Задние ворота Императорской Академии Фрейи.

Сидя там, Айрис аккуратно сложила руки на коленях и крепко зажмурилась.

Эрика всё ходила перед ней туда-сюда, ужасно сбивая с мыслей, но она решила ничего не говорить.

В конце концов, Эрика наверняка нервничала не меньше.

— Едут!

— Едут?

Услышав голос Эрики, Айрис вскочила на ноги.

И правда.

Вдалеке, со стороны горной дороги, показались две повозки.

От этого зрелища у неё перехватило дыхание.

Всё было точь-в-точь как в том будущем, которое она видела.

Если дальше всё пойдёт так же, как в её видении, то после этого…

«Нет. Будущее ведь могло измениться.»

Там, где появлялся Шлюс, будущее всегда менялось.

Значит, и в этот раз оно тоже должно было измениться.

Айрис не сомневалась в этом.

Нет, скорее, она отчаянно хотела в это верить.

— Профессор Сергей!

— А, что привело сюда вас двоих?

Когда Эрика подбежала, профессор Сергей спрыгнул с повозки.

Вскоре обе повозки остановились у задних ворот.

До этого момента всё до жути точно совпадало с тем, что она видела в будущем.

— Что у вас с лицом?

— А… настолько ужасно выгляжу? Не было времени привести себя в порядок.

Сергей хохотнул, но его лицо было не просто мрачным. Оно выглядело измождённым.

Даже его обычный громкий смех звучал едва ли на десятую часть привычной силы.

— Что значит... не было времени?

— Видишь ли… я расскажу позже… А! Почему вы уже это снимаете?!

— ?!..

От крика Сергея Эрика повернула голову и вздрогнула.

Ассистент и несколько студентов снимали со второй повозки большой гроб.

Айрис, наблюдавшая за этим сзади, почувствовала, как бешено застучало сердце.

Да ну нет.

Не может быть.

— Это гроб, профессор?

— Ха-а…

— Ответьте, профессор!

— Да… верно. Но никто не должен об этом узнать. Ребята, грузите гроб обратно!

— Профессор! Кто умер? Скажите!

Когда Эрика вцепилась в него, Сергей, явно не зная, что делать, отвёл взгляд.

Вскоре из повозки, тяжело ступая, вышли Трие и Айнц.

— Профессор. Думаю, им можно сказать.

— Да… Они тоже были с ним знакомы, так что ничего страшного.

— …

Такого Айнца она ещё никогда не видела.

Айнц дрожал всем телом, будто вот-вот разрыдается.

Это был совсем не тот самоуверенный, высокомерный и наглый парень, каким он был всегда.

Зелёноволосую мечницу Эрика видела всего несколько раз, но даже она была совсем не похожа на себя прежнюю.

Её плечи бессильно опустились.

— Откройте крышку. Покажем им ненадолго.

— Да.

— Есть.

Сергей скрипнул зубами и нехотя разрешил.

Эрика и Айрис, словно заворожённые, подошли к гробу.

Они прекрасно догадывались, что увидят внутри, но всё равно пытались сделать вид, будто ничего не понимают.

Потому что это не должно было быть правдой.

Невозможно.

Этому ублюдку ещё рано… умирать.

— Мне правда жаль. Я не смог его защитить…

— …

— …

Крышка гроба открылась.

Эрика и Айрис потеряли дар речи.

Они не вскрикнули и не рухнули от неожиданности.

Перед ними оказалась именно та картина, которую они боялись увидеть.

Шлюс лежал внутри неподвижно, прижимая к груди красивый меч.

— Это что, шутка такая?

— …

— Эй, Шлюс. Вставай. Что ты там делаешь?..

Эрика коснулась лица Шлюса и тут же упала назад, прямо на землю.

Холодное.

Лицо Шлюса было холодным.

И в этот миг всё происходящее внезапно стало реальностью и тяжестью обрушилось на Эрику.

— П-подождите. Такого не может… Нет. Почему?

— Это из-за меня. Из-за меня… Шлюс, чтобы спасти меня, в одиночку приманил к себе монстров и… кх…

Айнц, который до этого давился слезами, наконец разрыдался и рухнул на колени.

Пока он рыдал над гробом, Трие лишь сжимала кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони до крови, а она даже не замечала этого.

Её глаза уже распухли от слёз.

— Объясните всё подробно, профессор! Что произошло?!

— Подробности позже сообщат в акадеемии. Забудьте всё, что сегодня увидели. Я показал вам только потому, что вы были друзьями Шлюса…

— Профессор! Расскажите подро… бнее…

Эрика, пошедшая за Сергеем, почувствовала, как кто-то легонько постучал её по спине, и обернулась.

Там стояла красноволосая девушка, Селин, с низко опущенной головой.

— Селин. Тогда ты объясни. Что вообще произошло?

