<Стелла, посмотри на это.>

— ……

Когда я вернулся в комнату.

В тот момент, когда я увидел открывшуюся передо мной картину, на меня накатила волна дикой усталости.

Я потер глаза и посмотрел еще раз, но ничего не изменилось.

<Ох, какая прелесть.>

Прошло всего час или два с тех пор, как я вышел из комнаты Сохо.

Призрак некромантки, которая требовала убить девочку за то, что та угрожала мне, теперь щекотала Сохо под подбородком и улыбалась.

— Мур-р-р!

Сохо тоже улыбалась, принимая ласку, и издавала довольные звуки.

— Что здесь происходит?

С точки зрения здравого смысла ситуация была непостижимой. Ведь та самая Призрак некромантки, что обещала убить девочку при малейшем неверном движении, теперь гладила ее с улыбкой на лице.

Стелла, тяжело вздохнув в стороне, поспешила ко мне, словно только и ждала моего появления.

<Эм...>

Но даже бывшая Святая, похоже, не знала, как объяснить происходящее.

<Они... подружились.>

Я подумал: «И это все, что ты можешь сказать?», но винить Стеллу было не в чем.

Будь я на ее месте, я бы тоже не знал, как это объяснить.

Призрак некромантки, даже не заметившая моего прихода, продолжала сидеть на корточках перед Сохо и гладить ее.

<Сначала сонбэ не сводила с нее глаз, опасаясь, что та сбежит.>

— ……

<И, видимо, девочка показалась ей милой. Такое ведь бывает! Правда?>

— Мне так не кажется.

<……>

Мы со Стеллой одновременно повернулись к Призраку некромантки.

— Мур!

<Ой, какая хорошенькая! Интересно, если бы я завела кошку, было бы так же? Надо было завести одну в лаборатории, когда была жива.>

Как ни посмотри, это не кошка.

<Ты не голодна? Дать тебе чего-нибудь поесть?>

Это ребенок, который может стать людоедом.

<Посмотрите, какая мягкая шерстка!>

Черный маг, использующий силу, оставленную Геральхазардом, чтобы пощупать ёкая.

В обычной ситуации я бы просто махнул рукой.

<Может, остановить ее?>

— Оставь. Мне даже интересно, как далеко она зайдет.

<...Тогда это займет довольно много времени.>

Я сделал вид, что не услышал многозначительных слов Стеллы, и перевел тему на другое.

Я рассказал ей о Гобене, который утверждает, что он отец Сэвии. Лицо Стеллы, выслушавшей историю, сразу помрачнело.

<Сложный вопрос.>

— Именно.

Сложность заключалась в том, что Сэвия была еще слишком мала, чтобы выразить свое мнение или понять ситуацию.

<Родителю, в данном случае Иллуании, будет трудно выбрать, что лучше для ребенка.>

— А ты что думаешь?

Она была Святой, наверняка часто давала советы по семейным вопросам. Но Стелла лишь горько улыбнулась.

<Помните, мы посещали квартал красных фонарей в Роберне?>

— Дело Офелии.

Мы ходили в бордель, где она работала, чтобы наказать женщину, убивавшую людей ради любви.

<Тогда, глядя на души детей, вы сказали: есть вещи, которые могут дать только родители.>

— ……

<Здесь похожая ситуация. В конечном итоге выбор должны сделать родители. Мои советы вряд ли сильно помогут.>

— Вот как.

<Но одно я могу сказать точно.>

Стелла подняла указательный палец и улыбнулась, как учительница.

<Какой бы выбор она ни сделала, если это ради Сэвии, ей не нужно будет жалеть об этом.>

— ……

<Обычно о таких решениях в итоге жалеют.>

Значит, какой бы выбор ни был сделан, жалеть придется о том, что было до него?

Это был предел советов, которые могла дать Святая. Дальше выбирать должна Иллуания.

<А что думаете вы?>

— Хм.

<В конце концов, она для вас почти как приемная дочь. Вы даже имя ей дали.>

— Есть ли у меня на это право?

Я сомневался, могу ли я взять на себя роль отчима Сэвии, не говоря уже об Иллуании.

