— Это труп демона.

Я был уверен. Стоило открыть крышку гроба, как слабая демоническая энергия, ощущавшаяся снаружи, хлынула наружу густой волной.

Это был уже сгоревший труп демона, на который кто-то просто надел монашескую рясу.

Рога и хвост, которые могли бы выдать его природу, были отрезаны, а тело сожжено до неузнаваемости не только для того, чтобы скрыть лицо, но и чтобы спрятать характерный для демонов цвет кожи.

Из-за того, что труп демона был просто захоронен в земле, окрестности монастыря пропитались сильной демонической аурой.

Видимо, при жизни этот демон был достаточно силен, раз даже после смерти продолжал испускать такую энергию.

— Что?

Настоятельница, ошеломленная моими словами, заговорила срывающимся голосом. Ситуация была настолько абсурдной и невообразимой, что она растерялась.

— Т-так значит, я похоронила... демона? Нет, но почему демон здесь мертв?

Демон, призванный двумя монахинями, лежал мертвым рядом с ними.

Да еще и одетый в рясу.

Это была явная уловка, призванная посеять хаос в монастыре Элиа.

Хоть я и не детектив, пришло время разложить всё по полочкам.

— В этом деле слишком много странностей.

Снаружи густая демоническая аура, а внутри — чистота и покой.

Непонятно, зачем монахини, служившие Богу, вообще призвали демона.

И даже если целью было навредить Святой, странно, что демон такого уровня откликнулся на призыв без единой жертвы.

Кроме того.

У меня вызывало сомнение, зачем демону вообще прятаться.

Ведь монахини могут лишь управлять маной, но не обладают особой силой, а Стелла и вовсе лишена божественной силы.

Да.

И вот тут возникает проблема.

Разговаривая со Стеллой, я испытал поистине возвышенные чувства.

Её благородство обладало красотой, способной ослепить.

Мое сердце трепетало, наслаждаясь временем с ней, но разум оставался пугающе холодным.

Находясь в той комнате, я задавался все новыми и новыми вопросами.

Первое.

Как Святая, потерявшая божественную силу, смогла оттолкнуть Призрака некромантки?

Ведь призрак пытался пройти сквозь дверь еще до того, как замок был открыт, но не смог.

Второе.

Как Святая, потерявшая божественную силу, узнала о моей истинной сущности?

Особая, уникальная сила?

Мол, бывшая Святая способна видеть насквозь?

К сожалению, это звучало не слишком убедительно.

И, наконец, третье.

Это было просто смешно.

Почему я не заметил столь очевидной вещи? Ошибка, которую заметил бы любой, не будь ситуация столь запутанной.

Я медленно перевел взгляд на монастырь, и остальные последовали моему примеру.

Мы все смотрели на высокое окно на самом верху монастыря Элиа.

Там виднелась Стелла с забинтованными глазами.

На её губах всё так же играла легкая улыбка.

— А?

Только теперь настоятельница почувствовала неладное и начала переводить взгляд с меня на Стеллу и обратно.

На самом деле, у неё был шанс заметить странность еще вчера, но она была слишком отвлечена мной и упустила это.

Глядя на лицо настоятельницы, выражавшее полное недоумение, я спросил мрачным, тяжелым голосом, словно требуя ответа:

— Как тебя может быть видно в окне, Стелла?

У неё нет ног.

Точнее, у неё иссохшие, как корни без воды, ноги, на которых невозможно стоять у окна.

Сидеть на стуле она тоже не может.

Потому что в той комнате нет стульев.

Именно поэтому я всё время нашего долгого разговора стоял.

Вернемся к началу.

В самое начало.

Пинденай и Иллуания указывали на окно и говорили:

«Там была какая-то девка».

«Верно. Я тоже её отчетливо видела».

Что там кто-то есть.

Если задуматься, почему я упустил такую простую деталь?

Наверное, потому что её утешение было слишком теплым. Потому что она была настолько очаровательной личностью, что мешала мыслить здраво.>*

*<— Демоны презирают даже человеческих королей, но между собой у них строгая иерархия.

Это слова Призрака некромантки.

*<— Есть только один случай, когда для призыва демона не нужна жертва. Это когда призывающий — демон более высокого ранга, чем призываемый.>*

Это не люди призвали его.

Его призвал сородич, причем более сильный, поэтому он откликнулся без всяких жертв.

И ещё.

*<— Высшие демоны могут испускать, скрывать или подавлять свою ауру по желанию.>*

Это тоже слова Призрака некромантки.

До сих пор мы думали, что демоническая энергия снаружи не может проникнуть в монастырь.

Но всё было наоборот.

Снаружи аура была так сильна из-за трупа призванного демона.

