Поздняя ночь.

Мы не стали снимать жилье в деревне Фернан, а развели костер у самого моря, где я и ждал, отрешенно глядя в огонь.

Инквизиторов Темы и Добена не было — я отослал их прочь.

Призрак некромантки, сидевшая рядом со мной, протягивала руки к костру, словно могла чувствовать его тепло.

И вдруг, будто подбрасывая в огонь очередное полено, она невзначай бросила:

<Не думала, что вы знаете о «Данте».>

— ……

<Связываться с ними — не самое мудрое решение, знаете ли.>

— У меня нет выбора. Они сами позвали меня.

«Данте» была тайной организацией, которая раскрывалась лишь в самом конце игры.

<На самом деле они однажды приходили и ко мне. Предлагали вместе спасти континент.>

— ……

<Разумеется, я отказалась. Меня не интересует спасение континента. Я лишь хотела своими глазами увидеть предел некромантии.>

Призрак некромантки была женщиной, одержимой знаниями до фанатизма. Причина, по которой она сотрудничает со мной сейчас, заключается в её вере, что я смогу показать ей тот самый предел некромантии, которого она так и не достигла.

И из своего убежища она выбралась лишь потому, что Ария украла книгу с её знаниями, и она хотела её вернуть.

— Я знаю.

Я не собирался упрекать её в эгоизме.

<Деус, вы и сами знаете: черные маги — это племя, готовое на все ради своих желаний и амбиций.>

Но вдруг.

Встретившись с ней взглядом, я уловил в её глазах смутную тоску и нежность. Неужели это только ради утоления жажды знаний?

<Но что, если им дают великую цель? Если появляется причина, которую все они могут принять?>

Призрак некромантки медленно приблизилась, почти касаясь меня. Я ничего не почувствовал, но её беспокойство было трогательным до боли.

<Тогда они становятся гораздо более радикальными, чем когда движимы лишь собственными желаниями. И это именно то, чем является «Данте».>

Мы были так близко, что еще чуть-чуть — и наши губы могли бы соприкоснуться. Если бы не черная вуаль, скрывающая её лицо, это, возможно, и случилось бы.

Глядя на неё с невозмутимым видом, я медленно произнес:

— Пришел.

*Кххх-а-а-а-а!*

Раздался леденящий душу вопль.

Испуганная Призрак некромантки поспешно отстранилась, и в тот же миг меня ударил тошнотворный запах гниющей плоти, настолько сильный, что казалось, он парализует обоняние.

Шаги и крики из темноты за кругом света костра приближались, и вскоре из мрака в теплое сияние огня шагнула фигура.

Мужчина, полностью закутанный в мантию с капюшоном. Среднего роста, ни крупный, ни мелкий, с едва заметной улыбкой на губах.

*Кххх-а-а-а-а!*

В руке он держал человеческую голову, которая все еще была жива и истошно вопила.

Это был Болта.

— Он всё еще жив?

На мой вопрос маг трупов ответил, пожав плечами:

— Наполовину. Стоит мне снять магию, как он тут же умрет.

С первого взгляда он мне не понравился. Его голос был хриплым и неприятным, словно у него в горле копошились черви, мешая говорить чисто.

— Упокоитель Деус Верди. Не ожидал, что вы найдете меня так быстро. Видимо, я неплохо постарался, создав такой интригующий инцидент.

Он слегка вытянул руку с головой Болты вперед, и уголки его рта изогнулись вверх, как крючки.

— Я решил, что это злой дух такого уровня, что способен перевернуть все королевство. Но оказалось, что нет.

Кивнув на мои слова, он сел напротив меня.

Призрак некромантки сглотнула и осторожно встала позади меня.

Заняла позицию, чтобы защитить в любой момент.

Мне стало интересно, видит ли он, будучи магом трупов, призрака. Но, судя по тому, как он жутко поглаживал голову Болты и смотрел только на меня, Призрака некромантки он не замечал.

— Итак, зачем «Данте» позвали меня?

— Ого?

Услышав, что я первым упомянул «Данте», он удивленно воскликнул. Но, не выказав особого замешательства, ответил с наглой ухмылкой:

— Ты способнее, чем я думал. Похоже, уничтожение злого духа, засевшего в королевском дворце, не было простым везением.

Он знает о злом духе Гриффина.

Видимо, он пытался парировать этим, но меня это не смутило.

— Скажу прямо. Из-за тебя у нас возникли серьезные проблемы. Королевство было невежественно в вопросах черной магии, поэтому для способных черных магов это было настоящим Эльдорадо.

П.п. В переносном смысле «эльдорадо» называют место, где можно быстро обогатиться.

