Скатившаяся по щеке слеза значила для меня многое. Своего рода доказательство того, что я скорблю о грядущем расставании, которое уже совсем близко.

Забавно.

Глядя на меня, они, наоборот, едва заметно улыбнулись.

<Спасибо.>

<Добрейшей души человек.>

Призрак некромантки и Стелла.

Они обе знали, насколько тяжела была эта единственная слеза, пролитая мной.

А также прекрасно понимали, что эта слеза — знак скорби о разлуке с ними.

Поэтому они радовались.

Тому факту, что я не хочу с ними расставаться.

Если действовать, повинуясь лишь своим желаниям, это возможно.

Оставить Призрака некромантки и Стеллу в виде душ и быть вместе до того дня, когда я сам закрою глаза навеки.

А потом умереть, самому стать духом и уйти в покой вместе с ними.

— Тогда.

Но так же, как Пинденай оставила меня и вернулась в Республику, чтобы сражаться не на жизнь, а на смерть.

Так же, как Ария отбросила судьбу Героя и сразила бога, чтобы идти своим собственным истинным путем.

Я тоже.

— Идемте.

Чтобы остаться Деусом Верди, я выбираю расставание с ними.

<Да, это последняя битва!>

<Как бывшая Святая, я должна встретиться с богами лицом к лицу.>

Обе женщины последовали за мной, и шаги их стали заметно легче.

* * *

— Фу-у-ух.

Худощавый мужчина в черной мантии потер руки. Стоя на крепостной стене Грейпонда и принимая на себя удары пронизывающего ветра, он размышлял. Его звали Беклин.

Маг болезней из организации «Данте».

— Зачем я вообще сюда пришел?

Глядя сверху вниз на Грейпонд, на который из облаков, сотканных из божественной силы, лился белый свет, он погрузился в странные чувства.

Почему он вообще это делает?

Конечно, было унизительно сбежать, поджав хвост, так ничего и не сделав против Глории, командира Королевской гвардии.

Но когда возбуждение улеглось, он начал мыслить трезво и подумал, что устраивать теракт в Грейпонде вовсе не обязательно.

Однако.

С того момента, как он увидел ту женщину, спустившуюся с небес по дороге из света.

Казалось, что-то прочно засело у него в голове. Он впал в мысленную дилемму: нужно любой ценой помочь Луанесу уничтожить души континента.

Словно кто-то схватил его за подбородок и насильно заставил смотреть только в одну сторону.

Впрочем, неожиданно пришла мысль, что именно это и есть его истинное предназначение, так что ощущения были не такими уж плохими.

— Ну что ж, начнем.

Мутная серая мана, собирающаяся в его ладонях, начала преобразовываться в магию.

— Моя особая зараза, начинающаяся с головокружения, рвоты и жара.

Постепенно на коже появится сыпь, тело станет твердым и шершавым, как камень, а в конце жертва умрет, истекая кровью из всех отверстий.

С момента заражения до терминальной стадии и смерти пройдет всего шесть часов.

Шедевр, созданный Магом болезней Беклином.

Сгусток чистого зла, сотворенный им исключительно ради массового убийства.

— Ну же! Прощай, Грейпонд!

Сегодня ни одна живая душа не уйдет с этой земли.

А Беклин оставит свое имя в истории как величайший палач после Геральхазарда.

Так он думал.

Но его серая магия не смогла распространиться на Грейпонд и сжалась в одной точке, там, где он стоял.

Словно наткнулась на невидимую стену.

Беклин резко нахмурился.

— Хо-хо.

Смешок был легким, почти насмешливым, но голос звучал пугающе тяжело.

Старик, сжимавший в руке огромный посох, похожий на ствол древнего дерева, подавлял магию Беклина, глядя на него с небес.

Архимаг Рокфеликан.

Правая рука короля.

Архимаг Рокфеликан Лайнус.

В его возрасте полагалось бы уже уйти на покой и проводить остаток дней в роскоши.

На самом деле он был самым старым человеком при дворе, и даже передвигаться ему становилось всё труднее.

То, что такой старик вышел на поле боя, которое вот-вот станет жестоким, казалось бессмыслицей.

Если бы он не был магом.

Маги отличаются от рыцарей и других чиновников.

Для мага старость не является недостатком, если только он не страдает старческим маразмом.

Рыцарей часто сравнивают с цветами.

Росток пробивается из земли, стебель растет, появляется бутон, и распускается прекрасный цветок. Но со временем цветок неизбежно увядает.

Рыцари тоже, миновав пик формы, с возрастом слабеют, поэтому поколения рыцарей обычно сменяются молодыми.

Магов же сравнивают с вином.

Сквозь время, впитывая годы, они тихо созревают. Спустя десятилетия они превращаются в пленительный, драгоценный напиток.

Архимаг Рокфеликан Лайнус.

Он был старцем, которого без преувеличения можно было назвать сильнейшим среди магов континента.

— Решил устроить резню?

По сравнению с ним, еще относительно молодой Маг болезней Беклин чувствовал себя так, словно его тело сковали цепи.

Его магия была заблокирована, он не мог пошевелиться. Холодный пот лил градом, язык не поворачивался вымолвить ни слова.

