Скорее всего, в труп меня замаскировал Хертлокер.

Больше некому.

Единственный человек, который мог заранее узнать, что я отправлюсь в лес, последовать за мной, тайно вернуть меня к жизни, а потом ради мести провернуть какую-нибудь мелкую, идиотскую пакость.

Теперь всё стало ясно.

Бюро решило оставить меня в живых.

Возможно, всё-таки был смысл раз за разом отпускать Хертлокера, даже после того как я избивал его до полусмерти.

Правда, это ещё не значит, что Разведывательное бюро считает меня союзником.

Пока лучше действовать осторожно.

Кто знает, может, они просто оставили меня в живых, чтобы потом использовать и кинуть.

— Ты слишком рассеян!

— А?!

Клинок, прилетевший почти мгновенно, скользнул по моему мечу и прорвался вперёд.

Лезвие остановилось прямо перед моими глазами.

В блестящей стали отразилось моё лицо.

Ещё чуть-чуть, и я бы получил по морде так, что лицо развалилось бы на пополам.

— Совсем не можешь сосредоточиться, да? Только что умер и воскрес, теперь слишком много мыслей?

— Хватит уже издеваться…

— Ух-хы-хы.

Трие убрала меч и тихо захихикала.

Но стоило взглянуть на её распухшие глаза, и сразу становилось ясно, что она всё время ревела.

Плачущая Трие.

В Тоскливом Лесу я слышал только её голос, но саму эту сцену не видел.

Немного жаль, что я упустил такой редкий момент.

— Но вообще это и правда было гениально. Замедлить кровоток, чтобы замедлить всасывание откатной. Кто бы мог подумать, что так можно выжить.

— …

Похоже, история с тем, что я притворился трупом, теперь превратилась в мою собственную стратегию выживания.

О Хертлокере я рассказать не мог, так что пусть пока будет так.

К счастью, это происшествие не должно было вызвать слишком большой шум.

Императорская Академия уже начала скрывать инцидент, заставив первокурсников держать рот на замке.

До ушей императора это, конечно, всё равно дойдёт, но, по крайней мере, истории о том, что я умер и воскрес, не будут гулять по газетам.

Похоже, если слухи о воскрешении распространятся, начнутся серьёзные религиозные проблемы.

— Фу-у… ха-а…

— На сегодня хватит. Ты уже вымотался.

— Да. Сегодня я и правда не в лучшей форме.

Наверное, потому что обмен веществ только недавно вернулся в норму. Состояние было паршивое.

Мы провели всего несколько спаррингов, а я уже задыхался.

Я усмехнулся, взял Трие за руку и поднялся.

— А-а?

— Ах.

Точнее, попытался подняться.

Трие вдруг пошатнулась и, всё ещё держа меня за руку, завалилась назад.

Я попытался обхватить её за талию и удержать, но с моей нынешней силой это было невозможно.

В итоге получилось так, что Трие рухнула на спину, а я свалился прямо сверху.

— Прости. Сейчас у меня совсем нет сил…

— Н-нет-нет! Это я сама наступила себе на ногу. Учитель, ты ни в чём не виноват.

— Учитель… Значит, ты всё ещё собираешься так меня называть?

— Конечно. Ты ведь учитель, который привёл меня на путь магии.

— …

Мне стало немного неловко.

Нет, очень неловко.

Кто бы вообще мог предположить, что несколько незначительных советов пробудят в Трие талант к магии?

Наверное, теперь её ожидания от моих уроков магии взлетели до небес…

Я уже начал переживать, что позже она сильно разочаруется.

— М-можешь для начала слезть?

— Верно.

Положение у нас было слишком странное для разговора.

Судя по тому, как Трие покраснела и отвела взгляд, ей тоже было довольно неловко.

Я собрал все силы и кое-как поднялся, а потом протянул ей руку.

Когда Трие потянула меня на себя, я едва снова не упал, и мы чуть не устроили ещё одну комичную сцену.

Одного раза достаточно.

— И ещё. За этот длинный меч правда спасибо. Я буду беречь его.

Я поднял меч в правой руке.

Он был далёк от слова роскошный.

Но его выверенная форма и острое лезвие показывали достоинство оружия, созданного именно для убийства.

Это действительно хороший меч.

Я прочувствовал это, когда рубил им монстров.

— Да, он… вообще-то я пользовалась им с детства. Отец говорил, что даже первый тренировочный меч должен быть хорошим, поэтому заказал самый лучший…

— …

Атмосфера немного потяжелела.

Гавейн фон Шульценбург.

Если подумать, Трие приняла смерть отца всего три дня назад.

Даже если внешне она заставляла себя улыбаться, внутри она наверняка ещё не пришла в себя.

Может, её распухшие глаза на самом деле были не из-за меня, а из-за Гавейна.

— Я пользовалась им всё время. С шести лет.

— Какая честь. Получить в подарок любимый меч наставницы.

— Наставницы?!

Я сказал это в шутку, и Трие растерянно распахнула глаза.

Кстати, она пользовалась этим мечом с шести лет?..

Даже сейчас, когда лезвие сильно сточили, меч нельзя было назвать лёгким. А она махала этой тяжестью с шести лет?..

Я чё-то даже не смог представить Трие ребёнком.

— Ух-хы-хы… Наставница. Значит, я наставница.

— Что ты так радуешься, будто впервые об этом слышишь?