Именно поэтому мне было еще сложнее высказывать свое мнение по этому вопросу.

Стелла понимала мое положение, но...

<Все же скажите.>

В любом случае, Стелла никому не передаст мои слова. С чувством, будто я доверяю свои сокровенные мысли безмолвной норе, я заговорил.

— Я надеюсь, что этот Гобен окажется порядочным человеком.

<……>

<Даже если у него темное прошлое, связанное с посещением борделей. У Иллуании оно тоже есть.>

<Вы надеетесь, что он изменился? Настолько, чтобы стать отцом Сэвии?>

— Да, это был бы лучший исход.

<……>

Стелла промолчала.

Тем самым она негласно дала понять, что вероятность этого невелика.

— Что ж, подождем результата.

<Да, давайте.>

Наши взгляды снова обратились к парочке в центре комнаты.

<У-тю-тю! Какая милашка-а-а!>

— Кья-ха-ха!

Теперь Призрак некромантки уже обнимала Сохо и терлась об нее щекой.

Вздохнув от осознания того, что эта женщина называет себя моей наставницей, я честно высказал свое мнение:

— Видимо, они так хорошо ладят, потому что у них схожий уровень умственного развития.

<...Трудно отрицать.>

Хотя она взрослая, иногда вела себя как ребенок. Даже если учесть, что она засиделась в лаборатории и изголодалась по общению, это все же перебор.

Но Призрак некромантки пошла еще дальше.

<Надо сказать Деусу, чтобы мы ее оставили! Имя! Надо придумать ей имя!>

— Хватит уже.

Я вмешался, прерывая безумного черного мага, который собрался переименовать ребенка. Испуганная Призрак некромантки вздрогнула и посмотрела на меня снизу вверх.

<О, о, когда вы пришли?>

— Прошло уже минут десять.

<М-могли бы и сказать!>

— Фу-х, трудно было сдержаться, услышав бред про то, что ты собираешься дать ребенку имя.

<……>

— Ты же знаешь, у нее есть имя — Сохо. Как у тебя есть имя Дженни.

<Н-не называйте меня этим именем!>

— Честно говоря, Дженни звучит лучше, чем Призрак некромантки.

<Это верно, сонбэ Дженни.>

Кажется ли мне, что восемнадцатилетняя Дженни, которую я видел в Доме Иллюзий, выглядела взрослее?

Или она так и не выросла с тех пор?

Призрак некромантки закатила истерику, как маленький ребенок.

<А-а-а! Сказала же, не называйте меня так! И вообще, Призрак некромантки — крутое имя!>

Я молча смотрел, гадая, как долго это продлится, но тут Стелла, похоже, что-то придумала: хихикнув, она указала на Дженни пальцем.

<Дженни — это же она?>

П.п. Непереводимая игра слов на корейском: «Дженни» (Jenny) и «Че ни?» (Вон та?), подробнее в комментариях.

— ……

<Ого.>

Повисла ледяная тишина.

Ситуация была настолько неожиданной, что мы с Призраком некромантки одновременно уставились на Стеллу.

Сама Стелла, пошутив, смутилась от такой реакции, покраснела и низко опустила голову.

И тут на ее лбу выросли рога.

<Смейтесь, если не хотите сдохнуть.>

Демон вылез наружу и начал угрожать, потому что мы не посмеялись над шуткой Святой.

— Фу-х, голова кругом.

Так или иначе, вопрос о том, как поступить с Сохо, пришлось отложить.

* * *

— Ох, голова раскалывается.

Дея тяжело вздохнула, массируя виски. Сколько времени прошло с тех пор, как Охотники отнимали все ее время, а теперь еще и это.

— Серьезно, в этом доме ни дня покоя.

Может, правда стоит выйти замуж и уехать отсюда?

Дея, подперев подбородок рукой, предавалась праздным мыслям.

Дариус, стоявший перед ней, пожал плечами и гордо произнес:

— И все же я уговорил Иллуанию не принимать решение сразу, а немного подождать.

Целый глава рода, а отчитывается перед младшей сестрой, словно желая похвалы.

