— Как вы завладели этим телом?

«Застать врасплох» — вот идеальное описание этой ситуации. Я невольно затаил дыхание и от растерянности не смог ответить сразу.

Однако она не стала давить или требовать ответа. Просто ждала, одаривая меня своей мягкой, всепрощающей улыбкой.

Как она догадалась?

Хотя её глаза были скрыты бинтами и она не могла видеть моего лица, её слова пронзили меня насквозь, вызвав смятение.

Но я ответил ей.

Разумеется, отказом.

— Прости, но я не могу об этом рассказать.

— М-м-м.

Стелла разочарованно склонила голову набок и продолжила:

— Если вы просто злой дух, мне придется изгнать вас.

— А у тебя хватит сил?

— Конечно, нет.

Её уверенный тон заставил меня на мгновение замешкаться. Разговаривая с ней, я чувствовал, что теряю инициативу.

— Прошу прощения, если прозвучала грубо. Просто вы кажетесь существом иного рода, нежели злой дух, вот мне и стало любопытно.

— ...Я не отнимал тело у владельца силой.

Я вошел в тело после смерти настоящего Деуса, так что это не было кражей. Если уж быть точным, я его «подобрал».

— От этого мне ещё любопытнее. Кажется, вы скрываете невероятную тайну.

— Фух, всё равно ведь завтра ты всё забудешь.

Я знал, что эти слова могут ранить, но мне нужно было отсечь её настойчивые расспросы.

Однако Стелла, напротив, кивнула, соглашаясь со мной.

— Именно поэтому, быть может, вы сможете рассказать?

— ......

— Знаете, тайна... порой причиняет боль уже тем, что ты носишь её в себе.

Слова отозвались во мне так глубоко, что сердце невольно забилось чаще. Даже для меня, человека с притупленными эмоциями, её голос звучал теплым утешением.

— Знаете, я даже рада, что из-за проклятия демона каждый день теряю память.

— ......

Отпустив розарий в форме солнца, Стелла медленно протянула руку. Я осторожно коснулся её ладони, беспомощно шарящей в пустоте, и она нежно сжала мою руку.

— Благодаря этому я могу слышать то, что не должна. Вы можете облегчить душу, рассказав мне тайну, которую хотите скрыть ото всех, а я смогу утешить вас и разделить ваши чувства, но не запомню этого.

Я не мог унять сердцебиение.

Находиться рядом с этой женщиной было настолько успокаивающе, что это даже пугало.

— Как ваше имя?

Вопрос, который она никогда не задавала.

Вопрос, полный печали, ответ на который она забудет к завтрашнему дню.

— Ким Сину.

Я ответил, и Стелла осторожно потянула мою руку к своей щеке.

Её кожа была прохладной, словно впитавшей в себя температуру всех пережитых ею трагедий.

— Ким Сину. Расскажите мне свою историю. Не ради меня, а ради себя.

— ......

— Быть может, я... чтобы услышать вашу историю. Чтобы хоть ненадолго разделить вашу ношу.

Она улыбнулась.

— И чтобы забыть вас.

Улыбка посреди жестокой трагедии напоминала маленький одуванчик, расцветший среди груды трупов.

— Возможно, именно для этого на меня пало такое проклятие.

— ......

— Ну так что? Позволите мне составить вам компанию сегодня?

* * *

Мы говорили о многом.

Начиная с детства каждого из нас, о самых ярких переживаниях, воспоминаниях о семье, незабываемых ранах и многом другом.

В процессе разговора я понял.

Наверное, не только я, но и она тоже.

Мы утешали друг друга и находили утешение в беседе.

Я рассказал, как прожил странную жизнь, видя призраков, и как оказался в теле Деуса.

Стелла поведала, как с юных лет жила ради других и как пожертвовала всем, будучи Святой.

Совершенно разные жизни, но мы чувствовали странное родство, понимали и поддерживали друг друга.

Я не сказал ей, что этот мир находится внутри игры.

И о том, что знаю, чем всё закончится, тоже умолчал.

Но я рассказал о своем прошлом в другом мире.

