И это говорит самая странная личность.

— А? Я про то.

Пока вода закипала, Пинденай приняла позу и изобразила, будто дает пощечину.

*Вжих!*

— Вот так! Сучка, проваливай! Я уже занят! Разве нельзя просто сделать так?

— ...Веди себя хоть немного в рамках здравого смысла.

Какой сумасшедший так отвергает признание.

— Нет, ну если так не делать, они же весь день будут к тебе липнуть. Правильно я говорю или нет?

— Фух.

Разговор с Пинденай странным образом утомлял. Я потер глаза и снова посмотрел на нее.

— Подставь щеку.

— Тебе нравится садо-мазо? Ошейник там, порка по заднице, все такое?

— ...

Забудь.

У меня было ощущение, что я стреляю из рогатки, а в ответ по мне палят из пулемета.

В разговорах с Пинденай на подобные темы я почти всегда проигрывал.

Чтобы спорить, нужна логика, а она отвечает без всякой логики и здравого смысла.

— Ну, принять можно, почему нет.

С этими словами Пинденай, видимо, закончив заваривать, поставила чайник на стол.

— На.

Налила свой чай в чашку и протянула мне.

— ...

— Ну, если это лучше свиной мочи, значит, тянет хотя бы на человеческую, разве нет?

Откуда мне знать.

Я молча посмотрел на Пинденай с таким выражением лица, и она пожала плечами.

— Не знаешь? Не пробовал?

— Когда бы мне довелось такое пробовать.

— А когда с Иллуанией этим занимался, не пробовал?

— ...

— Анус вылизываешь, а мочу не пил? Удивительно.

— Ты чем-то расстроена?

Судя по тому, что она сегодня перегибает палку, у нее явно есть претензии.

Я поднял чашку и сделал глоток.

Определенно лучше, чем то, что она заваривала раньше, но перед людьми, вырастившими и обработавшими эти чайные листья, всё равно стоило извиниться.

— Я не расстроена, просто, кажется, у меня недотрах.

— ...

Я не шучу, я чуть не выплюнул чай. Не ожидал, что она скажет это так прямо.

Сама же Пинденай смотрела на меня без особых изменений в выражении лица.

— Нет, а что? Я взрослая, ты взрослый. Блять, я говорила, что ты мне нравишься, или нет?

— ...

— Но сколько дней ты меня игнорируешь? Торчал месяц в каком-то Доме Иллюзий, а теперь вернулся и вот.

— Прекращай.

Я попытался остановить её, понимая, что если не вмешаюсь, она продолжит, но её так просто не остановить.

— У меня в пизде паутина заведется, Хозяин.

— Оуэн, выйди.

— Д-да, так точно!

Кстати, в кабинете были не только мы с Пинденай, но и Оуэн.

Мальчик, залившись краской, пулей вылетел из комнаты.

Увидев это, Пинденай стала выражаться еще грубее.

— Хозяин, давай начистоту.

— Ты и так с самого начала слишком откровенна.

— Я понимаю, у тебя эмоции притуплены, ты не уверен, любовь это ко мне или нет. Блять! Чем больше думаю, тем больше бесит, но я понимаю!

— Ха-а, и что же ты понимаешь.

Я вздохнул и потер ноющую переносицу. Головная боль от этого не прошла.

— Я понимаю, что грядет какой-то пиздец, и ради этого тебе придется пахать как проклятому ближайшие 4 года.

Через 4 года континент ждет гибель. Нет, поскольку многие события изменились, конец может наступить и раньше.

Этого я теперь не знаю, поэтому нужно готовиться в спешке.

— Но что, за это время ты даже любовницу не заведешь? Специально сделал Эрику невестой, чтобы отшить всех вокруг?

— ...

— Вот этого я не понимаю.

*Бах!*

Пинденай с грохотом поставила чайник, скрестила руки на груди и начала наседать.

— Страдать — это одно! Но разве не хорошо потереться лицом о женские сиськи и расслабиться?

Слова были вульгарными, но Пинденай била в самую точку.

