— А-а-ах.

Давно перевалило за полдень.

В то время как другие люди прерывали свою суету, чтобы сесть за обеденный стол, Дея, все еще свернувшись калачиком в постели, сладко потянулась.

Тело казалось легким и свежим — сказывался долгий и спокойный сон, которого у нее давно не было.

На губах сама собой заиграла мягкая улыбка. Она, прямо в пижаме, принялась заваривать кофе. Не нужно оглядываться на слуг, не нужно хмуриться от мыслей о делах графства и вскакивать, словно за тобой гонятся.

— А ведь когда я въезжала в Грейпонд, то была вся на нервах.

Узнав, что Деус сдался властям, она была уверена, что грядет очередная катастрофа.

Но, приехав и увидев все своими глазами, она обнаружила, что он, напротив, пользуется благосклонностью короля.

К тому же, новость о том, что он исцелил принцессу Элеонору от давнего недуга, окончательно успокоила Дею.

— Говорят, ему нужно пройти какое-то испытание, но, думаю, он справится.

*Сёрб.*

Смочив горло кофе, Дея лениво перевела взгляд на окно.

Гостевая комната в королевском дворце была выше всяких похвал, и это вызывало у нее довольную улыбку.

Ей сказали, что еду принесут прямо сюда. Интересно, что же это будет?

Она предвкушала трапезу, и уголки ее губ снова поползли вверх.

— Отпуск — это прекрасно.

Она оставила все дела на старшего брата, Дариуса, но, вероятно, он как-нибудь справится.

Дея сделала еще глоток кофе.

Вкус был отменным. Ей стало любопытно, какие зерна они используют, и она, семеня ножками, направилась проверить упаковку с кофе. В этот момент...

*Бах!*

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась толпа рыцарей в доспехах. Ошарашенная Дея попятилась, не понимая, что происходит.

*Вжих!*

С холодным лязгом мечи были обнажены и тут же нацелены ей в горло. Действия рыцарей были четкими, без лишних движений, выдавая отличную выучку.

Один из них, мужчина с красным украшением на шлеме, по-видимому, командир, провозгласил:

— Дея Верди! Вы арестованы за государственную измену!

— Ч-что?

Что за бред?

Еще вчера она стояла на коленях перед королем, создавая о себе самое благоприятное впечатление.

«Деус?»

Мозг Деи заработал с бешеной скоростью.

С испытанием Деуса что-то пошло не так. От этой мысли ее накрыла волна гнева, и она закричала:

— Д-Деус! Что с ним?!

— Молчать, преступница!

— Хотя бы это вы можете сказать! Он мой брат! Что случилось с Деусом?!

Она понимала, что ведет себя как капризный ребенок. Но отступать было нельзя.

Тревога глухим ударом отдавалась в груди, и игнорировать ее было невозможно.

Однако один из рыцарей, зашедших с тыла, нанес точный удар ей по затылку.

Сознание Деи погасло, словно выключили свет, и она рухнула на пол.

На этом отпуск Деи закончился.

* * *

— У-ух...

Услышав стон Деи, я скосил глаза в сторону.

Когда ее, без сознания, швырнули в камеру, я немного растерялся, но в итоге усадил рядом с собой, позволив ей опереться на мое плечо.

Со стороны могло показаться, что она просто спит.

— Ох, голова...

Очнувшись, Дея нахмурилась и начала крутить головой из стороны в сторону.

Встретившись со мной взглядом и осознав, что опирается на меня, она затрепыхалась, словно курица, и отскочила.

— Ай, черт! Что это?!

Но от резкого движения головная боль, видимо, вернулась, и Дея схватилась за виски, болезненно скривившись.

Придя в себя через мгновение, она обнаружила на своих плечах мой камзол.

В промозглой темнице ей было бы холодно в одной пижаме, поэтому я укрыл ее.

— Бр-р, холодно.

