— Я слышала, ты пытался наброситься на Пинденай?

От этого вопроса мой рот, который до этого лишь равнодушно откликался на болтовню Деи рядом, плотно сомкнулся.

Я невольно повернул голову к ней, и мой взгляд замер.

— Это не так.

Вопрос был неожиданным, но ответил я на удивление спокойно.

Возможно, я подсознательно ожидал, что Пинденай может распустить подобные слухи.

— Ты слегка замешкался.

Но моим оппонентом была моя сестра.

Хоть мы и не росли вместе с детства, она все же была одной из тех, кто хорошо знал меня, будучи связанной узами семьи.

— Я этого не делал.

Я снова твердо отверг обвинение, но подозрительный взгляд Деи не исчез.

— Я знаю, что Пинденай часто несет чушь.

Дея медленно подошла и встала надо мной, пока я сидел за столом.

Пальцы её скрещенных рук подрагивали, напоминая шерифа, у которого чешутся руки выхватить револьвер.

— Но она еще ни разу не рассказывала всё так детально.

— …

Что за ситуация?

Что за безумие — предоставлять доказательства собственной сестре, что я не спал со служанкой?

— Ты подошел вплотную.

*Хвать!*

Дея перехватила мое запястье, державшее ручку. Затем протиснулась между столом и стулом, закинув колено мне между ног.

— Схватил за запястье, прижал к стене, чтобы не сбежала.

Поза, словно она загоняет меня в угол, пока я сижу на стуле. Щекочущий нос аромат её духов и слегка отросшие волосы, скользящие вниз.

— И заявил, что съешь её.

Глядя на Дею, которая широко раскрыла рот, изображая, как собирается кого-то съесть, я сухо ответил:

— Отойди.

— Слишком уж подробно. Скажи честно, было или нет?

— Фух, я просто предупредил её. Пинденай иногда переходит границы.

— Значит, все-таки было?

— …

— Видимо, старые привычки никуда не деваются.

Продолжая говорить, Дея не сдвинулась с места, нависая надо мной. Расстояние было таким, что мы могли столкнуться лбами, поэтому я глубоко вздохнул и повторил:

— Отойди.

— Я говорю тебе быть осторожным. Не становись как тот ублюдок.

Поскольку Дея в прошлом так натерпелась от настоящего Деуса, её беспокойство было вполне понятно.

Для того Деуса домогательства до служанок были обычным делом, да и наряд горничной, который носит Пинденай, был его идеей.

— Но когда я услышала рассказ Пинденай, мне вдруг пришла в голову одна мысль.

— …Сначала отойди, потом говори.

Её дыхание падало прямо на меня. Но, несмотря на мои слова, Дея не сдвинулась ни на дюйм и продолжила:

— В конце концов, ты используешь тело моего второго брата-ублюдка, верно?

— Можно и так сказать.

— Значит, твои вкусы тоже могут следовать за этим ублюдком? Обычно тело реагирует на такие вещи.

— …

Довольно свежая теория.

Я никогда не задумывался об этом, но, возможно, мои предпочтения в еде или музыке действительно могли измениться под влиянием тела Деуса.

— Ведь костюм горничной Пинденай был во вкусе моего брата-ублюдка. И я подумала, не потому ли ты, обычно такой равнодушный, вдруг повел себя так.

— Но если бы это было так, я бы жадно требовал наркотики и алкоголь.

Ведь Деус любил всё это.

Однако Дея с сомнением покачала головой.

— Разве зависимость и вкус — не разные вещи? Если я приму наркотик, я тоже могу стать зависимой.

— В этом есть смысл.

Эта мысль немного отвлекла меня от исследований.

Но всё же.

— Отойди уже.

Мне становилось душно.

Однако Дея, наоборот, сократила дистанцию еще больше и прошептала:

— Сердце бьется?

— …Что?

— Или, может, возбуждаешься?

— Что за бред.

Говорить о том, что я возбуждаюсь от собственной сестры… Когда я ответил с искренним гневом, Дея наконец отстранилась и кивнула.

— Значит, вкусы и желания не поддаются влиянию тела?

— …

— Потому что тот ублюдок возбуждался из-за меня.

— Ты прилипла ко мне только для того, чтобы проверить это?

— Конечно, а как иначе? Мало ли. Вдруг ты тоже сойдешь с ума и набросишься на меня.

— Фух.

Голова начала раскалываться. Нужно было раз и навсегда прояснить ситуацию с Деей.

— Мы брат и сестра. Я никогда не посмотрю на тебя таким взглядом.

— …Очевидные слова, но, учитывая моё дерьмовое прошлое, поверить трудно.

Деус Верди.

Не думал, что снова настанет момент, когда я буду так тебя ненавидеть.

Пропасть, которую он вырыл, была настолько глубокой, что я уже собирался вздохнуть и сказать «ладно», но…

Я понял, что в её словах есть противоречие. Строго говоря, что-то не сходилось.

— И всё же ты называешь его братом.

Хоть она и добавляла «ублюдок», но использовала слово «брат» (оппа), а не просто ругательства, как раньше.

— …

При моих словах Дея скрестила руки и резко отвернулась. Словно смутившись, она пробормотала с непонятным выражением лица:

— Ну, он… хоть и сукин сын, но всё же. Он пожертвовал собой ради семьи.