— Но, как по мне, ты избегаешь этого не из-за угрозы. Ты не хочешь заводить такие отношения, потому что беспокоишься о том, что будет после.

— ...

— В «Металлоломе» были такие типы. Те, кто не заводил любимых, потому что не знал, когда умрет.

*Шурх.*

Пинденай забралась прямо на мой стол. Бумаги разлетелись, а она плюхнулась передо мной, скрестив ноги, и пристально посмотрела мне в глаза.

— Нет же?

В отличие от грубых слов, звучавших мгновение назад.

— Скажи, что нет.

Голос был почти умоляющим.

Выражение лица не изменилось, но я почувствовал легкую дрожь.

— Нет.

Поэтому я, не отводя взгляда, ответил четко:

— Я не собираюсь жертвовать собой.

— ...

— Я тоже выживу. Когда всё закончится, я оставлю пост профессора, перестану быть Упокоителем. Буду жить спокойной жизнью в Норсведене.

Это не ложь.

Я искренне хотел так жить.

У меня не было ни малейшего намерения жертвовать собой по собственной воле.

И я собирался сделать всё, чтобы такой ситуации не возникло.

Если это возможно.

— ...Вроде не пиздишь, но почему мне так тревожно.

Пинденай склонила голову набок, вздохнула и медленно встала.

Мне было некуда девать глаза, так как её белье с самого начала было отлично видно, и только я подумал, что теперь всё в порядке.

Как на меня сверху навалилась тяжесть.

Пинденай, уже оседлавшая меня, игриво усмехнулась.

— Встал?

Она слегка поерзала бедрами, проверяя. Я хотел крикнуть ей, чтобы она немедленно слезла, но она крепко меня обняла.

— Не думай никуда уходить.

— ...Постараюсь.

— Да, постарайся.

Пинденай отстранилась и посмотрела на меня. Казалось, она не собирается слезать, поэтому я попытался мягко оттолкнуть её, но она облизнулась.

— Если подумать, мы давно не целовались, да?

— Не переходи черту.

— Для того, кто уже столько повидал, ты чертовски ломаешься из-за пары поцелуев.

— Это был не я.

— Забей, закрывай глаза.

В тот момент, когда я решил, что так дело не пойдет, и собирался использовать ману.

*Скрип.*

— Деус, Его Величество...

В кабинет вошла Эрика.

Похоже, она хотела что-то сказать, но, увидев нас, её лицо окаменело, и по комнате повеяло холодом.

— Что вы делаете?

Голос Эрики был настолько ледяным, что казалось, она использовала магию.

Прежде чем я успел что-то ответить, Пинденай, нахмурившись, выпалила:

— Изменяем.

— Ха-а.

Не в силах больше терпеть, я отшвырнул её магией. Она отлетела назад, прокатилась по столу и упала на пол.

— Ай!

— В чем дело?

Оставив Пинденай, которая ворчала, что ударилась головой, я встал и поправил одежду.

— ...Его Величество вызывает. Сказал, что хочет поговорить.

Эрика продолжала сверлить меня острым взглядом, всё еще явно недовольная.

Ответив, что понял, я прошел мимо Эрики и вышел за дверь.

Она, естественно, последовала за мной.

— Тебе нечего сказать?

Выражение её лица, когда она шла рядом, надув губы, напоминало скорее обиженную девочку, чем холодного профессора.

Слегка надутые щеки и палец, тычущий мне в бок.

Всё-таки Эрика — моя невеста, так что, похоже, стоит оправдаться.

— Не придавай значения поведению Пинденай.

— ...Ты же не думаешь, что меня это успокоит?

— Сложно.

Направляясь в тронный зал, я пытался придумать объяснение, но убедительно растолковать это ей было трудно.

Выходки Пинденай были слишком далеки от здравого смысла.

А Эрике, профессору, живущему в мире логики и здравого смысла, понять такое было непросто.

— Ха-а.

Эрика вздохнула, словно решила пока пропустить это мимо ушей, но бросила фразу:

— Просто не забывай, кто твоя невеста.