Бросив на меня быстрый взгляд, Дея как ни в чем не бывало продела руки в рукава моего камзола и, откашлявшись, спросила:

— В общих чертах ситуация понятна. Это все из-за того испытания или как его там, верно?

Узнаю Дею.

Когда я кивнул, подтверждая ее догадку, она тяжело вздохнула:

— Ха-а. И что, черт возьми, произошло? Король вроде был к тебе благосклонен, как отношение могло измениться на противоположное всего за один день?

— ...Я не могу ответить.

Эту тайну Дее знать не следовало. Одно неверное слово — и сам корень королевского рода Гриффин может быть вырван.

— Меня тоже втянули, а ты говоришь, что не можешь ответить?

Дея развела руками, указывая на наше положение и требуя объяснений, но я все равно не мог ничего сказать.

— Ха-а, ладно. Какой смысл трясти того, кто решил молчать.

Надувшись, Дея все же придвинулась ко мне и, как и раньше, прислонилась к моему плечу.

— Это потому что холодно.

Буркнула она с недовольным видом и уставилась сквозь прутья решетки.

Это была не тюрьма Магических Инквизиторов, а подземелье, находящееся в прямом ведении королевской семьи.

Здесь было полно заключенных, да и количество блуждающих злых духов впечатляло.

Используя их, я бы вполне мог сбежать.

«Проблема в учениках архимага».

Они свирепо сверлили меня взглядом, готовые испепелить на месте, стоит мне лишь попытаться использовать ману.

К тому же на моих запястьях были кандалы, блокирующие часть маны, так что в битве на скорость я бы неизбежно проиграл.

— И что теперь? Нас казнят вместе?

— ...Вполне возможно.

— Возможно? Значит, есть и другое будущее?

Я молча подтвердил это, вновь прокручивая в голове последнюю реакцию короля Орфея.

Он плакал, и в его приказе об аресте звучали мольба о прощении и глубокая скорбь.

«Это отличается от того, как ломался король Орфей в тех вариантах, что я видел».

Это не тот путь разрушения, где он уходит от ответственности, сходит с ума и бежит от реальности.

Он четко осознавал свою ответственность, и именно поэтому арестовал меня — чтобы скрыть правду.

«В игре такого развития событий не было».

Там, узнав правду, Орфей либо требовал от главной героини, Арии, молчания ради блага королевства, либо сходил с ума, ничего не помня, — в любом случае это приводило к довольно мрачной концовке.

Никогда прежде он не отдавал приказа об аресте так прямолинейно.

Поэтому я видел в этом надежду.

Он не мог ни принять ответственность, ни полностью скрыть все, убив меня на месте. Арест означал именно это колебание.

Наверняка сейчас король Орфей в одиночестве сходит с ума от душевных мук.

Может, заливает горе вином, бьется головой об стену или заперся в том тайном проходе, перечитывая дневники предков.

Я не знал, какой выбор он в итоге сделает.

«Если дело дойдет до казни, придется прорываться с боем».

Перед тем как отправиться на аудиенцию, я предусмотрительно спрятал Лемегетон. Местонахождение артефакта знали только я и Призрак некромантки.

Сама же некромантка сейчас незримой тенью следовала за королем, чтобы узнать, какое решение он примет.

Поэтому я мог позволить себе спокойно ждать даже в тюремной камере. Если король все же решит казнить меня...

«Тогда ничего не поделаешь».

Придется перехватить инициативу.

Я планировал сбежать, используя Лемегетон и некромантию, а затем, вооружившись тайной королевской семьи, взять Орфея за горло.

«Не совсем тот исход, которого я хотел».

В конечном счете, история все равно пойдет в нужном мне направлении.

Король будет вынужден официально признать меня.

Но я надеялся, что это произойдет не в грязной борьбе за выживание, а подлинно благородно, с улыбкой короля и его благословением.

— Эй.

