Глядя в лицо Великому Демону, я почувствовал, как во мне поднимается буря эмоций.

Но даже среди этих чувств мой разум работал холодно и рационально.

Почему я так зол на демона по имени Леарик?

Я спрашивал себя об этом.

— Кха.

Пока я еще не нашел правильного ответа на свои чувства, Леарик не стал ждать.

Он поспешно протянул руку.

Одновременно с этим внутреннее пространство Лавки задрожало. Словно гравитация изменила направление, пол, на котором я стоял, превратился в потолок, и я полетел вниз головой.

*Скрип!*

Подо мной, падающим, появилась широко распахнутая фиолетовая дверь.

Он задумал то же, что и с Арией раньше: изменив положение двери снаружи, вышвырнуть меня вон.

Вероятно, сейчас снаружи дверь Лавки болтается где-то на потолке.

Но.

*Хрусть! Хрусть!*

Паучьи лапы, торчащие из моей спины, вцепились в края двери, не давая мне вылететь наружу.

Я уже знал от Арии, чего стоит опасаться, сражаясь внутри Лавки.

— Это нелепо.

Леарик, расправив крылья за спиной, парил в воздухе и смотрел на меня сверху вниз.

Я двинул одной из паучьих лап, чтобы закрыть дверь и встать на неё, но...

Прямо перед тем, как дверь закрылась.

<Да подождите вы! Не бросайте меня!>

Призрак некромантки проскользнула внутрь, ворча. Видимо, ей было нелегко угнаться за мной, когда я внезапно рухнул с крыши в подвал.

<Если будем драться двое на одного, будет легче!>

Увидев Призрака некромантки, готовую сражаться вместе со мной, Леарик издал смешок, полный презрения к самому себе.

— Как же жалко я выгляжу.

В конце концов, он споткнулся о души людей, которых считал лишь инструментами и коллекционными предметами, и это привело к величайшему кризису в его жизни демона.

— Великие Демоны, которых я встречал до сих пор, проявляли чрезмерную силу в определенных ситуациях.

Маган, Великий Демон Чревоугодия, становился взрывоопасно сильным в определенном месте — за своим обеденным столом — и в момент, когда воспринимал противника как пищу.

Дюн, Великий Демон Гордыни, мог проявить силу, превышающую его собственную, если вступал в прямое столкновение убеждений с противником.

Беллика, Великий Демон Уродства, будучи со мной — чужеземцем и искаженным существом — могла оказывать мощную поддержку, даже будучи духом.

Так Великие Демоны проявляют силу не всегда, а в определенных ситуациях или условиях.

Но возможно и обратное.

Как я смог победить Магана в тот момент, когда он перестал воспринимать меня как пищу.

Так и сейчас.

— У тебя остались еще козыри?

Леарик, Великий Демон Обмана.

Волшебник, который всегда обманывал других, обращался с ними как с игрушками и дурачил всех на своей сцене.

— ...

Я, не раз сталкивавшийся с Леариком, знал это наверняка.

Его плотно сжатые губы, взгляд, сверлящий меня, и исходящий от него гнев не были ложью.

А это было равносильно признанию поражения.

— Что ж, если показать больше нечего.

Жаль, но...

— Сойди со сцены.

Беллика в моей правой руке издала странный звук, возвещая о конце.

Даже если он будет сопротивляться, то лишь умрет жалкой смертью.

— Вы действительно собираетесь так всё закончить?

Лицо Леарика, и без того бледное, стало еще белее, когда он спросил меня.

В его голосе звучала спешка и своего рода сарказм.

— Хорошо. Я проиграл. Я, всю жизнь ходивший по канату, упал с него, а значит, должен умереть.

Он воспринял свое поражение легче, чем я ожидал.

Учитывая, что смысл жизни демонов кроется в их удовольствиях, момент, когда исчезает возможность сбежать или обмануть, может ощущаться как смерть.

— Но вы действительно собираетесь меня убить?