— …

— Конечно, мне до сих пор до тошноты противно, и я бы хотела, чтобы он больше никогда не появлялся передо мной.

Еще бы.

Такие раны быстро не заживают.

— Но все же… я смогла назвать его «братом». Ведь есть много братьев и сестер, которые живут как кошка с собакой.

— Верно.

На моих губах появилась мягкая улыбка. Ей можно было сказать только одно.

— Ты молодец.

— Я его не простила!

— Он и не мог бы надеяться на прощение.

Даже если в их отношениях не произошло кардинальных перемен, даже если Дея всё еще ненавидела его.

Тот факт, что она смогла назвать его «братом», уже говорил о том, что она многое преодолела.

Недолгая тишина.

Казалось, Дея хотела сказать еще что-то, но в итоге, сглотнув, просто поблагодарила меня.

— Это благодаря тебе. Привыкнув к лицу этого ублюдка, я смогла, хоть и так, но перебороть это.

— Я рад.

Если я смог ей помочь, этого уже достаточно.

Но.

— А почему меня ты зовешь «ты»?

— …

— Хоть я и сводный, но все же твой брат. Такое обращение мне не очень нравится.

Нет, если честно.

Дариуса и Деуса она зовет «брат» (оппа), а меня — «ты», и это меня довольно сильно задевало.

Не думаю, что я хуже этих двоих.

Услышав это, Дея снова замялась, губы её зашевелились, словно она хотела что-то сказать, но не решалась.

— А, не знаю!

Раздраженно крикнув, она резко развернулась и выбежала из комнаты.

Это выглядело точь-в-точь как сцена из фильма, где младшая сестра со злостью убегает в свою комнату.

Я невольно посмотрел на лестницу, по которой она поднялась, и снова сосредоточился на исследованиях.

<Заняты?>

Но вскоре рядом раздался тихий голос.

Святая с выцветшими светлыми волосами и сине-зелеными глазами — Стелла.

— Разве ты не собиралась стать злым духом?

На мой вопрос Стелла прикрыла рот рукой и тихо хихикнула.

<Верно. Я стала злым духом и доставляю людям кучу неприятностей.>

— И что же ты натворила?

<Рассказать?>

Я не выпустил ручку из рук.

Продолжая вычислять магические формулы, я слушал рассказ Стеллы.

<Во дворец забрела кошка. Мы с сонбэ тайком принесли её внутрь и покормили.>

<Убрались в комнатах до прихода служанок, так что у них не осталось работы.>

<Я подкралась к Тайрону и напугала его, а потом постучала Лучии по спине и убежала.>

<И еще сорвала один цветок с клумбы.>

Стелла с улыбкой протянула мне цветок, словно он появился из ниоткуда. Учитывая, что из-за моей магии она была материализована, передвигаться ей было непросто, но она успела сделать довольно много.

Её рассказ напоминал шалости ребенка. Когда она закончила, я, не отрываясь от вычислений, спросил:

— Было весело?

На мой вопрос Стелла улыбнулась так ярко, как никогда раньше. Чистое, ясное лицо.

<Очень весело. Особенно потому, что мы делали это вместе с сонбэ.>

Не знаю, где сейчас Призрак некромантки, но, по крайней мере, Стелла отлично провела время.

<Вы ведь знаете, в чем мое сожаление?>

— Я не был уверен. Просто предположил, что это может быть чем-то подобным, и решил помочь.

Сожаление Стеллы, о котором я думал.

Глядя на то, как она, сгорая от стыда, показывала мне средний палец и ругалась, я смутно догадался.

— Жизнь ради собственного удовольствия.

<Ху-ху.>

Стелла, выросшая в монастыре и с детства жившая по учениям богов.

Став Святой, она еще больше подчинила себя догмам и жила ради других.

<Я не жалею о той жизни. Наоборот, я очень горжусь ею.>

Даже если бы она вернулась в прошлое, Стелла прожила бы ту же жизнь.

Любила бы всех, кого встречала, молилась бы за них, плакала вместе с ними и утешала.

И в конце, потеряв всю свою божественную силу.

Она снова приняла бы мучительную смерть от рук демона.

<Но путешествуя с вами, я поняла, что и такие моменты были нужны в моей жизни.>

Пусть это лишь маленькие, глупые шалости.

Для Стеллы, которая никогда не делала ничего подобного, они стали яркой приправой к жизни.

<Благодаря сонбэ я многому научилась.>

Стелла тихо рассмеялась.

Компания Призрака некромантки оказала на неё хорошее влияние.

Если определять их отношения одним словом, можно назвать их друзьями.

<У меня больше нет сожалений, Ким Сину.>

Тихо приблизившись, Стелла осторожно обняла меня сзади. Разумеется, я не должен был ничего чувствовать.

Но, может, из-за магии, которой она была наполнена.

Или из-за визуального обмана.

Мне показалось, что я ощутил тепло и прикосновение.

<Спасибо вам. Теперь этого достаточно.>

И она поблагодарила меня.

Словно утешая.

<В тот момент, когда ваши усилия ради мертвых принесут плоды…>

Стелла прошептала, что всё в порядке.

<Я закрою глаза.>