В обычное время она бы съязвила, но не сейчас.

— Молодец.

Иллуания собиралась принять Гобена ради Сэвии.

— Нам действительно нужно время.

— Да, Иллуания хотела решить все слишком поспешно. Надо бы еще с Деусом поговорить.

— Дело не в этом.

— Хм?

Дея имела в виду не то, что Иллуании нужно время, чтобы все обдумать.

*Грохот.*

— Звала?

В этот момент дверь кабинета Деи открылась, и вошла Пинденай. В руке она держала метлу.

— Зачем тебе метла? Ты ведь даже не убираешься.

— Играла с местными пацанами в хоккей мусором.

— ……

Глядя на это, понимаешь, что Пинденай в своем репертуаре. И ведь получает зарплату исправно.

— Надо отрабатывать деньги. Время работать.

— Кроме как пробивать людям головы, есть другая работа?

Пинденай ковырялась в ухе, отвечая равнодушно, но Дея широко улыбнулась ей.

— Работа похожа на пробивание голов. Только вместо топора будем использовать информацию.

— Хм?

Дариус и Пинденай одновременно посмотрели на нее, уловив многозначительный тон.

Дея, встретив их взгляды, холодно произнесла:

— Гобен. Говорит, что он кучер, так? Но он возит не только людей, но и грузы.

— ……

Поняв, что речь идет об Иллуании, Пинденай отложила метлу и навострила уши.

Ее расслабленные кроваво-красные глаза сузились, словно заметив добычу.

— Я навела справки: он кучер, работающий на торговую гильдию Веллингсон. Эта гильдия по договору с королевским двором отправляет гуманитарную помощь в Республику Кларк.

— Ого?

Уголки губ Пинденай медленно поползли вверх, ей становилось все интереснее.

— Иди и выпотроши их. Можешь использовать ребят из «Металлолома», можешь задействовать всех слуг особняка. Можешь даже взятки давать. Ты ведь из сопротивления, наверняка умеешь наводить справки.

— Сама я не очень, но среди моих подчиненных полно спецов по таким делам.

В конце концов, ухмылка Пинденай превратилась в хитрую и зловещую улыбку. Почему-то этот ее вид внушал странное доверие.

— Гобен и торговая гильдия Веллингсон. Выпотроши их полностью, а ответственность возьмет на себя вот он, как глава рода.

— ...Я возьму ответственность?

Дариус опешил от такого неожиданного поворота, но Дея, сжав и разжав кулак, безжалостно заявила:

— Пусть только найдется хоть одна пылинка. В тот же день этому ублюдку, который заделал ребенка и свалил, и гильдии Веллингсон придет конец.

— Ха, весело! Весело! Это по моей части! А можно будет по ходу дела кому-нибудь врезать?

— Если возникнут проблемы, просто бей. Все равно Дариус за все ответит.

— О да! Безответственное удовольствие!

С этими словами Пинденай вышла. Она немедленно свяжется с членами «Металлолома» и начнет копать под человека по имени Гобен.

— ...Не слишком ли радикально? Если они работают с королевским двором, это не мелкая сошка. Один неверный шаг, и искры могут полететь во все стороны... А ответственность на мне.

Дариус спросил с обиженным видом, но Дея лишь зыркнула на него.

— Разве Сэвия не приемная дочь Деуса? Он даже имя ей дал.

Сэвия, что означает «Спасительница».

Благодарное дитя, которое остановило безумие Деуса.

— Ну, можно и так сказать.

— Тогда я — ее тетя, так?

— ……

— Тетя должна сделать хотя бы это.

Скрипнув зубами, Дея сказала искренне:

— Я тоже правда надеюсь, что этот Гобен работал чисто. И что он станет настоящим, хорошим отцом для Сэвии.

— А если...

Дариус смутно понимал чувства Деи, но все же спросил на всякий случай.

— Если обнаружатся проблемы?

— Хм.

Уголки губ Деи медленно поползли вверх.

Почему в этой ухмылке чувствовалась такая жестокость?

— Он пожалеет.

И причем.

— Очень сильно.