Однако то, что он продолжал говорить, не казалось простой мольбой о пощаде.

— Вы не можете не знать. Я могу помочь вам во многом.

— ...

— Беллика? Она лишь одалживает вам силу, чтобы вы могли лучше сражаться. По сути, вам без разницы, есть она или нет.

<Вот ублюдок.>

— Разве я неправ? Беллика, даже без тебя он, несомненно, пришел бы к тому же результату. Можешь отрицать?

<...>

Беллика молчала, не решаясь ответить поспешно.

Тогда Леарик перевел взгляд на следующую цель — Призрака некромантки.

— Вы учились некромантии у этой женщины? Безусловно, это помогло вам. Но сейчас? Её некромантия и ваша стоят на противоположных полюсах.

<Ч-что вы можете знать обо мне?!>

Призрак некромантки вспылила, но Леарик лишь криво усмехнулся и мельком взглянул на меня.

Он намекал, не знаю ли я о Призраке некромантки, которая была в Доме Иллюзий.

— А я? Именно я создал Лемегетон, называемый Камнем Мертвых!

Широко раскинув руки, Леарик гордо заявил:

— Именно я создал Дом Иллюзий, который вы прошли, и именно я заставил вас осознать, чего желает Ким Сину, а не Деус Верди!

При этих словах Призрак некромантки тревожно покосилась на меня, а Беллика в правой руке начала мелко дрожать.

— Если скажете, что не можете доверять Великому Демону, тогда отрубите эту правую руку прямо сейчас! Ах! Ким Сину! Я восхищаюсь вами!

— ...

— Я хочу своими глазами видеть ваш путь — путь того, кто знает истину континента и сражается против богов!

Леарик не мог не знать о том, что Ромулеус повержен.

Он энергично закивал и продолжил:

— Не верите? Не можете довериться мне, Великому Демону Обмана?

Леарик тут же опустился на колени и достал сферу с собранными душами, которую прятал за пазухой.

— Поражение и мольба, поистине будоражащее чувство.

Словно подношение королю, он протянул её мне.

— В любом случае, я проиграл. Так что забирайте. Она тоже имеет структуру, похожую на Лемегетон.

Взглянув на неё, я тоже понял это.

Каким образом он создал Лемегетон и почему на него реагировало так много душ.

Чувство, что узнал неприятную правду.

Даже после того, как я взял сферу, Леарик продолжал стоять на коленях, широко улыбаясь.

— Вам этого недостаточно, верно?

Зная, что я не прощу его за такую мелочь, он подставил шею.

— Убейте меня.

— ...

— Я узнал, что этот континент пропитан обманом и ложью, но неспособность копнуть глубже для меня равносильна смерти.

Он дерзко заявлял, что если не получит все мои знания и опыт, то и умереть не жалко.

— Поэтому убейте меня и обращайтесь со мной как с духом, подобно Беллике и Призраку некромантки.

<Псих...!>

<Д-Деус! Не поддавайтесь искушению!>

Великий Демон, готовый сам надеть на себя ошейник.

Безусловно, если он умрет здесь и станет духом, следующим за мной, риск значительно снизится, а выгода будет огромной.

Прямо сейчас Лемегетон и Дом Иллюзий.

Эти две вещи станут весьма значимыми объектами для исследований на моем будущем пути.

Если Призрак некромантки была моим учителем некромантии.

То Леарик стал бы компетентным помощником, обладающим множеством образцов.

— В конечном счете, я проиграл вам и не получил ни памяти, ни опыта. Я не достиг истины.

Поэтому.

— Убейте меня. И позвольте мне хотя бы наблюдать, находясь рядом с вами, как вы идете путем, который я не смог пройти.

Достойное Великого Демона поведение.

Его соблазнительный тон и предложенная ценность напоминали змея, искушавшего Еву вкусить запретный плод.

Поистине сладко и заманчиво, но...

*Хвать!*

Моя левая рука сжала его горло.

— Не нужно.

