— Я не могу дать тебе много времени.

— ...Я знаю.

— Хорошо.

*Скрип.*

*Бах.*

Дверь комнаты, выделенной Сохо, захлопнулась громко и резко, словно выражая чувства своей хозяйки.

Я беспокоился за нее, слыша, как упал ее голос, но утешать ее — не моя задача.

С самого начала я предлагал ей не следовать за мной, а просто остаться в городе Империи Хан и жить мирно.

Как раз подвернулся магазин, который использовал токкэби.

Я был в искусственном теле и не чувствовал вкуса, но ее жареный рис выглядел весьма аппетитно.

Открой она закусочную, проблем с пропитанием у нее бы не было.

Но выбор сделала она сама.

А значит, и ответственность нести ей.

«Лучше ли это для нее?»

Ложь во спасение и горькая правда.

Из двух вариантов она выбрала горькую правду. Будет больно, будет много слез, но если она выдержит и преодолеет это...

— Но я не имею права называть это ростом.

Можно ли назвать это ростом?

Люди часто отождествляют рост с душевными ранами.

Мол, насколько сильно пострадал, настолько и вырос.

Боль, которая меня не убивает, делает меня сильнее, и так далее.

Поистине правильные слова.

Бывает, что человек растет через боль, но я не думаю, что это утверждение верно всегда.

Среди ран и боли есть те, что остаются не точками роста, а просто уродливыми шрамами.

<Не слишком ли вы суровы?>

Призрак некромантки, стоявшая рядом, вставила свое слово. Это было неожиданно.

Я думал, если кто и скажет подобное, то это будет Стелла.

— Она не тот человек, за которого я должен нести ответственность.

Как, например, Оуэн или Иллуания.

Смутная граница между знакомым и посторонним. Где-то на этой черте и находилась Сохо.

— И такие дела лучше не затягивать.

<Мм?>

<Верно.>

Призрак некромантки не поняла, о чем речь, но подошедшая следом Стелла согласилась со мной.

Судя по всему, она ненадолго задержалась у двери Сохо, чтобы помолиться.

То, что она не прекращает молиться, даже став полубогиней, говорит не о том, что она реально просит о чем-то бога, а скорее о том, что это единственное, что она может сделать.

В этом была вся Стелла.

<Иногда время лечит, но порой оно лишь заставляет рану гноиться сильнее.>

Вместо того чтобы давать ей бесконечное время на размышления в одиночестве, лучше принудительно вернуть ее к реальности через внешнее давление.

Для маленькой девочки такой рецепт был вполне уместен.

<Тц.>

Призрак некромантки, не отличавшаяся глубиной понимания человеческих ран и эмоций, промолчала.

<Но, пожалуйста, не отталкивайте ее до самого конца.>

Стелла, поравнявшись со мной, обратилась с осторожной просьбой.

— ……

<Вы же знаете. Она еще ребенок. Не обязательно показывать ей только холодную сторону.>

— Хорошо.

Когда я кивнул без особых колебаний, уголки глаз Стеллы слегка дрогнули от удивления, и она, словно невзначай, взяла меня под руку.

На ее губах играла довольная улыбка.

<Зря я это сказала. Вы ведь и так это понимаете.>

— ……

Даже если Сохо находится на границе между знакомым и чужим, я не забывал, что она ребенок.

Я не собирался брать за нее ответственность, но и холодно отшвыривать ее тоже не планировал.

— Пустяки. Слишком уж ты суетишься.

Не слишком ли высока цена — такая реакция всего лишь за то, что я дал понять о намерении помочь Сохо?

Я думал, что в этом нет нужды, но Стелла покачала головой.

<Просто я только что влюбилась в вас еще раз.>

— ……

Я не ожидал услышать такое, поэтому на мгновение остановился. Я знал, что Беллика все еще в ее теле, но Стелла уже улыбалась озорной улыбкой маленького дьяволенка.

<А, вы что творите?!>

Разумеется, в коридоре поместья Верди мы были не одни.

Призрак некромантки, шедшая сзади, тут же вклинилась между мной и Стеллой, разнимая нас.

<В последнее время Стелла ведет себя слишком развязно, не находите?!>

— Ну, есть такое.

Перед встречей с Ранхартом она внезапно обняла меня сзади, когда я сидел. Или намеренно касалась моей руки, прижимаясь тыльной стороной ладони так, чтобы никто не заметил.

В отличие от прошлого, Стелла стала весьма активной.

<Это ведь люб...>

<Тс-с-с! Закрой рот! Так дело не пойдет. Сегодня я, как старшая, должна как следует привить тебе дисциплину. Стелла, за мной.>

<……>

Стелла надула губы, сопротивляясь Призраку некромантки.

Впервые вижу ее такой.

<Мы ведь так давно не виделись. К тому же теперь, получив божественный статус, я даже не считаюсь мертвой.>

Стелла не слушала Призрака некромантки. Эта сцена была настолько свежей, что я невольно начал с интересом наблюдать за ними.