— Госпожа Эрика… Я не знаю, что вы думаете о Шлюсе, но, по-моему, всё это было недоразумением.

— О чём ты?

Голос Селин дрожал.

Когда она подняла голову и уставилась на Эрику широко раскрытыми глазами, та растерялась.

Эрика впервые видела у Селин такой непокорный взгляд.

Ведь эта девушка даже приказ следить за Шлюсом приняла без возражений.

— Шлюс не был каким-то злодеем, заключившим договор с демоном. Он был добрым человеком. Настолько добрым, что держал при себе зелье восстановления, не используя его даже тогда, когда сам был весь в крови, чтобы потом отдать другому. И достаточно храбрым, чтобы выпустить магию ради спасения господина Айнца, окружённого монстрами!

— А…

— Он не был тем, за кем нужно было следить. Вы ведь знали, да, госпожа Эрика? Знали, что Шлюс однажды вот так пожертвует собой?

— Э-это…

— Значит, знали. Тогда почему не сказали? Мы могли бы его остановить! А если не остановить, то хотя бы помочь! Вы знали, так почему-уууу…

— …

Горло сжалось, а слова не выходили.

Эрика хотела оправдаться, но всё, что поднималось из груди, так и не превращалось в речь, а срывалось только в жалкие всхлипы.

Он не должен был так умереть.

Этот Шлюс должен был прожить ещё долго, а потом умереть от старости.

Я ведь хотела сделать всё именно так.

Тогда почему всё стало вот так…

— Почему именно там, где меня не было…

Эрика рухнула на колени перед гробом.

Обернувшись, она увидела, что Айрис всё ещё стоит, остолбенев, будто не может принять реальность.

Даже мне так больно.

Даже у меня, которая ненавидела Шлюса, сердце будто рвётся на части.

А Айрис?

Насколько же больно ей?

Эрика даже представить этого не могла.

— Больной ублюдок…

Когда она взяла холодную руку Шлюса, слёзы закапали сами собой.

Наверное, она слишком привыкла к тому, что он каждый раз возвращался живым даже из самых патовых ситуаций.

Может быть, в ней даже появилась какая-то вера, что Шлюс просто не может умереть.

Но Шлюс не был неуязвимым.

Он был обычным человеком.

И мог в любой момент, в любом месте нелепо погибнуть.

Результат был прямо перед ней.

— Больной… больной ублюдок…

Он всегда выглядел таким спокойным и невозмутимым, будто у него на всё есть план.

Будто он мог заглядывать в будущее.

Так какого чёрта он вернулся вот так?

— Да чтоб тебя…

Эрика уже не обращала внимания на взгляды вокруг и выплёскивала наружу всё, что копилось внутри.

Она сама не понимала, почему плачет так сильно.

Ведь они со Шлюсом, казалось бы, никем друг другу не были.

Тогда почему…

Почему так невыносимо болит грудь?

Если это розыгрыш, пора бы уже заканчивать.

Я ещё выдержу, но Айрис сейчас в шаге от того, чтобы окончательно сломаться.

Нет, может, она уже сломалась.

Она с самого начала что-то бормочет едва слышным голосом…

Так что ради Айрис, пожалуйста, встань. А?

Я знаю, ты меня жутко ненавидишь, но хотя бы ради Айрис не мог бы проснуться?

— Вставай… Вставай, я сказала, плохой ты ублюдок…

— У-ух…

— А?

Тихий стон донёсся оттуда, откуда доноситься никак не должен был.

Эрика застыла.

Медленно, словно заржавевший механизм, она повернула голову.

Я просила, чтобы он ожил.

А не чтобы труп начал двигаться…

— А-а?

— …

Разве он только что не лежал с закрытыми глазами?

Почему Шлюс открыл глаза и смотрит на меня так, будто сейчас убьёт?

На мгновение Эрика даже усомнилась, не мерещится ли ей всё это.

— И что это, мать вашу, такое?

— ?!..

Шлюс спросил совершенно невозмутимо.

Рука Шлюса, которую Эрика всё ещё крепко сжимала, уже снова стала тёплой.

Пока Эрика сидела в полном недоумении, люди гурьбой сбежались к гробу.

— Шлюс! Ты пришёл в себя?!

— Профессор. Что это ещё за шутка такая? Тьфу, тьфу… Солёное.

— Ух-х… Ух-х-х… Ух-ха-ха-ха! Чтобы труп не начал разлагаться, мы его немного засолили!

— Засолили, говорите… Да чтоб вас.

Все вокруг оцепенели и не могли вымолвить ни слова.

Только Сергей, проверивший пульс Шлюса во всех местах, понял ситуацию и разразился своим обычным громким хохотом.

***

— Убить его? Или спасти?

— …

Тёмный лес.

Вокруг Шлюса, лежавшего на земле с кровью во рту, стояло несколько мужчин.

Все они были в защитных костюмах, закрывающих всё тело, и противогазах.

