«Немного беспокоит».

Следуя словам Сангуна о том, что нужно пока наблюдать за ситуацией, мы спускались с горы, возвращаясь в Норсведен.

Однако странное существо, появившееся за горным хребтом, не давало мне покоя.

«Огромная сила».

Честно говоря, слова «огромная» было недостаточно, чтобы описать этот уровень.

Поистине великая мощь, перед которой даже Сангун казался на несколько порядков ниже.

Но я чувствовал в ней что-то знакомое.

То же самое ощущение, что исходило от сотен миллионов душ, которые я собрал.

Похоже, с телом Деуса и душами что-то случилось.

«Разве это возможно?»

Чтобы выйти из Лавки, нужно использовать тело Деуса.

Но позволят ли души просто так это сделать?

Души пришли, откликнувшись на мой зов, и многие из них были благожелательно настроены ко мне.

«Они не позволят какой-то одной душе использовать мое тело по своему усмотрению».

Зная это, я и смог со спокойной душой покинуть Лавку и отправиться осматривать мир, а не ждать внутри.

С сотнями миллионов душ может случиться что угодно.

Но это работает и в обратную сторону.

«Сотни миллионов душ сами станут надзирателями».

Думая об этом, я всё равно не находил ответа. Поэтому сначала нужно было с безопасного расстояния выяснить, какие цели преследует это существо.

— Хм?

Спускаясь с горы по дороге в город.

Дея, шедшая впереди, остановилась, и мы с Сохо тоже замерли.

Спрашивать, что случилось, не было нужды.

Потому что женщина, чье дыхание я узнал бы из тысячи, уже стояла перед нами.

— Ха-а! Ха-а!

Я впервые видел, чтобы она так запыхалась от бега. Видимо, она неслась сюда со всех ног.

— Пока стой смирно. Ни слова.

Дея подала мне знак притвориться, что я не понимаю, но я покачал головой.

Она уже заметила.

Я прошел мимо Сохо и Деи и направился к ней.

На её бледной коже раскрасневшиеся щеки были особенно заметны, а влага в уголках глаз явно не была потом.

— ……

Между нами не было слов. Объяснения были не нужны.

Пинденай стояла, тяжело дыша, с открытым ртом.

Я осторожно подошел к ней.

— Скажу сразу.

После расставания, которое можно назвать и коротким, и долгим. Снова наступил момент встречи.

Говорить много лишнего было бы неуместно.

Путешествие.

Обычно говорят, что путешествие — это время, чтобы отвлечься от утомительной жизни, снять усталость, заглянуть в себя и восстановиться.

За это время, повидав разные миры и испытав новые чувства, я привел в порядок мысли о тех, кто был рядом со мной.

Поэтому я произнес одну, возможно, слишком откровенную фразу, которую мог сказать только Ким Сину, а не Деус Верди.

— Я скучал.

— Ах ты...!

*Толчок!*

Пинденай бросилась на меня, и от её веса я пошатнулся назад. Я осторожно обнял её в ответ, наслаждаясь моментом.

Давно ли она курила? От неё пахло не привычным едким табаком, а пыльными книгами.

Одного этого было достаточно, чтобы я представил, как она жила в Норсведене.

— Ты ведь не устроила беспорядок в моем кабинете?

Она проводила время в моем кабинете, чувствуя одиночество.

И, наверное, засыпала там, убаюканная знакомым запахом.

Этот образ показался мне таким милым.

Я осторожно прижал Пинденай к себе.

Она по-прежнему молчала. Просто уткнулась мне в грудь и сжимала так сильно, словно больше никогда не собиралась отпускать.

Хорошо, что это искусственное тело.

Будь я в теле Деуса, её попытки скрыть слезы, зарываясь в меня поглубже, были бы тщетны.

— Не сжимай так сильно, сломаешь.

Я осторожно положил руку ей на голову. Мягкие белые волосы Пинденай, которых я касался, были мне особенно дороги в этот момент.

— Вернулся...

Короткое, спрессованное слово, похожее на вздох, наконец сорвалось с её губ.

— Как... хорошо.

— Угу.

Если бы кто-то спросил меня.

Что было самым лучшим в этом путешествии, которое оказалось длиннее, чем я думал.

Наверняка в памяти всплыло бы множество картин.

Бескрайние луга, которые я увидел, впервые выйдя из Лавки.

Полные жизни животные в лесах, через которые я пробирался в поисках города.

Безымянный берег моря, куда я случайно забрел, следуя за запахом соли.

Город в Империи Хан с его впечатляющей восточной атмосферой.

Но в конечном итоге ответ был предопределен.

Самым лучшим для меня, обошедшего столько земель своими ногами, было то.

Что у меня есть место, куда можно вернуться.

— Спасибо, что ждала.

* * *

Казалось, что на этом история закончилась, но на самом деле нет.

Мы все собрались в моем кабинете, который я не видел так давно.

— Кья-а!

Сэвия, дочь Иллуании, смеялась у меня на руках. Мне было трудно осознать, что в таком крошечном человечке скрыто бесчисленное множество возможностей и эмоций.

— Она растет здоровой и крепкой.

На слова Иллуании, принесшей чай, я кивнул и легонько ткнул пальцем в щеку Сэвии.

Щека была немного липкой от слюны, но именно это и делало её настоящим младенцем.

— Это хорошо.

— ……

— Ради Деуса ты должна быть счастлива.

Иллуания, поставив чашку на стол и собираясь уйти, на мгновение замешкалась.

Она перевела взгляд с меня на Сэвию и широко улыбнулась.

— Сэвия растет хорошо, и хозяин вернулся. Большего счастья и быть не может.

Хозяин.

Она до сих пор зовет меня так, хотя я не Деус.