Для него это был поистине печальный исход.

Сделка всей жизни, на кон которой он поставил даже свою жизнь, провалилась.

Я не отрицаю, что предложение заманчивое, но не более того.

Это не было для меня чем-то жизненно необходимым.

Синяя мана наполнила левую руку, сжимающую горло Леарика. Несмотря на то, что это было равносильно приставленному к горлу холодному клинку, Леарик улыбнулся пустой улыбкой.

— Я не верю, что вы сделали этот выбор, просто поддавшись эмоциям.

— ...

— Скажите мне напоследок. Вы ведь посчитали, что ценность моей смерти выше, чем выгода, которую я предложил, не так ли?

Даже зная, что сейчас умрет.

Даже зная, что его душа не обретет покой, а исчезнет полностью.

Леарик смотрел на меня с трепетом.

— Что это? Лемегетон, Дом Иллюзий, душа Великого Демона. Что вы цените выше всего этого?!

Это было настолько нелепо, что уже начинало надоедать.

Прежде чем ответить, я мельком взглянул на Призрака некромантки.

Сначала я не понимал, почему так злюсь на Леарика и действую эмоционально, но, увидев её, понял.

Я спас много душ.

Двадцать тысяч душ, которые он удерживал, скоро будут освобождены.

Дочь Офелии, убивавшая людей ради остывшей любви, тоже будет спасена, как я и обещал.

Но я все еще.

— Не исполнил волю Хансо и Дженни.

Ради обещания, данного двум замечательным друзьям, которых я встретил в Доме Иллюзий.

Только ради этого.

Я уничтожу Леарика.

<Я? Я-я?>

Призрак некромантки рядом выглядела озадаченной и крайне недовольной тем, что я назвал её имя.

А Леарик смотрел на меня с выражением глубочайшего шока.

— Вы говорите о... связях из Дома Иллюзий?

Словно проверяя, не ослышался ли он.

Когда я слегка кивнул, он широко раскрыл глаза, как приговоренный к смерти, наконец осознавший реальность, и закричал о несправедливости.

— Вы шутите?! Это были всего лишь, всего лишь существа из иллюзии! Фантомы, созданные осколками памяти!

— ...

— Ради них вы выбрасываете душу Великого Демона, владеющую множеством тайн! Которая может оказать вам неоценимую помощь в будущем! Вы считаете, это разумно?!

— Ты ценишь себя выше, чем я думал.

В отличие от меня.

На эти слова Леарик заскрежетал зубами от ярости. Не на меня, а на тех, кто меня окружает.

— Куда делся тот хладнокровный человек! Где тот, кто искал выгоду и стремился к цели, не взирая ни на что?!

— ...

— Регресс! А-а! А-а-а-а! Вы регрессировали! Деградировали! Осквернились! Отупели! Как вы можете так уверенно совершать поистине глупый выбор!

Возможно, так это и выглядит.

Отвергнуть огромную выгоду прямо перед носом ради Дженни и Хансо, которых можно назвать фальшивыми сущностями.

Можно назвать это глупостью.

Регресс?

Деградация?

Можно назвать и так.

Но.

— У нас с тобой с самого начала были разные взгляды.

Увидев мое истинное желание.

Мы высказали совершенно разные впечатления.

Путь страданий и путешествие.

Глядя на одно и то же, мы видели разное.

И сейчас было так же.

— Считаешь, я деградировал?

Тогда думай так и умирай.

Тем, кто, подобно Великим Демонам, живет лишь ради удовольствий и развлечений, служащих пикантной приправой к эмоциям, этого не понять.

Дружба, пришедшая ко мне, бесчувственному, как благодатный дождь.

Удовлетворение от того, что я способен это чувствовать.

Я не позволю называть это деградацией.

— Для меня это рост.

Так Великий Демон Обмана Леарик был охвачен синим пламенем. Его тело и душа.

Всё начало сгорать.

Всё еще.

С выражением полного непонимания на лице.