— Честно говоря, думаю, решать должен Хертлокер.

— Что? Я?

— Да. Из всех нас именно тебя Шлюс Хайнкель избивал больше всего. Если не ты, то кто будет решать?

— …

Хертлокер потерял дар речи.

Они собирались доверить судьбу такой крупной фигуры, как Шлюс, какому-то рядовому бойцу.

Но и в том, чтобы убить его, и в том, чтобы оставить живым, была своя логика.

До сих пор Шлюс занимал позицию, которую можно было считать благожелательной к королевству.

Значит, существовал вариант оставить его в живых, поскольку однажды его можно будет завербовать в разведывательное бюро.

Но с другой стороны, сейчас он стоял на стороне Империи.

И пока он не вырос в ещё большую угрозу, его следовало устранить немедленно.

Эти два мнения сталкивались друг с другом.

— Хм. Я тоже оставлю решение Хертлокеру, но лично считаю, что его нужно убить. Если не сейчас, другого шанса не будет.

— …

И правда, решение убить его можно было принять только сейчас.

Даже всемогущий Хендерсон ничего не смог сделать, и в итоге ему расфигачили голову.

Шлюс был чудовищем, которого, возможно, не удалось бы одолеть даже ценой судьбы всего бюро.

И теперь этот самый Шлюс лежал перед ними почти мёртвым.

Если и убивать, то лучшего шанса не будет.

Упустят его сейчас, и второго раза может не случиться.

— Если решишь убить, я не стану останавливать. И ответственности за результат тоже не потребую. Просто думаю, что у тебя есть право решать.

— Фу-у…

Хертрокер слегка пнул Шлюса по голове и вспомнил всё, что было связано с этим парнем.

День Магии.

Он голыми руками обезвредил меня с кинжалом и переломал обе руки.

День, когда появился предатель.

Он вдоволь поиздевался надо мной в темноте, избил, а потом швырнул в дерьмо.

— Вот же говнюк.

От одной мысли об этом ярость всё ещё поднималась в груди.

Ему хотелось прямо сейчас снять штаны и насрать Шлюсу на лицо.

Настолько он его ненавидел.

— Спасаем. Шлюса Хайнкеля.

— Ты серьёзно? Потом не передумаешь.

— Да. Я сказал, спасаем.

Но не настолько, чтобы убить.

Он ещё не получил от него ответ.

Почему тот столько раз мог убить его, но каждый раз оставлял живым?

Он правда считал Хертлокера чем-то вроде тренировочной груши?

Или была другая причина?

Этот ответ он должен был услышать.

Другой причины спасать его не было.

Просто если Шлюс умрёт, так и не ответив, на душе останется мерзкое чувство.

Да.

Только поэтому.

Правда.

— Неожиданно. Я думал, ты попросишь отрубить ему конечности и добить.

— Если бы был способ отрубить ему конечности и всё равно оставить живым, я бы так и сделал.

— …

Раз решение принято, больше нельзя было терять время.

Откатаная энергия уже добралась до лёгких Шлюса, и его дыхание вот-вот должно было полностью остановиться.

Эрик быстро достал из сумки зелье восстановления и противоядие и влил их Шлюсу в рот.

— О. Похоже, закончилось.

Через некоторое время чёрные тучи, закрывавшие небо, начали расходиться.

Скоро из деревни спустятся искать Шлюса.

До этого им нужно было бросить его где-нибудь и уйти.

— Эй. Ты что делаешь?

— Подождите немного. Я слишком зол, чтобы просто так уйти. Надо хоть что-то сделать.

Хертлокер запоздало начал использовать магическую силу.

Они посмотрели, что он делает, и увидели довольно сложную формулу.

Он врезал её глубоко внутрь тела Шлюса, в сердце.

Место, которое крайне будет трудно обнаружить.

И место, куда почти невозможно что-либо вписать, если цель не находится в полностью беззащитном состоянии.

— Что ты задумал?

— Замедлю сердцебиение, чтобы он оставался без сознания. Кровоток тоже замедлю. А если в этом состоянии внедрить формулу, которая скроет даже слабое биение сердца и дыхание…

— Получится живой труп. И зачем тебе это?

Формула, в которую Хертрокер вложил все свои навыки, была не просто хороша. Она была безупречна.

Живого человека она превращала в тело, которое сколько ни осматривай, выглядело мёртвым.

Обнаружить это было практически невозможно, если только не вскрыть грудь и не посмотреть прямо на сердце.

— Слишком обидно просто отпустить этого ублюдка живым. Пусть хотя бы окружающим сердце разорвёт. Так мне станет легче.

— Кхе-кхе. Довольно злобная штука.

— Тихо вы.

Хертлокер криво усмехнулся.

Ему было жалко и смешно от того, что он способен отомстить только так.

Когда вдалеке начали ощущаться чужие присутствия, агенты разведывательного бюро быстро смотались.