— Что всё это значит?

Я ворвался в столовую, где завтракала настоятельница, и сразу же потребовал объяснений.

Удивленные взгляды других монахинь устремились на нас, но настоятельница, словно ожидая этого, с мрачным видом поднялась из-за стола.

— Давайте поговорим снаружи.

— К черту, говори здесь. Похоже, все монахини здесь уже знают о Стелле.

При моих словах монахини опустили головы, делая вид, что ничего не слышат. Неужели они хотят идти по этому пути, зная, что будущее Святой — вот такое?

У меня это вызывало лишь недоумение.

Настоятельница, видя мою непреклонность, тяжело вздохнула и в конце концов сдалась, открыв рот.

— Вы, должно быть, уже слышали от неё. Это проклятие демона.

— Я спрашиваю, что вы делали, пока она не дошла до такого состояния.

Это был вопрос об ответственности церкви, которая не смогла защитить Святую.

То, что её бросила церковь только потому, что она потеряла божественную силу, можно объяснить лишь поговоркой «съесть собаку после охоты».

П.п. Съесть собаку после охоты(토사구팽) - краткая версия поговорки означающей, избавление от помощника, который выполнил свою задачу и стал не нужен.

Но и у настоятельницы нашлось что сказать. Она с возмущенным видом шагнула ко мне и воскликнула:

— Вы думаете, мы просто стояли и смотрели, как она доходит до такого? После того как госпожа Стелла сошла с поста Святой, она числилась пропавшей без вести несколько лет!

— ...Пропавшей без вести?

Я посмотрел на настоятельницу с сомнением, и она ответила с выражением горечи на лице:

— Она ушла, оставив лишь письмо с просьбой не искать её. Поэтому церковь и не стала её искать! Ведь она заслужила право на отдых!

— ......

— Но всего год назад, когда госпожа Стелла вернулась сюда, она уже была в таком состоянии!

Настоятельница, сглотнув слезы, согнулась в поклоне. Другие монахини, видя её слабость, собрались вокруг и тоже заплакали.

Я же холодно смотрел на неё сверху вниз.

«Не похоже на ложь».

Сцена, где они обнимали друг друга, разделяя скорбь и жалость, была весьма трогательной.

Но они наверняка не забывали, что одна из них — демон.

Эта мысль должна была отдаваться в их головах тупой болью, как от ноющего зуба.

— Фух.

Я оставил их и вышел наружу. Не хотелось участвовать в этом потоке эмоций, где завтрак перерос в море слез, объятия и, в конечном итоге, молитвенное собрание.

Снаружи во все стороны разносился запах жареного мяса.

Пинденай с раннего утра развела костер и жарила какую-то пойманную дичь, а Иллуания рядом готовила приправы.

И, наконец, Призрак некромантки, которая безучастно пялилась на огонь.

Не знаю, как сложилась такая компания, но каждый в ней обладал яркой индивидуальностью.

Одна — главарь Сопротивления.

Другая — беременная бывшая проститутка из подворотни.

Третья — некромант, ставший призраком.

Такое сочетание впору показывать в цирке.

— Ох, шея затекла, неудобно спала, что ли?

Пинденай разминалась, жалуясь на боль в теле, а Иллуания уже сменила костюм горничной на монашескую рясу, выданную в монастыре.

Поскольку в монастыре предоставили отдельное место для ночлега только беременной Иллуании, нам с Пинденай пришлось спать в карете, на которой мы приехали.

Впрочем, пока мы ехали сюда, мы уже много раз спали в одном пространстве, так что это не казалось чем-то странным.

— Ах, вы пришли! Садитесь есть!

Иллуания нарезала мясо, приправила его и с заботой разложила по тарелкам, которые мы привезли с собой.

Аппетитный запах и острые специи напоминали вкус блюд северных земель.

Поскольку на севере холодно, еда там всегда отличалась насыщенным вкусом, чтобы согревать тело.

Поначалу мне было непривычно, но теперь этот вкус стал родным.

