— Хе-хе-хе.

Сидя в луже крови, он жадно рвал мясо зубами — зрелище, напоминающее охотника, пожирающего добычу после удачной охоты.

Вот только кровь, растекшаяся по земле, принадлежала людям, поэтому слово «вампир» подходило ему куда больше, чем «охотник».

Хотя, пожалуй, утешало то, что ел он не человечину.

Наемники «Лазурного Щита» предприняли внезапную атаку, но Ранхарт и Охотники хладнокровно отбили нападение и в ответ полностью уничтожили врага.

Особенно впечатляющим было то, как рассвирепевший Ранхарт погнался за убегающими врагами, поклявшись не упустить ни одного.

Человек, бегущий быстрее лошади — редкое и поистине незабываемое зрелище.

— Эй, уважаемый черный маг.

Окликнул меня Ранхарт, доедая мясо, сидя на трупе лошади, пронзенной копьем.

Я, присматривавший за Сохо, лишь слегка повернул голову в его сторону.

Мой взгляд говорил: «Слушаю», и он, помахав куском мяса в руке, спросил:

— Как тебе? Всё ещё считаешь меня мужчиной, не способным совладать с силой Древнего Дракона?

— Если ты хочешь получить мое одобрение, лучше сдайся.

Я не собирался признавать его. Слышал, что для наемников гордость превыше всего, но неужели это такая дешевая попытка восстановить задетое самолюбие?

Однако взгляд Ранхарта стал серьезным, и он задал вполне объективный вопрос:

— Нет, дело не в одобрении. Просто ты, кажется, отличаешься от всех магов, которых я встречал до сих пор.

— ……

— Раз уж ты так хорошо осведомлен о Духах-хранителях, я хотел бы услышать твое мнение.

— Мое?

Он не склонил голову, отбросив высокомерие. Просто он использовал даже меня как инструмент для обретения силы.

«Давать советы человеку, который хочет меня убить...»

Довольно иронично, но я не стал молчать. В конце концов, нам всё равно придется ехать вместе до Норсведена.

— Прежде всего, пытаться использовать силу Древнего Дракона сейчас — это уже перебор. Пока сила настолько мала, что ты можешь даже не заметить её присутствия.

— Хм.

— Но со временем сила Древнего Дракона начнет разъедать тебя изнутри. Какие будут побочные эффекты, я и сам точно не знаю.

— Я слышал, что сила Духа-хранителя ослабевает, как только он теряет место, которое должен защищать.

— «Место» — это не всегда конкретная локация.

— Хо-о, это уже интересно.

Он почесал подбородок, всем своим видом требуя продолжения. Даже в этом жесте чувствовалась тяжеловесность.

— Прости, но я не вижу причин рассказывать тебе больше.

Это привело бы к истории о жителях Сетима и их Ангеле, а я не хотел делиться этим с ним.

Не хотел, чтобы Ранхарт использовал их историю для удовлетворения своей жадности.

— Вот как?

Фыркнув, Ранхарт снова запихнул в рот кусок мяса. Жадно прожевав его, он больше ничего не спрашивал.

В этом я почувствовал, что он, как ни странно, признал меня.

Моё непоколебимое противостояние заставило его воспринимать меня не как подчиненного, а как равного.

Поэтому на этот раз спросил я:

— Ты съел его не для того, чтобы использовать силу Древнего Дракона, верно?

— ……

Медленно. Очень медленно его взгляд сфокусировался на мне. Не последовало никаких жалких оправданий в духе «о чем ты говоришь?».

Пристально глядя на меня, он скривил губы в ухмылке.

— Ты что, используешь магию чтения мыслей?

— Просто не похоже, что ты сожрал Древнего Дракона ради того, чтобы стать сильнее.

— Ха, удивительно.

Он снова погладил подбородок. Видимо, привычка, когда он о чем-то задумывается.

— Впервые встречаю мужчину, который демонстрирует такое присутствие всего парой фраз.

— У меня не было такого намерения.

Короткая пауза.

Ранхарт, всё ещё улыбаясь, немного поразмыслил и честно признался:

— Да, я съел Древнего Дракона не ради того, чтобы получить силу какого-то там дракона.

«Какого-то там дракона».

Много ли найдется на континенте людей, способных так отозваться о Духе-хранителе?

— Я съел Духа-хранителя, чтобы создать внутри себя сосуд, подобный их, и получить способность пожирать души.

— ……

— Ты ведь уже догадался, какова моя цель?

Он пробормотал это с таким восторгом, словно перед его глазами уже были сотни миллионов душ.

— Поистине великая сила, невиданная нигде на континенте. Не знаю, как Деус Верди собирается её использовать, но я намерен сожрать её.

Подобно Адаму и Еве перед древом познания. Зная, что есть нельзя, Ранхарт всё равно облизывался, предвкушая сладость, которую это ему принесет.

— Деус говорил, что хочет усыпить их, чтобы спасти континент.

Я сказал это, словно напоминая, но Ранхарт лишь фыркнул.

— Как можно в это верить? Кто знает, может, он использует огромное количество душ и ману, заключенную в них, для чего-то другого.