Если описывать Королевство Гриффин с точки зрения черных магов, то это было похоже на охотничьи угодья для высокоуровневых игроков.

Слабых черных магов, рискнувших сунуться сюда, Магические Инквизиторы тут же находили и казнили.

Но для тех, кто обладал реальной силой, не было лучшей добычи, чем эти невежды.

Однако теперь, когда мы с королем Орфеем начали реформы, касающиеся черной магии, Гриффин постепенно начнет вычислять и таких.

Я думал, он будет враждебен, но оказалось иначе.

В голосе мага трупов прозвучали даже мягкие нотки.

— Но, глядя на то, как ты решаешь проблемы и действуешь, я подумал: какой ценный кадр.

— ……

— Поэтому, Деус Верди. Присоединяйся к нам. Ты уже знаешь о «Данте», мы действуем не ради удовлетворения низменных желаний. Мы служим великой цели — спасению континента.

Да, у «Данте» была лишь одна причина для существования.

Они знали, что континент переполнен.

Душам умерших больше негде покоиться, и они начинают бродить по земле.

Если так пойдет дальше, граница между жизнью и смертью исчезнет, и живым придется существовать в хаосе неопределенности.

И «Данте» были теми, кто пытался это предотвратить.

— Ты некромант, ты должен понимать это лучше всех. Если ничего не делать, весь континент в опасности.

— Поэтому ты убил Болту?

Я холодно кивнул на голову Болты. Маг трупов мельком взглянул на неё и покачал головой.

— Он заслуживал смерти. И я сполна заплатил цену.

— Заплатил цену.

Выбор слов резал слух, но он, казалось, этого не замечал и продолжал:

— Мы другие. В отличие от варваров, которые только отнимают, мы платим справедливую цену за всё.

— И эту цену ты заплатил его матери, Херну?

Маг трупов на мгновение замолчал. Ему явно не хотелось об этом говорить, но, вздохнув, он ответил:

— Я дал ей то, чего она желала. Мы даровали ей свободу от оков. Это и была цена, которую она хотела.

— Жизнь Болты принадлежит Болте.

— Но родила его Херну.

Разговор шел по кругу, не приводя к пониманию.

Как некроманты считают души сгустками маны или расходным материалом вроде оружия.

Так и маги трупов оценивают человеческую плоть и платят за неё. Словно мясники, разделывающие коров и свиней на продажу.

Это дико раздражало.

— Только не говори, что цена жизни неизмерима и прочую чушь. Ты не Святая, некромант.

Усмехнувшись, маг трупов вернул разговор к исходной точке.

— «Данте» нужен ты. Некромант, способный действовать открыто. Если ты присоединишься к нам, мы поможем тебе занять в Гриффине такое положение, которое никто не сможет поколебать.

— ……

— Мы можем сделать тебя равным Святой. Вместе мы добьемся результатов, которые превзойдут все ожидания.

Если я сговорюсь с ними, мы действительно сможем достичь невероятных успехов в кратчайшие сроки. Церкви придется замолчать, а граждане постепенно признают меня.

Но...

— Т-т-ты!

Издалека раздался крик старухи.

Возможно, её привлек невыносимый смрад разлагающейся плоти. Херну, вся в слезах, в панике бежала к нам.

— Ты же обещал просто решить проблему! Сказал, что дашь мне свободу! Я не думала, что ты убьешь его по-настоящему!

Она бежала, выкрикивая проклятия в адрес мага трупов, но, увидев кричащее лицо своего сына, застыла как вкопанная.

На её лице проступили отчаяние и мука.

— Б-Болта?

Ноги её подкосились?

Или чувство вины перед сыном, которого она продала, прижало её к земле?

Херну рухнула на колени и склонила голову. Она рыдала и молила о прощении, словно встретила самого дьявола.

— П-п-прости. Мама виновата. Я не знала, что так выйдет. Просто... просто я так устала из-за тебя... поэтому я так сказала! Я не думала, что тебя убьют на самом деле!

Я искоса взглянул на мага трупов, и он, пожав плечами, ответил:

— Сын, избивавший мать. Я предложил матери, страдавшей от такого сына, свободу, и она согласилась. Не я назначил цену, она сама её определила.

Она взвесила жизнь сына и свою свободу и приняла сделку.

Теперь она горько сожалела о последствиях, но сделанного не воротишь.

— Контракт уже исполнен.

Маг трупов, ухмыляясь, поднял голову Болты. Херну, охваченная отчаянием, колотила руками по земле, вымаливая прощение у сына.

*Кххх-а-а-а-а!*

Голова Болты продолжала истошно кричать. Бесконечно и мучительно, словно он переживал момент смерти снова и снова.

Вероятно, его душа была заперта внутри.