Глядя на него сверху вниз, Рокфеликан усмехнулся.

— Деус сказал одну вещь. Грядущее время будет посвящено мертвым, но...

— ……

— Живые при этом пострадать не должны.

Главная цель — не просто покой усопших. А то, чтобы в процессе всего этого не погибли люди.

Деус твердо заявил об этом.

Поэтому королевские силы не помогают Деусу напрямую, а делают то, что делали всегда.

Защищают граждан.

— Как ни прискорбно, но на сегодняшней сцене для тебя роли нет.

Чувство бессилия, которое он ощущал уже не раз. Беклин закричал, пытаясь сопротивляться.

Но старик, пустивший корни в Грейпонде подобно вековому древу, остался непоколебим.

* * *

<Нашла Оуэна. Я велела ему идти на крышу, он скоро будет.>

— Понял.

Ответив на срочное сообщение Призрака некромантки, я распахнул дверь лаборатории Архимага.

Ученики мага, занимавшиеся созданием Начального камня, суетливо бегали туда-сюда.

— Каков прогресс с Начальным камнем?

На мой поспешный вопрос один из них ответил с растерянным выражением лица:

— Эм, это будет сложно. Мы только начали...

Никаких оправданий вроде «враг напал быстрее, чем ожидалось». Ситуация изначально была такой, что враг мог появиться в любую минуту.

— Средний и Конечный камни.

Услышав мои слова, он, словно только этого и ждал, поспешно принес футляр, похожий на шкатулку для драгоценностей.

*Щелк.*

Крышка открылась, и внутри обнаружились два синих мана-камня, испускающих чистый, прозрачный свет.

Поистине колоссальный объем маны. Эти камни без преувеличения можно было назвать величайшими сокровищами континента.

Я тут же указал на потолок:

— Пинденай, пробивай.

— Чего-о?

— Идем прямо на крышу.

Похоже, только сейчас поняв, что я имею в виду, Пинденай перехватила Белый Снег, лежавший у неё на плече, обеими руками и широко ухмыльнулась.

— Лихо. Сегодня ты мне нравишься еще больше.

Пинденай начала крушить потолок, а я тут же отдал приказ ошарашенным ученикам Архимага:

— Прекратить создание Начального камня. Мы переместим сам мана-камень Луанеса.

Ученики впали в ступор. Один из них с недоумением спросил:

— В-вы уверены? В отличие от Среднего и Конечного камней, это мана черного мага, которую мы не очищали и не обрабатывали. Использовать её в сыром виде немного...

Поскольку это была мана Луанеса, естественно, в ней остались его следы. Хоть мы и очищали её при переносе в мана-камни.

— Всё в порядке.

Я ответил спокойно и продолжил наблюдать, как Пинденай крушит потолок.

Время уже шло, ситуация началась. Глупо ждать, пока всё будет подготовлено идеально.

— Готово!

Через пролом в потолке хлынул слабый солнечный свет. Но и его скоро поглотят облака из божественной силы.

— Прошу, займитесь транспортировкой.

— Слушаемся!

Ученики Архимага начали готовиться к переносу мана-камня Луанеса.

Поначалу это было опасно — мана могла выплеснуться от малейшего прикосновения, но поскольку часть её уже была перенесена в Средний и Конечный камни, теперь даже небольшая тряска не представляла серьезной угрозы.

— Тогда и я...

Хоть я и не был мастером, я собирался использовать магию ветра, чтобы подняться прямо через пробитое Пинденай отверстие.

— Держись крепче.

Но Пинденай мгновенно оказалась рядом и обхватила меня за талию одной рукой.

Я не успел опомниться, как она довольно грубо напряглась и с легкостью подняла меня.

— Нужно беречь силы, где только возможно, Хозяин.

— ……

— Я ведь служанка, хоть и выгляжу так. Должна делать всё возможное, чтобы Хозяину было комфортно.

— ...Мне это совсем не нравится, но прошу тебя.

Она была права.

Для предстоящих дел мне нужно было сберечь хоть немного маны и сил.

Держа меня одной рукой, Пинденай оттолкнулась и прыгнула прямо в проем.

В левой руке — Белый Снег, в правой — я, но её дыхание даже не сбилось.

— Когда я ходила за топором, Фер сказала. Расчеты идеальны.

Закончила проверку?

Начиная с меня, затем Рокфеликан, Эрика и, наконец, Фер.

Все компетентные маги закончили проверку, так что расчеты были безупречны.

В реальной ситуации могут возникнуть переменные, но если бояться их, ничего не сделаешь.

— Хозяин, так что будь увереннее.

— ……

Совет показался немного неуместным, но в голосе Пинденай звучала искренняя забота.

— Хозяин точно справится. Не торопись. Делай всё спокойно.

Это было впечатление Пинденай от наблюдения за мной, когда я больше месяца сидел взаперти в лаборатории, одержимо погруженный в исследования.

Она усмехнулась и приземлилась на крышу.

— Я защищу тебя, чтобы ты не чувствовал спешки.

Подул сильный ветер.

Облака божественной силы уже поглотили половину неба над Грейпондом.