В монастыре прятался демон, тщательно скрывавший свою ауру.

— Женщина, которой монахини настолько доверяли, что согласились помочь ей в призыве демона.

Вероятно, она убедила их, что существует способ стать Святой.

— Год назад, когда ты вернулась в монастырь Элиа...

Я посмотрел на окно, за которым стояла она.

Стелла, всё с той же неизменной улыбкой, неподвижно смотрела на меня сверху вниз.

— ...ты уже была демоном.

*Скрип.*

Окно распахнулось.

И Стелла, подобно самоубийце, бросилась вниз.

— А-а-а-а!

— Госпожа Стелла!

Раздался глухой звук удара тела о землю, словно в ответ на крики монахинь за моей спиной.

Монахини в ужасе отворачивались, закрывая глаза, и кричали.

Пинденай же, напротив, схватила топор и поспешно встала передо мной.

— Я-то думала, тут какой-то серьезный замес, а это просто самовыпил?

Пинденай ухмыльнулась, но в следующий миг, ощутив исходящую от Стеллы ауру, вздрогнула и вытянула руку, закрывая меня собой.

— Это что, кара за осквернение могил монахинь? Хозяин, мы тут реально все подохнуть можем, а?

— Так что соберись.

*Хрусть, хрусть.*

Под звуки вправляемых костей Стелла медленно поднялась.

Её иссохшие ноги почернели, но вернули прежнюю форму.

— Мне было так любопытно.

Голос Стеллы, по-прежнему мягкий и теплый, делал происходящее еще более нереальным.

Нежность, совершенно неуместная в этой ситуации. Голос, заставляющий принять реальность за сон.

Оставшейся правой рукой Стелла сорвала повязку с глаз.

Правый глаз был чудовищно раздавлен, но левый... в нем сиял золотой вертикальный зрачок. Глаз истинного демона.

— Вот, значит, как вы выглядите.

Встретившись со мной взглядом, Стелла слегка улыбнулась. Но на этот раз вместе с её нежным голосом...

Прозвучал голос демона, полный подавляющей мощи, способной разорвать сердце.

<Будьте осторожны. По-моему... это чудовище уровня Великого Демона.>

Призрак некромантки, дрожа, приготовилась к бою рядом со мной. Но я впервые видел её настолько неуверенной.

Даже сражаясь с Призраком Гриффина, она не выглядела так, словно уже смирилась с поражением.

<Может, лучше принести Святой Грааль? Он спрятан в карете...>

— Это тоже вариант.

*Хлюп! Хлюп!*

В этот момент из левой руки Стеллы начало что-то изливаться. Темная кровь хлынула потоком, словно прорвало плотину, и начала скапливаться на земле.

*Вжих!*

Из её левой руки вырвалась огромная рогатая лапа.

— Последний демон, отнявший мои воспоминания.

Кожа Стеллы начала чернеть, начиная от левого глаза.

Продолжая говорить двойным голосом — своим и демоническим — Стелла произнесла:

— Беллика. Один из десяти Великих Демонов.

*Бум!*

Огромная левая лапа ударила по земле, разбрызгивая лужи крови. Вскоре они начали принимать форму зверей.

Зрелище было поистине гротескным.

Недоформированные твари, у которых конечности росли как попало, с воплями бросились на нас.

— Чертовски любезно с её стороны всё объяснить!

Пинденай спешно подняла уровень маны и сразу пошла в полную атаку.

Размахивая топором, она начала защищать меня от набегающих монстров, и Призрак некромантки тоже вступила в бой, используя магию.

Но я не отступил, продолжая пристально смотреть на Стеллу.

— Вопросов всё ещё много.

Как я уже говорил, это дело крайне запутанное.

В нем слишком много странностей.

Но если добавить к этому вопрос «почему»...

Ситуация становится еще сложнее.

Но именно так можно приблизиться к истине.

Только решив эти сложные задачи, можно проникнуть в суть этого инцидента, разыгравшегося в декорациях монастыря Элиа, словно детективная драма.

— Почему.

Поэтому я снова пробуждаю ману.

Моя мана, пробуждающая мертвых, начала распространяться в ночи с воем, словно будя спящие души.

— Зачем ты устроила всё это?

Я должен был это узнать.

И я хотел это знать.

Хотя ответ уже был у меня внутри.

Я хотел услышать его от неё.

Словно угадав мое желание, Стелла одарила меня сияющей улыбкой.

— Святая — это солнце королевства.

Её голос по-прежнему был прекрасен, как у оперной певицы.

Но для меня...

— Упокоитель. Сможете ли вы стать луной, что освещает обратную сторону?

Это звучало лишь как крик.

— Сможете ли вы... утешить меня?