О событиях в Норсведене.

О делах, решенных в Академии.

О врагах, встреченных при королевском дворе.

О том, как притворялся обладателем божественной силы с помощью Святого Грааля и стал Упокоителем, утешающим мертвых королевства.

Выслушав всё это, Стелла, к моему удивлению, выразила мне благодарность.

— Если Святая — это солнце королевства, то вы — луна, восходящая в ночи.

— ......

— Пожалуйста, помогайте Лучии. Если вы будете рядом, она не повторит мою судьбу.

Я не стал говорить, что если бы я был рядом с ней, то и она не стала бы такой.

Это бессмысленное предположение, которое лишь породило бы напрасные надежды.

— Ты поистине великая женщина.

Поэтому, когда наш разговор подошел к концу, я сказал ей это искренне.

Никто из тех, кого я встречал, не мог сравниться с ней в благородстве и величии.

Даже богиня домашнего очага и огня Гертия, которой она служила, наверняка склонила бы голову перед Стеллой.

Её прекрасный образ навсегда останется в моем сердце.

— Спасибо, что рассказали мне всё. Разговор с вами стал для меня большим утешением.

— ......

— Даже немного жаль, что завтра я всё забуду.

Стелла игриво хихикнула. Я ответил ей спокойно:

— Этого не случится.

— Что?

Стелла склонила голову набок, не понимая, что я имею в виду. Но я просто развернулся.

Хоть в комнате не было ни одного стула и мне приходилось всё время стоять, я не чувствовал усталости.

Но стоило мне пошевелиться, как я ощутил, насколько затекло тело.

— Стелла, я уважаю тебя.

— ...Что?

Я слегка улыбнулся Стелле, которая не поняла моих слов. Это была не дежурная улыбка, а искренняя, идущая от сердца.

— Поэтому я исполню твою волю.

*Скрип.*

Открыв дверь, я вышел. Запирать её снова не было нужды.

Твердым шагом я спустился по лестнице и вышел наружу, где меня, скучая, ждали Пинденай, Иллуания и Призрак некромантки.

— Ого, наконец-то вышел!

— Вы зашли туда ещё до обеда, а уже поздний вечер. Я оставила вам еды.

<Долго же вы беседовали.>

— Поем позже.

Отодвинув тарелку, которую протягивала Иллуания, я приказал Пинденай:

— Иди в кладовую монастыря и принеси лопату.

— Лопату? Вдруг?

— Мы будем раскапывать могилы.

На мой внезапный ответ, данный без колебаний, все трое удивились. Но Пинденай тут же ухмыльнулась.

— Что-то раскопал, да? Сейчас принесу!

Сгорая от любопытства, Пинденай ворвалась в монастырь. Я приказал Иллуании ждать в карете, а сам вместе с Призраком некромантки направился на кладбище.

Туда, где всё ещё стояло безымянное надгробие.

<Вы нашли ответ после разговора с бывшей Святой?>

— Да, в разговоре с ней я кое-что понял.

Призрак некромантки явно хотела знать подробности, но я промолчал.

Вскоре Пинденай вернулась с лопатой, но, видимо, её заметили, потому что она привела за собой толпу монахинь.

— Сорян, спалилась!

Пинденай весело улыбалась, заявляя, что может уложить монахинь лопатой хоть сейчас, но я покачал головой.

— Молодец.

Хорошо, что они все здесь.

Не ожидая похвалы, Пинденай смущенно пожала плечами, но тут же раздался пронзительный крик настоятельницы.

— Что вы творите?! Я же показала вам фотографии тел девочек! Зачем снова раскапывать могилы!

Монахини позади неё согласно закивали. Я ответил, не отступая ни на шаг:

— Я выяснил, кто демон.

— Что? Выяснили?

— Да. И чтобы убедиться в этом, мне нужно увидеть тела своими глазами.

— ...Н-но!

— Пинденай, копай.

По моему приказу Пинденай с хохотом начала разбрасывать землю лопатой.

— Интересно, проклянут ли меня за осквернение могил монахинь? Надеюсь, проклятие будет жгучим!