Но я не смотрел на них. Вместо проделок богов мой взгляд невольно приковала женщина, которая сейчас обнимала меня.

Враги часто оказывались близко, но смотрел ли я на неё так долго когда-нибудь?

С легким выражением сожаления Пинденай отпустила меня.

— Когда всё закончится, давай выпьем.

— ...Хорошо.

С многозначительной усмешкой Пинденай сжала Белый Снег и посмотрела на приближающиеся облака божественной силы.

Я прошел мимо неё к пианино, установленному на крыше.

Там уже ждал Оуэн, готовясь к выступлению, а рядом стоял Король Орфей, хмуро глядя на облака.

— Начинается?

— Да, Ваше Величество.

Я склонил голову в знак уважения, и он горько улыбнулся.

— Хорошо, что Элеоноры здесь нет.

— ……

— Ты знаешь, какое у тебя сейчас выражение лица?

Не понимая, о чем он, я посмотрел на свое отражение в лакированной поверхности пианино. Там было обычное, бесстрастное лицо Деуса.

Но Оуэн, сидевший за инструментом, тоже нервно перебирал пальцами, словно чувствовал тревогу.

Видя, что я не понимаю, Орфей не стал ничего объяснять.

Он лишь похлопал меня по плечу и крепко обнял.

— Не как король и не думая о твоем положении Упокоителя.

— ……

— Как твой друг Орфей, я верю, что ты блестяще преодолеешь этот кризис и выживешь.

Неожиданное утешение.

И Пинденай, и Его Величество Орфей.

Почему они говорят мне такие слова?

Возник вопрос, но...

— Вам не о чем беспокоиться.

Я ответил спокойно и перевел взгляд на мана-камень Луанеса, который принесли следом ученики Архимага.

Мана-камень, зависший в воздухе прямо рядом с пианино. Мана, бурлящая внутри него, была настолько огромной, что трудно было поверить, что оттуда извлекли более трети энергии.

— Стелла, что ты думаешь об этих облаках?

Пока подготовка шла полным ходом, мне нужно было разобраться с раздражающими облаками божественной силы.

Вдруг там, как в случае с Ромулеусом, скрыта сила, превращающая людей в щупальца или божественных созданий?

<Это обычная... божественная сила, такая же, какой пользовались Лучия или я.>

Божественная сила, падающая на Грейпонд подобно мелкому дождю, на самом деле осыпалась на людей как благословение.

Горожане, не понимая ситуации, поднимались на крыши, несмотря на запреты стражи, чтобы принять её.

Количество было слишком малым, чтобы оказать какое-то физическое воздействие, но, по крайней мере, настроение оно поднимало.

<О чем они думают?>

На вопрос Призрака некромантки я озвучил единственную возможность, о которой думал, пока поднимался.

— Божественная сила — это благословение для людей. Она исцеляет раны, проясняет разум и вдыхает жизненную силу в тело.

Но, с другой стороны.

— Для душ она смертельно опасна.

Сильнейший яд для демонов и духов.

Действительно, в момент смерти Стеллы в монастыре Элиа божественная сила пыталась тут же сжечь её.

Даже когда Стелла использовала Святой Грааль против Великих Демонов, я делился своей маной, чтобы божественная сила не коснулась её.

Таким образом.

— Они не хотят позволить нам собрать души.

Чтобы создать загробный мир под названием Земли Покоя, души должны прийти сюда.

Но они решили растворить все души, приближающиеся к Грейпонду, что в итоге приведет к результату, схожему с тем уничтожением, которое планировал Луанес.

— Грубый, но весьма эффективный метод.

Вероятно, как только они покроют всё небо над Грейпондом, облака остановятся.

И безжалостно уничтожат все души, стекающиеся со всего континента.

Метод, безусловно, впечатляющий.

Но, к сожалению для них, на нашей стороне были женщины, которые не уступали им в обращении с божественной силой.

— Деус!

Голос со стороны входа на крышу.

Святая Лучия, которую я заранее попросил прийти в случае чего, прибыла.

— Стелла объяснит ситуацию.

Не обязательно полностью разгонять облака, но если получится, будет замечательно.

Однако это будет не так просто, как с Ромулеусом. В конце концов, источник божественной силы находится на той стороне.

— Прошу тебя.

Тем не менее, я верил в двух этих женщин.

— Хорошо, не волнуйтесь.

<Постараемся.>

Лучия и Стелла тут же направились к парапету, над которым висели облака.

Значит, нам пора.

*Ву-у-унг!*

Дикая мана, заключенная в камне Луанеса, начала резонировать со мной.

Когда огромный поток маны хлынул наружу, показалось, что вены на руках вот-вот лопнут от напряжения.

Но я стиснул зубы, терпя боль, и преобразовал эту ману в магию.

Синий магический круг, осветивший всю крышу.

Стоя в его центре, я посмотрел на пианино и мальчика.

— Оуэн, полагаюсь на тебя.

Это займет немало времени, но Оуэн с решительным выражением лица кивнул.

*Бум!*

Предзнаменование долгого дня.

Словно подходящая фоновая музыка в игре.

Началось выступление, обращенное ко всему континенту.