<Н-нет! Все равно должны быть границы! В конце концов, даже я, твой сонбэ, сдерживаюсь!>

<……>

<Губы не раслабишь?! Ты точно напрашиваешься на наказание!>

И все же они обе не сдвинулись с места.

Проходящий мимо слуга особняка посмотрел на меня с недоумением, мол, что я тут делаю, но я жестом велел ему проходить мимо.

<Деус!>

Голоса двух женщин слились воедино.

В какой-то момент их взгляды устремились на меня.

<Что вы думаете?>

<Сонбэ, уймите ее, пожалуйста.>

— Почему искры полетели в меня?

Это было странно, но раз уж выбор предоставили мне, то, если честно...

— Призрак некромантки права.

<Ух-ху-у!>

<.......!>

Призрак некромантки, вскинув руки, запрыгала от радости, а Стелла посмотрела на меня с обидой, словно спрашивая: «Ты серьезно?».

Но недавнее поведение Стеллы было чересчур. Даже если учесть, что с момента воссоединения прошел всего день.

Если не остановить ее сейчас, она, вероятно, будет расширять границы дозволенного.

А это не самое желательное направление.

<Вот так! Именно так! Связь! Доверие! Упорство! Я, между прочим! А? И ела с Деусом! А? И магии учила! А?! И злых духов вместе изгоняла! А?! И спала вместе! Все делала!>

— О последнем слышу впервые.

Как только мой взгляд упал на Призрака некромантки, она поспешно отвела глаза и потащила Стеллу за собой.

<Идемте. Я, как старшая, заново обучу тебя правилам призрачного сообщества до самых костей.>

<Да я же говорю, я теперь не призрак...>

<А ну цыц! Где это видано, чтобы старшим перечили!>

Призрак некромантки схватила Стеллу за шиворот и потащила прочь. Но даже так Стелла продолжала смотреть на меня с обидой.

<Деус, фак ю!>

— ……

Оставив после себя весьма громкую фразу, Стелла исчезла.

Было немного шумно, но так или иначе я снова двинулся в путь. Дел впереди было много, но действовать опрометчиво я не мог.

Для начала нужно было сообщить королевскому двору о моем возвращении.

Однако возвращаться с помпой, под фанфары, приветственные крики и аплодисменты я не собирался, да и не должен был.

«То, что я вернулся, нужно скрывать насколько это возможно».

Тот факт, что я принял в себя сотни миллионов душ континента, был известен всем.

Просто Ранхарт был слишком воинственен, и события развивались с пугающей скоростью.

На самом деле, не было бы ничего удивительного, если бы кто-то другой позарился на души, находящиеся сейчас во мне.

Мое возвращение должно быть тайным.

Это вопрос не только моей безопасности, но и потенциального ущерба для всего королевства.

Когда я вернулся в кабинет, Пинденай, что удивительно, занималась уборкой.

Но кроме этого, в комнате витал какой-то запах, портящий воздух.

Запах разбавленной чайной заварки?

Такое чувство, будто тряпку прокипятили до такой степени, что она начала разлагаться. Если так, то она уже не боец сопротивления, а алхимик какой-то.

— Пить не буду.

Кто успел, тот и съел (нанес удар первым).

Услышав мой отказ пить чай, который она заварила, Пинденай скорчила гримасу, полную недоумения.

— Я чай не заваривала.

— ……

— Я постирала тряпку в кипятке, а она оказалась слишком горячей, вот я и повесила ее на окно остыть.

— ……

— Мудак.

Пинденай, услышав, что аромат ее чая сравнили с запахом полусырой тряпки, вспылила и выругалась.

— Хм.

Тут я совершил ошибку.

Я кашлянул, пытаясь скрыть неловкость, и направился к столу, но Пинденай уперла руки в бока и уставилась на меня.

— Хочешь попробовать? Может, принести грязную воду и мой чай? Сравним?

— ……

Честно говоря, извиняться мне не хотелось.

Ведь в любом случае, пить ни то, ни другое я не собирался, так что для меня разницы не было.

— Ха, стоило сделать доброе дело спустя столько времени, как меня тут же смешали с грязью. Хозяин хренов.

С этими словами она снова принялась смахивать пыль метелкой с книжного шкафа.

— Сделай это позже.

Что за манера стряхивать пыль, когда в комнате человек? Она работает моей служанкой больше года, но ее неумение убираться просто поражает.

— Не хочу.

Обиделась?

Но голос звучал слишком бодро. Да и уголки губ, ползущие вверх, говорили скорее о хорошем настроении.

То, что она выглядит такой довольной сразу после такого оскорбления — это тоже проблема.

— С чего вдруг уборка?

Я решил вернуться к истокам.

Пинденай не стала бы убираться просто так. Причина уборки, несомненно, в том, что у нее хорошее настроение.

Я так думал, но...

— М? Просто не хочу обниматься в пыли.

— ……

Ответ превзошел все мои ожидания и слегка шокировал.

— Говорят, служанок обычно обнимают именно в таких местах? Пока я убираюсь, хозяин подходит сзади, начинает мять задницу, засовывает руку в труси...