— ...Хорошо.

Слушая слова Эрики, которые звучали то ли как просьба, то ли как предупреждение, мы добрались до тронного зала.

Я думал, там будут и другие вассалы, но Король Орфей сидел на троне в полном одиночестве.

— Вызывали?

Если нет посторонних глаз, мы не утруждали себя излишними церемониями.

Таков был стиль общения с Его Величеством, к которому я уже привык.

— Да, пришел.

Король Орфей, который пролил немало слез вместе с гражданами из-за событий, унесших много жизней.

Но в конце концов он даже устроил праздник, чтобы побудить людей двигаться дальше.

Он сожалел о потере многих жизней, несмотря на то, что принял самое мудрое решение из возможных.

Поэтому я понимал, почему у него мрачный вид, но сегодня он выглядел еще более изможденным.

— Ты знаешь, что Элеонора сейчас в Королевстве Джерман?

— Да, знаю.

Её не было видно в Грейпонде, и оказалось, что она отправилась в составе делегации в Королевство Джерман.

Говорят, она лично принимает активное участие в переговорах, касающихся последствий падения Республики Кларк.

Она проявила неплохую хватку, а также продемонстрировала искренность Королевству Джерман тем, что принцесса лично занялась этим вопросом.

Особенно учитывая, что были признаки того, что они планировали вторжение в Королевство Гриффин.

Используя это, Элеонора, вероятно, ведет переговоры с агрессивной позиции.

— Переговоры прошли успешно. Джерман не смог выдвинуть чрезмерные требования по доле Республики Кларк. Используя тот факт, что племя Мариас находится у нас, и припомнив им прошлый инцидент, всё решилось гладко.

— Тогда есть какая-то другая проблема?

— Да, очень большая проблема.

Орфей вздохнул и продолжил:

— В пустыне Сахар появился гигантский монстр.

— Монстр... говорите?

Может ли существовать монстр, приспособленный к жизни в тамошнем зное?

Нет, ведь там даже нет животных, которые могли бы служить ему пищей.

— Из-за этого монстра сплошная головная боль. Говорят, он уже сожрал трехзначное число солдат Джермана.

Использовал людей как пищу?

— Из-за него мы не можем пересечь пустыню, и это большая проблема.

— ...Я не особо силен в истреблении монстров.

В пустыне должно быть много душ, но сомнительно, захотят ли они сражаться с монстром.

— Знаю. В конце концов, истреблением монстра займется Королевство Джерман. Говорят, они уже собирают карательный отряд.

— Тогда в чем проблема?

Снова тяжелый вздох.

Это был вздох не короля, а старшего брата.

— Проблема в том... что моя сестра слишком привлекательная девушка.

— ...

Я молча стоял, и глаза Короля Орфея странно сощурились.

— Не согласен?

— ...Согласен.

— Искренне?

— Да, принцесса Элеонора действительно очень привлекательная женщина.

— Вот! Именно! В этом и дело! Эти проклятые принцы Джермана, прознавшие о её очаровании, ухаживают за Элеонорой!

Это было немного неожиданно.

Совершенно непредсказуемый поворот.

Но, похоже, для Орфея это было головной болью, так как он схватился за лоб и сказал:

— Если она выйдет замуж за одного из принцев Джермана, это, несомненно, укрепит доверие между нашими странами, но... я не собираюсь выдавать сестру замуж по расчету.

Теперь я понял, почему Король Орфей вызвал меня. И почему хочет, чтобы я отправился в Королевство Джерман.

— Поезжай и покажи им. Что на Элеонору нельзя зариться.

— Ваше Величество.

— Ты знаешь об этом?

Несмотря на мрачный вид, уголки губ Короля Орфея слегка приподнялись в озорной ухмылке.

— Элеоноре уже 18 лет. Возраст, когда можно выходить замуж.

— ...

— Просто имей в виду. Ну, готовься к отъезду.

Я стоял неподвижно, выражая молчаливый протест, и он, словно забыл, добавил:

— Это приказ короля.