Мы втроем быстро поели и, сидя у костра, обсудили текущую ситуацию.

Историю Стеллы я рассказал им при условии сохранения тайны.

— Сегодня я планирую провести индивидуальные собеседования.

— Думаешь, разговорами можно вычислить демона?

Пинденай, сжимая кулак, чтобы сдержать желание закурить, спросила с сомнением.

— Нет. Но поговорить стоит.

В крайнем случае, я собирался использовать Святой Грааль, который привез с собой. Божественная сила для демона — яд.

Однако, как только я применю его к демону, другие демоны почуют это и слетятся ко мне, чтобы уничтожить Грааль.

Начнется битва, по сравнению с которой раны Стеллы покажутся царапинами.

Использование Святого Грааля против демона было последним средством, к которому я прибегну только в самом крайнем случае.

Честно говоря, я и к этому относился скептически. Если спросить, настолько ли критична ситуация, чтобы рисковать привлечь внимание всех демонов, используя Грааль...

«Нет, не настолько».

Мне жаль Стеллу, и демон вызывает отвращение, но я не собираюсь проливать реки крови ради этого.

— Тогда я буду звать их по одной?

Иллуания тут же вскочила. Она никогда не упускала возможности выполнить мелкое поручение.

Иллуания ушла звать монахинь, а я велел Пинденай сидеть рядом, молчать и слушать.

Ее звериное чутьё было весьма острым.

И вот, одна за другой, ко мне начали приходить пять монахинь.

— Честно говоря, есть одна немного странная монахиня.

Первая пришедшая, круглолицая монахиня, зажмурившись, сказала:

— Мела в последнее время ведет себя необычно. Я живу в соседней комнате и каждую ночь слышу, как открывается её дверь.

Второй была монахиня с нежной кожей и тонкими пальцами.

— Мне неловко это говорить, но... Мела подозрительна. Как бы это сказать... она выглядит очень уставшей?

Третьей была монахиня с длинной косой.

— Мела дружила с теми двумя погибшими монахинями. Поэтому... у меня есть подозрения.

Четвертой была полноватая монахиня, служащая богине Деметре.

— Я точно не знаю, но... В последнее время Мела странно ведет себя во время молитвы. Честно говоря, она и сейчас дрожала, когда мы молились.

Наконец, пятая.

Мела, которую все монахини называли подозрительной.

Впалые глаза, глубокие тени под ними, болезненная худоба — её вид с трудом вязался с образом монахини.

— Подозрительный человек? Н-нет, таких нет. Правда нет.

Выслушав всех, я на мгновение перевел взгляд на костер.

Веселый треск поленьев помогал мыслям течь в нужном русле.

— Ну как?

Иллуания, которая приводила всех монахинь, подошла с вопросом. На её лице читалась гордость за проделанную работу, поэтому я похвалил её и посмотрел на Пинденай.

— Что думаешь?

— Хм.

Как лидер Сопротивления, она, естественно, набила руку в выявлении предателей.

Особенно её звериное чутьё не знало себе равных.

— Если бы я закурила, соображалка работала бы лучше.

Она снова попыталась намекнуть, но я проигнорировал. Ответ уже был очевиден, это просто каприз.

— Ха-а, кажется, Хозяин думает так же, как и я?

— ...Похоже на то.

Видимо, мы пришли к одному выводу. То ли потому, что эти наивные монахини, живущие в глуши, не привыкли лгать...

Но отличить правду от лжи оказалось на удивление легко.

— Все они лгут.

Иллуания удивилась моим словам, но Пинденай коротко кивнула.

— Ага, и эта Мела тоже.

Четверо, указавшие на Мелу, лгали.

Но и Мела, заявившая, что никого не подозревает, тоже лгала.

— Позвать их снова?

— Нет, не нужно.

Я резко встал и направился обратно в монастырь. Ложь монахинь раздражала, но если я спрошу их снова, они просто будут молчать.

К тому же, в их лжи сквозила какая-то странная жадность.