Дея толкнула меня плечом, прерывая мои размышления. Я посмотрел на нее, спрашивая взглядом: «Что такое?», но она глядела на меня со странным выражением лица.

— Приведи волосы в порядок. Слишком отросли.

— ...В такой ситуации тебя волнует прическа?

— Наши головы и так уже почти не на плечах. Результат зависит не от меня. Нет, серьезно, они правда слишком длинные.

И то верно.

Челка уже лезла в глаза, а сзади волосы отросли настолько, что касались шеи.

— Потом я тебя подстригу. Оболваню налысо, будет свежо.

Дея принялась теребить мои волосы, укладывая их на свой лад.

Пряди щекотали лицо, и я сделал ей замечание:

— Хватит дурачиться.

— ...Мне скучно.

Сквозь ее ворчание я расслышал звук шагов и стук посоха об пол.

Увидев, как ученики архимага вздрогнули и поспешно поклонились, я сразу понял, кто пришел.

Архимаг Рокфеликан Лайнус.

Он остановился перед решеткой и некоторое время молча смотрел на меня, погруженный в свои мысли.

Я не стал вставать, продолжая сидеть рядом с Деей, и просто посмотрел на него в ответ.

Рокфеликан тяжело вздохнул и склонил голову.

— Прости меня.

В этом извинении было много скрытых смыслов.

* * *

Старший сын Верди.

Защитник Северного хребта.

Гигант Севера.

Дариус Верди, которого часто называли этими громкими титулами, сидел на краю кровати в номере небольшого отеля в Грейпонде, скрестив руки на груди.

Учитывая его внушительные габариты, комната казалась тесноватой, но он просто молча ждал.

*Щелк.*

Дверь открылась, и вошла группа людей. Это была троица из «Металлолома» — сопротивления Республики Кларк.

Вошли без стука, как и подобает невоспитанным повстанцам. Но Дариуса это не смутило.

Во время совместных тренировок он на удивление хорошо поладил с членами «Металлолома».

Они оказались на редкость прямолинейными, не держали зла и умели признавать поражение, что Дариусу весьма импонировало.

Правда, их лидера, Пинденай, он по-прежнему терпеть не мог.

Как бы то ни было.

Члены «Металлолома» влетели в комнату и с порога затараторили:

— А-арестованы! Точно арестованы! Королевская гвардия только что конфисковала карету семьи Верди!

— Кхм.

У Дариуса была только одна причина находиться здесь.

Он тайно последовал за Деей, когда та отправилась в Грейпонд.

Дея, опасаясь, что ее могут счесть сообщницей Деуса и казнить за измену, настояла, чтобы Дариус остался в поместье, заботясь о безопасности рода.

Но стало известно, что один из членов семьи — черный маг.

Это был настоящий кризис для всего рода.

Как старший сын, Дариус не мог просто сидеть в поместье и ждать новостей, поэтому он тайно отправился следом.

Еще вчера все казалось вполне благополучным.

Никаких жестоких арестов или оцепления королевскими войсками — Деус и Дея мирно проводили время в городе.

Получив этот отчет от разведчиков «Металлолома», Дариус был удивлен, но в то же время испытал облегчение.

Но сегодня...

Услышав, что дары, привезенные Деей, сожжены, а карета конфискована, Дариус покрылся холодным потом.

Это могло означать только одно.

Деус и Дея арестованы.

Из-за того, что Деус — черный маг, или по какой-то другой причине — неважно.

— Фух.

Дариус крепко сжал рукоять своего меча.

— Пора выполнить долг старшего брата.

Если он начнет действовать опрометчиво, то под угрозой окажутся не только жизни этих двоих, но и весь род Верди.

Впрочем, может, это лишь вопрос времени?

Возможно, на долгой истории их семьи уже поставлена точка.

Отбросив эти мысли и укрепив свою решимость, Дариус выдохнул и твердо заявил:

— Мы устроим им побег.