Я криво улыбнулся, но Пинденай, сидящая рядом и закинув ногу на ногу, вмешалась:

— Почему Сину — хозяин? Мы равны.

— ……

— Разве нет?

Прошло немного времени, а она уже вернулась к своему обычному поведению. В этом вся Пинденай.

— Не называй меня Сину.

Мне не нравилось, что она так фамильярно называет меня по имени.

Я слегка нахмурился, предупреждая её, но Пинденай округлила глаза и резко посмотрела на Дею, сидящую напротив.

Они, видимо, поняли друг друга и кивнули, сказав в унисон:

— Точно Деус.

— Точно Деус.

— ……

Мне стало немного не по себе от того, что именно заставило их снова в этом убедиться, но так или иначе.

Пора было начинать разговор, поэтому я подал знак Иллуании.

Она осторожно приоткрыла дверь и спросила Дариуса, стоявшего снаружи:

— Вам уже лучше?

— Хнык! К-конечно! Н-нормально!

Влажный голос подсказывал, в каком состоянии сейчас Дариус.

Дариус вошел в комнату с красными от слез глазами.

Он откашлялся, прочищая горло, и снова посмотрел на меня.

А потом.

— Кх-хы-ы! Ы-ы-ы! А-а-а-а-а!

Снова разрыдался.

— Блять.

Пинденай, заявив, что терпеть не может вида ревущих мужиков и пусть он идет ныть на улицу, тут же задрала голову к потолку, делая вид, что ничего не видит.

— Глава рода должен вести себя как глава... Ха-а, не знаю уже.

Дея, уже несколько раз повторявшая это, в конце концов сдалась, сжалась, в отличие от Пинденай, и закрыла лицо руками.

— Кья-а-а!

Единственной, кто наслаждался видом плачущего Дариуса, была Сэвия.

— А, хнык! Нет! Кх! М-мой брати-и-ик! Вернулся, хнык! Верну-у-улся-я-я!

— Я понял. Спасибо, что называешь меня братом. Но нам нужно поговорить. Это уже третий раз.

Он уже трижды выходил, чтобы успокоиться, потому что не мог перестать плакать.

На этом этапе можно было с уверенностью сказать, что успокоиться он просто не в состоянии.

Это показывало, насколько я ему дорог, но всему есть предел.

После третьего раза трогательность момента начала угасать.

— Подумаешь, любовнички нашлись. Вы что, спали вместе?

Пинденай не выдержала и ляпнула что-то несуразное.

Вспыхнув от раздражения, я уставился на неё, но Пинденай встретилась со мной взглядом и ухмыльнулась.

— Блять, какой же ты милашка. Может, поцелуемся?

Словно какой-то старый извращенец...

— Выбирай выражения при ребенке.

— Тогда сними комнату. Но учти, если мы выйдем отсюда, поцелуем дело не ограничится.

— Я же говорю, при ребенке.

Я использовал Сэвию как предлог, чтобы уклониться от её слов.

Однако совещание всё никак не начиналось, и Дея в конце концов достала из-за пазухи мана-пистолет размером с ладонь.

— Хватит позорить семью, давай просто приставим это к виску и нажмем. Как тебе? Деу... нет, Сину и я есть, так что проблем с наследником не будет.

— ...Сину?

— Тц.

Дея, попытавшаяся перейти на «ты», цокнула языком и начала вертеть в руках пистолет.

— Хны-ы-ык! Н-нормально! Сейчас! Ради спасения Норсведена, кх-хы-ы!

— А, может, я просто выстрелю?

Пинденай с ухмылкой предложила выход, глядя на вздыхающую Дею.

— Решим на камень-ножницы-бумага.

— Ладно, Иллуания и брат Сину тоже участвуют. Сэвию исключим, у неё сил нажать на курок не хватит.

— ……

— Кх-хы-ы-ы! П-прости! А-а-а-а-а!

— А-гу-гу!

Плач старшего Дариуса и смех младшей Сэвии смешались воедино, и, похоже, начать совещание удастся еще не скоро.

* * *

<...Хм?>

Поздний вечер.

Призрак некромантки, как обычно сидящая на крыше королевского дворца в Грейпонде и любующаяся луной, почувствовала легкую дрожь.

Как бы это описать.

Ощущение, будто волна, зародившаяся очень далеко, докатилась до неё слабым отголоском.

<Что это было?>

Сидя на перилах и болтая ногами, Призрак некромантки посмотрела в сторону, откуда пришла волна.

Очень далеко.

На север.

Туда, где находится Норсведен.

<...Неужели?>

Призрак некромантки медленно поднялась в воздух со странным выражением лица. Несмотря на то, что она была мертва, сердце забилось от робкой надежды.

*Звяк!*

Она хотела подлететь ближе к северу, но не смогла отдалиться от посоха Геральхазарда.

<Я не уверена, так что Стелле пока не скажу.>

В конце концов, Призрак некромантки подхватила посох магией и собиралась тихонько улететь на север.

<...Но Оуэну лучше сказать.>

Нужно предупредить следующего Упокоителя, который каждый день играет на пианино на крыше.

Иначе он растеряется, если она внезапно исчезнет.

Она тихонько проникла в комнату Оуэна во дворце. Мальчик в пижаме выглядел озадаченным.

— А? Вы еще не ушли?

<Что?>

О чем он?

Откуда он узнал, что она собирается уйти?

И почему «еще»?

— Госпожа Стелла почувствовала странную энергию в Норсведене и ушла 10 минут назад.

<……>

Услышав это, Призрак некромантки тут же развернулась и вылетела наружу.

<Право первой встретить Деуса принадлежит мне!>

Вспомнив о своей победе в камень-ножницы-бумага, Призрак некромантки стремительно полетела в сторону Норсведена.