*Шух! Шух! Шух!*

Глядя на Пинденай, работающую как экскаватор, настоятельница и монахини невольно попятились друг от друга.

Момент истины был близок — скоро станет ясно, кто из них демон.

— О-объяснитесь! Объясните, зачем нужно раскапывать могилы!

Я кивнул разъяренной настоятельнице. Пока Пинденай копала, у меня было немного времени.

— Сегодня утром, во время нашего короткого собеседования, все четыре монахини заявили, что подозревают Мелу.

— Что-о?

— Мелу?!

Мела и настоятельница были в шоке.

Мела с выражением предательства и обиды уставилась на четырех монахинь, а настоятельница твердо заявила, что этого не может быть.

— Невозможно! Мела сейчас ближе всех к тому, чтобы стать Святой!

Брызгая слюной, настоятельница бросилась защищать Мелу.

— У этой девочки есть задатки, сравнимые с Лучией и Стеллой!

— Да, именно поэтому.

Я кивнул. Хотелось даже поаплодировать настоятельнице за правильный ответ.

— Поскольку она была ближе всех к тому, чтобы стать Святой, остальные четыре монахини солгали, чтобы подставить её.

Четверо монахинь опустили головы, закусили губы или издали подавленные стоны.

Реакции были разными, но суть одна.

— Вчера вы молчали как рыбы, а сегодня вдруг дружно указали на Мелу. Неужели вы думали, что я не сочту это странным?

Вчера они меня боялись и сторонились, а сегодня сдали Мелу.

Их показания дурно пахли с самого начала.

— С другой стороны, Мела. Ты тоже солгала и промолчала, хотя у тебя была подозреваемая.

— ......!

Теперь все взгляды устремились на Мелу. Она выглядела так, словно задыхалась, но под давлением в конце концов призналась:

— Настоятельница... она подозрительна.

— Что-о?!

У настоятельницы глаза на лоб полезли, словно её ударили по затылку, и она подпрыгнула на месте.

— Я... ты говоришь обо мне? Обо мне? Ты в своем уме?!

Возможно, из-за такой бурной реакции, Мела тоже повысила голос:

— После инцидента! Наказания стали жестче! Вы ведете себя деспотично и насильно ограничиваете нас!

Мела ткнула пальцем в настоятельницу.

— Я знаю, что в полночь вы запираете наши двери на замок!

— Э-это...!

Остальные монахини были в шоке.

Настоятельница, заикаясь, пыталась оправдаться, но я прервал её:

— Тогда почему ты не сказала мне, что подозреваешь настоятельницу?

— ...Потому что я вам тоже пока не доверяю. Я хотела рассказать госпоже Стелле при случае, но вы просидели у неё весь день!

Лицо Мелы покраснело от гнева.

Настоятельница, раскрыв рот, продолжала сыпать оправданиями:

— Н-нет! Это не так! Постойте! Да, я была строга с девочками в последнее время, но это...!

— Из-за страха, что следующая Святая может появиться не здесь.

— ......!

— В монастыре призвали демона. Страх, что боги могут отвернуться от этого места и не выбрать здесь новую Святую, довел тебя до такого состояния.

На мои слова настоятельница лишь опустошенно кивнула.

В этот момент...

— Хозяин! Я всё!

Раздался крик Пинденай. Оставив монахинь, подозревающих друг друга, я направился к могилам.

Три гроба, лежащие в ряд.

Открыв их один за другим, Пинденай разочарованно цокнула языком.

— Просто обгоревшие трупы, как и говорили.

Те же самые тела, что и на фотографиях. Разве что разложились чуть сильнее.

<Э-это что такое?!>

Но Призрак некромантки, взглянув на одно из тел, в ужасе уставилась на меня.

С выражением неверия.

И с немым вопросом: «Вы знали об этом?»

Поймав взгляд призрака, я указал на труп с самого края, справа.

Теперь я был уверен.

— Это не труп монахини.

— Что?

— О чем вы говорите?

На вопросы настоятельницы и Мелы я, цокнув языком, ответил:

— Это труп демона.