— Стоп.

Я прервал Пинденай, не в силах больше слушать этот бред.

Что за чушь она несет?

— Кто, черт возьми, наговорил тебе такой ерунды?

— Служанки. Те, к которым ты приставал.

— ……

— Говорят, ты подкрадывался и шептал на ухо: «Сучка, ну-ка гавкни». А если они отказывались, хватал за запястья и целовал...

— Это был не я.

Серьезно, каждый раз, когда я слышал подобные истории, мне хотелось, чтобы душа Деуса не исчезала.

Я понимаю, что он уступил мне место, но мне искренне хотелось спросить его.

Неужели он правда говорил такое?

— Хи-хи.

Пинденай рассмеялась, глядя, как я вздыхаю и массирую виски от головной боли.

Она развернулась ко мне, явно забавляясь.

— Вру я. Служанок, к которым приставал тот урод, уже давно здесь нет. Все уехали.

— Я слышал, что некоторые остались.

— Дея всем выплатила щедрое выходное пособие и даже нашла новые места работы. Они бы сразу почувствовали разницу между старым Деусом и нынешним тобой.

Вот как.

Мне оставалось лишь чувствовать вину перед умной сестрой.

— Не волнуйся. Говорят, они уходили с благодарностью и даже кланялись Дее.

— ...Понятно.

Я был благодарен Дее, но тут же в голове возник закономерный вопрос.

— Тогда где ты нахваталась таких выражений?

Пошлые шуточки, которые она отпускала ранее, не в духе девственницы Пинденай.

Она тут же вытащила тонкую книжку, спрятанную в углу моего книжного шкафа.

Название книги — «Паук семьи Вейлерс».

Я нахмурился, гадая, что это, но, судя по красной обложке, это был эротический роман.

— Я поняла, почему прошлый Деус заставлял служанок носить такую форму.

Неужели эта книга сформировала сексуальные предпочтения Деуса? Я не хотел разбирать его вещи, поэтому просто оставил их и поставил свои книги рядом, но не ожидал, что там найдется такое.

— Но это реально писал какой-то псих. Смотри.

Положив книгу на мой стол, Пинденай внезапно задрала юбку.

Затем она закусила край юбки и с невозмутимым лицом произнесла:

— Хазяи-ин, прастите меня-а. Там такое написано?

Речь шла не просто о том, что были видны черные трусики. Юбка была настолько короткой, что открылся даже пупок.

Я поспешно опустил голову и рявкнул:

— Пинденай!

Нужно же знать меру.

Это Пинденай надо было тащить Призраку некромантки, а не Стеллу.

Как только я велел ей опустить руки, она тут же выплюнула край юбки и отпустила его.

Вернувшись в нормальное состояние, она ухмыльнулась и сказала:

— Это месть.

— ...Что?

— Кто просил тебя разваливаться пополам прямо у меня на глазах? Я испугалась, знаешь ли.

Она говорит об искусственном теле Ким Сину. Я ожидал, что она разозлится, но не думал, что выразит это таким способом.

— Фу-х, за это извиняюсь.

— А за то, что назвал мой чай водой из-под половой тряпки, извиняться не будешь?

— ……

За это извиняться я не собирался.

Потому что это правда.

Видя, что я молчу, Пинденай заявила, что я ее реально бешу, резко развернулась и направилась к чайнику.

— Ну погоди у меня. Ублюдок.

Пинденай гремела посудой, готовя чай. Под звуки, напоминающие сборы армейского снаряжения, я незаметно открыл окно за спиной настежь.

Если что, просто вылью.

— Нет, подожди, я вот думаю: почему показ трусиков сексуальной девушки — это месть? Разве это не награда?!

— Это твои слова, не мои.

— Чертовски обидно. А ну доставай свой хер, щенок. Посмотрим, насколько он велик.

Пинденай, продолжая кипятить воду, решительно двинулась на меня. В ее пылающих глазах читалась серьезность намерений.

Но, к счастью, прежде чем она успела до меня добраться...

*Грохот.*

— Деус!

Дверь открылась, и вошел Дариус.

— Эм... что-то случилось?

Увидев напряженную атмосферу, он подумал, что зашел не вовремя, но я покачал головой.

— В чем дело?

— Кхм, мне нужно поговорить.

— Поговорить?

— Д-да, это разговор только для нас двоих.

Заметив красноречивый взгляд Дариуса, намекающий на то, что Пинденай нужно убрать, я покосился на нее и сказал:

— Выйди ненадолго.

— Гость пришел, надо чай заварить.

— ...Ладно, заваривай.

Все равно пить его буду не я.

Как раз и крупный старший брат подоспел.

Пинденай заварила чай, поставила его на столик между мной и Дариусом, и вышла.

Дариус тяжело вздохнул и произнес серьезным тоном:

— Это касается Деи... и тебя.

Я понял, что речь пойдет о чем-то важном.

Но для начала.

— Сначала допей чай.

Давай-ка сперва разберемся с водой из-под половой тряпки, стоящей перед тобой.