Впервые в жизни мне до безумия захотелось захлопнуть дверь прямо перед носом у собеседника.

Я всерьёз задумался над этим, но тут же отмёл мысль — это выглядело бы слишком ребячески. Вместо этого я крепче сжал ручку двери.

У меня не было ни малейшего желания казаться легкомысленным в его глазах.

— Что тебе нужно.

— Простите, можно вас на пару слов?

Его подчёркнуто вежливый тон, разительно отличавшийся от прежнего, произвел впечатление.

Однако это не вызывало во мне жалости. Такая перемена лишь означала, что дела у семьи Джерония совсем плохи.

— Уже поздно.

Я ответил ему так же, как и Эрике, и лицо Гидеона ещё больше помрачнело.

— Это... это не займет много времени.

— Жаль даже секунды.

Я уже собирался закрыть дверь, но Гидеон в панике схватился за неё. Когда я нахмурился, он, закусив губу, выпалил:

— Наша семья действительно не имеет никакого отношения к покушению на Его Величество!

— ......

— Скажу честно: мы действительно передавали деньги для поддержания тесных связей с верхушкой церкви. Но обвинять нас на этом основании в соучастии в покушении — это вопиющая несправедливость!

— ......

— Я... я слышал, что господин Упокоитель руководил расследованием этого дела. Если моя семья страдает из-за моих прошлых действий...

— Нелепость.

*Скрип.*

Я распахнул дверь настежь и, уставившись на Гидеона, холодно произнес:

— Это было покушение на короля. Неужели ты думаешь, что после такого события твоя семья попала под следствие лишь из-за моих личных обид?

— Н-нет, я не это имел в виду...!

— Это правосудие и справедливость в действии. Если твоя семья чиста, карающая длань Его Величества сама обойдёт вас стороной.

— ......

Гидеон, потеряв дар речи, с силой сжал кулаки.

А затем...

*Бух.*

Он упал на колени.

— Мне нечего сказать в оправдание. Но! В этом королевстве нет ни одной семьи без греха!

— ......

— Его Величество, похоже, хочет от нас чего-то другого. Но мы не понимаем, чего именно!

Голос Гидеона дрожал. Казалось, он не просто беспокоится за семью, но и находится под сильнейшим давлением со стороны родственников.

— Предприятия нашей семьи арестовывают одно за другим. Особенно добыча розовой соли в водах Фариер — от этого бизнеса зависит выживание нашего рода!

— ......

— Это не просто арест счетов. Все финансы семьи заморожены. Сделки с нами приравниваются к государственной измене, а жители наших земель отказываются платить налоги. Его Величество уже назначил нас виновными!

Я слышал, что семья Джерония развернула бурную деятельность в самых разных сферах.

Они вложили огромные средства в расширение бизнеса, и тут внезапно — арест активов и санкции со стороны королевского двора. Должно быть, у них внутри всё горит от отчаяния.

Каждый день приносит им колоссальные убытки.

— Му-мудрости. Прошу, дайте мне мудрый совет.

Глядя на низко склонившегося Гидеона, я на мгновение задумался. Очевидно, ради своих проектов Джерония влезли в долги и заключили множество сомнительных сделок.

Полагаю, дело не только в бизнесе — там наверняка замешано что-то, чего королевский двор не должен был увидеть.

Конечно, есть кое-что, что я хочу от них получить, и, если уж на то пошло, я примерно представляю решение их проблемы.

— Ночь глубока.

Я снова отступил назад, потянув дверь на себя. У семьи Джерония всё ещё должен быть какой-то запас прочности.

Я собирался спокойно ждать, пока из них выйдет весь пар, как газ из газировки, чтобы потом забрать всё.

— Умоляю!

Но Гидеон бросился вперед, вклиниваясь в дверной проем.

Будучи магическим мечником, он обладал немалой силой и чуть не вырвал дверную ручку из моей руки.

— Свет.

Холодный женский голос раздался у меня за спиной. Следом вырвался луч слабого света.

Заклинание ударило Гидеона прямо в грудь, и он, согнувшись пополам, отлетел к перилам коридора, ударившись о них спиной.

— Кха!

Удар был не сильным, но достаточным, чтобы отбросить его. Гидеон вскинул голову, и его глаза расширились от шока.

— Э-Эрика Брайт!

Эрика Брайт, моя первая гостья, прошла мимо меня и выпустила заклинание.

Она с ледяным презрением посмотрела на Гидеона сверху вниз и сказала:

— Я пришла первой. Если вам что-то нужно, зайдите позже.

Придерживая руками пижаму, Эрика с грохотом захлопнула дверь.

Я, молча наблюдавший за этой сценой со спины, наконец обратился к ней:

— Тебе тоже пора.

— ......

Эрика медленно повернулась и надула губы. Это выражение лица она часто показывала мне в те три месяца, когда мы были помолвлены в Академии.

— Если я сейчас выйду, мне придется столкнуться с Гидеоном.

— ......

— Он видел, что я с тобой, так что теперь, наверное, перестанет что-то от меня требовать.

Эрика удовлетворенно кивнула.

Поскольку она вряд ли послушалась бы, скажи я ей уходить прямо сейчас, я развернулся и присел на кровать.