— ……

— Я не верю. Деус Верди, этот парень, наверняка ослеплен этой силой и когда-нибудь натворит бед. Я просто сделаю это раньше.

Он не называл Деуса злом. Казалось, понятия добра и зла для него вообще не имели особого значения.

Есть сила или нет.

Только это.

Всё равно кто-то использует эту силу, так почему бы не я? Такова была его мысль.

Чувствуя его пылающую одержимость силой, я спросил:

— Почему ты так зациклен на силе?

Есть ли у него какая-то конкретная цель?

Просто стать сильнее — цель настолько расплывчатая, что её можно назвать бессмысленной.

Трудно измерить, где находится предел этой силы.

Услышав мои слова, Ранхарт рассмеялся, находя их забавными, и несколько раз хлопнул ладонью по трупу лошади, на которой сидел.

— Хе-хе, почему я одержим силой? Оглянись на сильнейших этого мира.

Неожиданно Ранхарт поднял обглоданную кость и указал на звезды в вышине.

— Как эти звезды, множество сильнейших освещают этот континент! Да! Среди них будет место и для меня, Ранхарта, и для тебя тоже!

Впервые в голосе Ранхарта зазвучало возбуждение, и он продолжил с азартом:

— У каждого из них была своя причина стать сильным. Бог Войны Хансо — чтобы защитить земли Империи!

— ……

— Духи-хранители — чтобы защитить то, что им дорого, от этого мира!

Громогласный голос Ранхарта разносился повсюду, привлекая внимание других Охотников.

— Кто-то потерял возлюбленную! Кто-то восхищался героем, который его спас! Кто-то жаждал отомстить за семью! Деньги! Или слава! Кха-ха-ха-ха-ха!

Не договорив, Ранхарт разразился безумным хохотом.

Его раскатистый смех заразил и остальных Охотников.

— Кхы-а-а-а! Да! Отлично! Причина есть! Чтобы называться сильнейшим, нужно приложить адские усилия, а чтобы вытерпеть эти усилия, нужна причина!

— ……

Ранхарт яростно кивал, ударяя костью по трупу лошади.

— Чушь собачья.

Его голос, в котором смешивались возбуждение и безумие, вдруг стал холодным и спокойным, с нотками отвращения.

— Всё это лишь средства для достижения цели. Они стремятся к силе ради того, что хотят или должны сделать, но сама сила не является целью.

В этом он был прав.

Взять хотя бы меня.

Я спас континент и дал душам место для покоя.

По сути, у меня не было особых причин изучать некромантию сверх этого.

Но Ранхарту это не нравилось.

— Как они смеют называть себя сильнейшими с таким настроем?! Те, кто видел в силе лишь средство, смеют обвинять того, кто стремится к силе ради самой силы, в отсутствии причины? Какая наглость!

Для стремления к силе причина не нужна.

Если уж на то пошло, становление сильнее — это и причина, и цель, и результат.

— Мне, Ранхарту, больше ничего не нужно. Месть? Слава? Богатство? Кхе-хе-хе! Забирайте всё! Мне это даром не нужно!

Ранхарт отбросил кость и посмотрел на меня. В его жестах, тоне и выражении лица читалось, что он считает меня достойным соперником.

Затем он поднял указательный палец и провозгласил:

— К сожалению, титул сильнейшего на этом континенте уготован лишь одному.

— ……

— И я, Ранхарт, заберу его.

Лев, любящий битву, перевел взгляд за горизонт.

Земля, скованная холодом.

Он был готов отправиться в Норсведен.

* * *

— А, холодно.

Вершина горного хребта Норсведен.

В сторожевом посту, построенном семьей Верди, Пинденай дрожала от холода.

Несмотря на то, что она была привычна к холоду, пронизывающая стужа на вершине Норсведена была не из тех, к которой можно привыкнуть.

Как только Пинденай сунула в рот сигарету, Вейлбелтер, заместитель командира Охотников, стоявший рядом, поспешно достал зажигалку и поднес огонь.

Привычно затягиваясь, Пинденай вдруг подумала, не слишком ли часто она курит в последнее время.

«Ему бы это не понравилось».

Если от неё будет нести застарелым табачным дымом, он будет недоволен.

— Тц, черт.

От таких мыслей вкус сигареты во рту мгновенно испортился.

Ждать мужчину, не зная, когда он вернется и вернется ли вообще, и при этом бросать курить — задача казалась непосильной.

Пинденай швырнула сигарету прямо в Вейлбелтера. Тот, глядя на брошенный в него окурок, на мгновение вспыхнул гневом, но...

— Что, не нравится?

Перед дерзкой Пинденай он в итоге сжался и не смог вымолвить ни слова.

Пинденай раздраженно спросила Вейлбелтера:

— Эй, когда эти ублюдки прибудут?

— В-вероятно, скоро. У них есть Кровавые Кони, невероятно быстрые скакуны.

— Ха-а...

Неизвестно, сколько их придет.

— Давайте быстрее. Скучно.

Пинденай вздохнула, полная решимости убить всех, кто ступит на землю Норсведена.