— Выбор каждый делает сам. Не стоит забивать голову лишним. Я бы хотел услышать твой ответ.

Встав с места, маг трупов медленно подошел ко мне.

Под странным давлением он требовал ответа.

— Присоединяйся к «Данте», Деус. Ты нам нужен.

— ……

Протянутая рука источала зловоние. Это было неизбежно для мага трупов, но все же вызывало омерзение.

Я протянул руку и указал на голову Болты.

— Сними магию.

Я не хотел, чтобы мать дольше слышала крики своего ребенка.

— Это и будет моим ответом.

Смерть Болты покажет решающую разницу между мной и «Данте», а также докажет их неправоту.

— Хм?

Маг трупов склонил голову, не понимая, о чем я. Но, поскольку Болта ему был больше не нужен, он развеял магию.

Моя мана всколыхнулась, окутывая голову Болты.

Строго говоря, Болта умер только что.

Я выиграл для него немного времени, чтобы он мог произнести хотя бы одно последнее слово, и маг трупов понял мой замысел.

— Хочешь, чтобы он оставил матери предсмертное проклятие? Нанести ей рану, которая никогда не заживет?

Ухмыльнувшись, он положил голову Болты перед Херну.

Душа Болты, которая только что кричала от боли, на мгновение вернулась в плоть, чтобы произнести последнее слово.

— Кхх... кха...

— Б-Болта! Болта! Прости меня! Прости свою непутевую мать!

Словно рот был набит сухим песком, слова давались Болте с трудом.

Херну продолжала биться головой о землю, моля о прощении, когда Болта с трудом выдавил:

— Мама.

— ...Бол... та?

— Прости... меня... мама.

Это было все.

Голова Болты обмякла, глаза закрылись, и его душа, словно не имея больше привязанностей, погрузилась в покой.

— А?

Маг трупов растерянно смотрел на мать и сына. Болта, который, как он ожидал, должен был извергать проклятия на мать, продавшую и убившую его, вместо этого попросил у неё прощения.

Для него это было совершенно непостижимо.

— Как ты думаешь, когда человек учится больше всего?

Я заговорил спокойно, словно профессор, объясняющий решение задачи.

— Момент прозрения, когда человек больше всего сожалеет и меняется.

Это смерть.

Болта, который не мог умереть и продолжал страдать. Но он знал, что в конце концов умрет.

Он был подобен человеку, спрыгнувшему с невероятно высокого здания.

Он не знал, сколько будет падать, но падение продолжалось. Смерть была неизбежна, но мысли продолжали крутиться.

Вся жизнь наверняка пронеслась перед его глазами десятки раз, и он, должно быть, мучительно много сожалел и злился.

И в результате.

Он оглянулся на свои поступки. И был вынужден принять свой конец.

Болта был ужасным человеком.

Настолько ничтожным негодяем, что жители деревни не хотели даже устраивать ему похороны.

Настолько жалким, что заставил собственную мать жалеть о его рождении и желать продать его кому-нибудь.

Но даже такой человек...

Перед лицом смерти меняется.

— В конце концов, мы можем измениться. Человек — это существо, способное сожалеть, раскаиваться и меняться.

— ……

— Ты говорил, чтобы я не болтал о том, что цена жизни неизмерима.

В моем голосе сквозила насмешка.

Тот, кто жил рука об руку со смертью и видел больше трупов, чем кто-либо, казался мне сейчас невероятно глупым.

— Даже глупый юнец, которого можно назвать лишь мелким злодеем, перед смертью осознал суть.

Херну рыдала, прижимая к себе голову Болты. Чувствовалось горе от того, что они начали ценить друг друга лишь тогда, когда уже не могли быть вместе.

— Как вы можете оценивать их жизни?

— ...Ты не такой, как мы.

Маг трупов покачал головой. Он понял, что переговоры потеряли смысл.

— Жаль, Деус Верди. Нужно уметь жертвовать малым ради великого.

— Я не думаю, что вы, не понимающие ценности малого, способны спасти что-то великое.

Маг трупов цокнул языком, и его тело рухнуло на землю, словно пустая оболочка.

Это был всего лишь труп.

Вот откуда исходил тот ужасный смрад.

— Болта! Болта-а-а! А-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а!

Инцидент был исчерпан.

Маг трупов сбежал, а Херну будет арестована за подстрекательство к убийству.

Остался лишь крик матери, обнимающей своего сына и заливающейся слезами.

Скоро прибудут инквизиторы Тема и Добен. Я велел им ждать неподалеку, но, услышав вопли Херну, они наверняка прибегут.

До их прихода.

Чтобы дать матери и сыну время на прощание.

Я закрыл глаза, делая вид, что ничего не вижу.