Эрика засеменила следом. Её реакция была похожа на детскую и совершенно не вязалась ни с её возрастом, ни с её холодной внешностью.

<Миленько, не правда ли? Это, как его, «скрытое очарование»?>

П.п. Скрытое очарование(Gap Moe) - привлекательность из-за контраста между поведением в публичном и в частном.

Призрак некромантки с любопытством склонила голову, разглядывая Эрику.

Действительно, в её поведении не было той надменной холодности, которую она демонстрировала студентам в Академии, да и прежней тоски и тревоги тоже не наблюдалось.

Эрика сделала глоток чая, который пила до этого.

Он уже немного остыл, но так пить было даже удобнее.

Смочив горло, я посмотрел на Эрику, которая пристально глядела на меня, и слегка улыбнулся.

— Ты изменилась.

— А?

Эрика вздрогнула от моих слов, удивлённая, а затем на её губах появилась слабая улыбка.

— Так заметно?

Хотя похвала была довольно расплывчатой, она смутилась. А затем начала рассказывать, слово за словом.

— Я ясно дала понять семье. Помолвке с Гидеоном не бывать. Если они попытаются заставить меня силой, я не буду сидеть сложа руки.

— ......

— Так что, благодаря тебе, мне не придется выходить замуж за того мужчину за дверью. Спасибо.

Она напоминала ребёнка, который рассказывает о своих успехах в ожидании похвалы.

Видимо, не только мне так показалось — Призрак некромантки, умиляясь, погладила Эрику по голове, хотя та этого и не почувствовала.

<Ой, какая умница.>

Увидь Эрика такое обращение, она бы тут же запустила в призрака заклинанием. Я же, сделав вид, что не заметил действий призрака, ответил:

— Понятно.

— ...А семья Верди ничего не говорила? Ну, о том, когда свадьба или что-то в этом роде?

На её вопрос, заданный с быстрым взглядом в мою сторону, я ответил сухо:

— Нет, ничего такого не говорили.

Наоборот, Дея, узнав, что мы собираемся расторгнуть помолвку, даже торопила меня, говоря, чтобы я не тянул резину, если уж решил.

— Ясно.

Заметив её явное разочарование, я решил, что момент подходящий.

— Принеси документы о расторжении помолвки завтра. Теперь ты женщина, способная твердо стоять на ногах самостоятельно.

— А...

Пока меня не было, она использовала помолвку со мной как щит в противостоянии с Гидеоном и семьёй Брайт.

Женщина, которая раньше не могла принимать здравые решения из-за любви, теперь снова жила уверенной и самостоятельной жизнью.

Теперь помолвка со мной будет ей только мешать.

— Нет, ну это...

Я молча уставился на неё. Эрика замахала руками, а затем резко вскочила.

— Н-ночь уже поздняя! Я пойду.

И, не дослушав меня, выскочила за дверь.

<Кажется, расторгнуть помолвку будет трудновато, а?>

— ...Утомительно.

Впрочем, нет острой необходимости получать документы о разрыве прямо сейчас. В конце концов, эта помолвка была полезна и мне.

В прошлый раз, когда король Орфей пытался сосватать меня с принцессой, наличие невесты стало отличным предлогом для отказа.

— Я спать.

<Да, приятных снов.>

Снов, говоришь.

Я промолчал.

Медленно лег на кровать и закрыл глаза.

* * *

Выйдя из комнаты, Эрика глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в груди.

Если подумать, они были в одной комнате, только вдвоем. Если бы она набралась немного смелости, сегодняшний разговор мог бы пойти совсем в другом русле. От этой мысли сердце слегка затрепетало.

— Ха-а.

Но как только речь зашла о расторжении помолвки, Эрика не смогла там оставаться.

Для неё документ о расторжении был тем, что дарило душевное спокойствие, но одновременно и тем, что она хотела бы видеть исчезнувшим.

Доказательство того, что связь с Деусом Верди ещё не разорвана.

Но и обещание, что она скоро прервётся.

В этом документе переплелись такие сложные и противоречивые смыслы.

— Вообще-то, я хотела спросить о его отношениях со студенткой Арией.

Она видела, как они держались за руки в коридоре. Причем именно Деус взял её за руку. Эрике хотелось спросить, но теперь это не имело значения.

Даже этот короткий разговор с Деусом напомнил ей, что он за человек.

Будучи профессором, он никогда не станет встречаться со студенткой или заводить глубокие личные отношения.

В нем прочно укоренилось безразличие, превосходящее простой здравый смысл.

— ......

В этом смысле то, что документы о расторжении находятся у неё, ставит её в весьма выгодное положение.

Если Эрика не даст ему свободы, Деус тоже не сможет ни с кем встречаться или жениться.

— О...?

И то верно.

От мысли, что она словно держит поводок Деуса в своих руках, по телу разлилось приятное тепло.

Будь то принцесса Элеонора или Ария Лиас — для всех, кто открыто проявляет симпатию к Деусу, само её существование станет непреодолимым препятствием.

— Кхм.

Конечно, она никому не расскажет об этих вульгарных мыслях.

И если Деус всерьез кого-то полюбит и попросит о разрыве, она, разумеется, принесет документы.

«Но если нет...»

Да, если нет.

Разве нельзя продлить эти отношения ещё немного?

Так думала Эрика.