Цокнув языком, я вошел в монастырь и снова направился к мансарде.

Пока я поднимался по лестнице, на втором этаже шли занятия у монахинь. Настоятельница, крича и жестикулируя, преподавала с таким рвением, что это невольно впечатляло.

Она гордилась собой. По сути, она воспитала двух Святых — Стеллу и Лучию.

Так что основания для гордости у неё были.

Возможно, поэтому в каждом её движении сквозила навязчивая идея, что следующая Святая тоже должна выйти отсюда.

Судя по розге для наказаний, она была весьма строга.

«Настоятельница».

Её тоже нельзя исключать из списка подозреваемых, но я пока не показывал, что проверяю её.

Мне хотелось посмотреть, как она будет себя вести, будучи уверенной, что её не подозревают.

Снова поднявшись на мансарду, я открыл замок ключом, полученным от настоятельницы, и вошел.

Там, улыбаясь, меня приветствовала Стелла, с которой мы уже здоровались ранее.

— Похоже, мы уже знакомы со вчерашней мной?

Вероятно, она поняла это по моей реакции.

— О чем мы говорили вчера?

— Ни о чем особенном.

Я кратко пересказал ей наш вчерашний разговор, и Стелла слушала с сияющей улыбкой, кивая.

Когда я закончил свой короткий рассказ.

— Понятно. Тогда что вам интересно узнать от меня?

— Я хочу услышать, что произошло после того, как ты потеряла божественную силу и сошла с места Святой.

— Хм-м.

— Почему ты ушла из церкви? Какими бы глупыми они ни были, они наверняка отчаянно пытались бы защитить тебя, бывшую Святую.

— Разумеется, конечно.

Стелла, широко улыбаясь, кивнула.

— Но было ли это правильным?

— Что?

Стелла крепче сжала розарий богини Гертии.

Улыбка не сходила с её лица.

— Божественная сила — вещь капризная. Лучия, только ставшая Святой, не смогла бы меня защитить. Скорее, она сама оказалась бы в опасности.

Как тот, кто хоть и недолго, но управлял божественной силой через Святой Грааль, я невольно кивнул.

Божественная сила оказалась не такой уж и благосклонной.

— Может, прозвучит нескромно, но я была весьма усердной Святой. Я уничтожала и изгоняла множество демонов, спасала людей.

— ......

— Период, когда я потеряла силу, а новая Святая ещё не научилась ею управлять, на самом деле самый опасный.

Наконец-то.

Наконец-то я понял смысл слов Стеллы.

— Это была моя последняя обязанность как Святой. Уйти, приняв на себя всю ненависть и злобу демонов. Единственный подарок, который я могла сделать как старшая, чтобы новая Святая могла взойти во всем своем великолепии.

Роль Святой закончилась.

Но она оставалась Святой до самого конца.

— Я выигрывала время. Пока демоны были заняты мной, Лучия научилась мастерски владеть божественной силой.

— ......

— Хи-хи, вам это кажется глупым?

— Да, тебе не нужно было нести это бремя в одиночку.

Но это было благородно.

Именно потому, что она взяла всё на себя, она была...

Поистине святой женщиной.

— Рассказать вам о том, что сделали со мной демоны потом?

Стелла спросила с озорством, и я согласился.

— Да, прошу.

Это отличный шанс узнать методы демонов. Информация, полученная здесь, может стать ключом к поиску демона, скрывающегося в монастыре.

Услышав мой ответ, Стелла с улыбкой подняла правую руку с зажатым в ней розарием.

Выставив палец, она выдвинула условие.

— Взамен, раз я рассказываю вам о своем прошлом, расскажите мне и свою историю.

— Мою историю?

Всё равно завтра она всё забудет. Она наверняка знает об этом.

И всё же она этого хотела.

Это было несложно.

Я мог бы рассказать, как преодолел разгульное прошлое Деуса и начал новую жизнь.

Но с улыбкой, видневшейся за поднятым пальцем, она ударила в самое сердце.

— Как вы завладели этим телом?