— Всё равно, когда слышишь это от тебя напрямую, ощущения совсем другие.

Похоже, Трие это очень понравилось, потому что она всё никак не переставала улыбаться.

Да.

Ей шло вот так улыбаться.

Тот плач было настолько тяжело слушать, что я решил, что юольше никогда не заставлю Трие плакать.

— Спасибо, учитель.

— С чего вдруг?

— Просто так. Я за всё слишком благодарна. Только что подумала: что бы со мной было, если бы тебя не было… Наверное, я бы снова не взяла меч в руки. И всю жизнь не узнала бы, что случилось с отцом. Правда… огромное спасибо.

— …Не за что.

Я отвернулся от Трие.

Не потому, что смутился.

А потому, что почувствовал вину.

Всё, что она сейчас перечислила…

Случилось бы и без меня.

Даже если бы вместо меня поступил Хертлокер, всё равно случилось бы.

«Это не из-за меня. Это твоя судьба... подняться на вершину.»

Как бы всё ни повернулось, Трие всё равно предназначено было достичь вершины меча. Стать Богом меча, превзойдя сильнейшего мечника Империи.

Конечно, бывают и случаи вроде Айнца, когда человек сбрасывает судьбу и вырывается из оков оригинала, но это редкость.

— Ты была совершенна ещё до встречи со мной.

— Нет, всё равно…

— Верь своему учителю. Даже без меня ты в итоге снова взяла бы меч. И даже если я вдруг исчезну, ты всё равно однажды займёшь место сильнейшего мечника Империи.

— Ну и лесть. Даже если будешь так говорить, ничего не получишь.

— Это не лесть. Я лишь говорю, что тебе стоит сильнее верить в себя.

Возможно, я, наоборот, замедляю рост Трие.

Зря пробудил в ней какой-то талант к магии…

Вдруг при ближайшем рассмотрении он окажется слабым и с низким пределом?

Но раз уж всё уже произошло, раз я вмешался, я собирался нести ответственность до конца.

Моя нынешняя цель — привести Трие к пути магического рыцаря.

Помочь ей превзойти сильнейшего мечника Империи, превзойти Бога меча и замахнуться на место её отца, Гавейна.

Именно это сейчас было моей целью.

— Когда ты обретёшь уверенность и сможешь поверить в себя, тогда я поведу тебя по пути магии.

— Я всегда полна уверенности. Так что буду рассчитывать на тебя, учитель.

— И я буду рассчитывать на тебя, наставница. И... Д-друг.

— Хе-хе.

Произнеся до жути пафосные слова, мы пожали друг другу руки.

Если бы это услышал кто-то ещё, я бы, наверное, сдох от стыда.

***

Проводив Трие, я вернулся в гостиную.

И очень быстро нахмурился.

Когда я проходил мимо раньше, мне показалось, что я просто ошибся.

Но нет. Она всё ещё была здесь.

— Итак, кто ты такая?

Девушка с рыжими волосами, собранными сзади.

Она спокойно и удобно сидела, наслаждаясь чаем, будто находилась в собственной гостиной.

Выглядело настолько естественно, что я даже опешил.

— Селин фон Фестия. На практике я была в первой команде.

— А-а…

Аааа, как же.

Кроме смутного воспоминания о том, что я проходил мимо неё, в голове не было вообще ничего.

Был ли в оригинале персонаж по имени Селин?

Или это просто одна из массовки, которую этот мир насильно создал, чтобы заполнить недостающие места?

— И как ты сюда вошла?

— Служанка открыла дверь.

Я тут же уставился в сторону коридора.

Как раз в этот момент Эмилия вошла в гостиную с чайником в руках.

Она вздрогнула. Нет, скорее сделала вид, что вздрогнула.

— Она стояла у двери, плакала и умоляла, что ей нужно поговорить с господином Хайнкелем…

— М-мы же договорились, что это секрет!

— …

Ну да.

Если кто-то ноет у двери, рано или поздно его впустят просто от раздражения.

В этом я не мог полностью винить Эмилию.

— Ха-а… Что тебе нужно? Скажи побыстрее и уходи.

— Нет, ничего такого. Просто хотела кое-что сказать.

Честно говоря, мне было немного интересно.

Нет, очень интересно.

Это первый статист после госпожи Мари, который каким-то образом оказался связан со мной.

Зачем она пришла?

Я сел напротив Селин, и вскоре Эмилия налила чай и в мою чашку.

— Я видела. Противоядие от откатной энергии в твоём ящике.

— Пфффф!..

Я едва не выплюнул чай.

Нет, блять...

Так это ты его видела?

— После того как наше противоядие закончилось, мы вдруг нашли большое количество высококонцентрированного противоядия. Оно было твоим, да?

— Понятия не имею, о чём ты.

— Господин Хайнкель ведь заходил в тренировочную комнату с цветами фейлена, верно?

— …

Чёрт.

Эмилия вдруг влезла с невиннейшим лицом.

Не думал, что она внезапно начнёт так меня троллить.

Вот уж правда... от родного топора по ноге и получаешь.

— Вот видишь. Значит, правда.

— …

— Весь в крови, но всё равно уступил зелье восстановления ассистенту.

Вот это уже настоящее недоразумение.

Я не берег то зелье. Я купил его в магазине.

И кровь, которой я тогда был покрыт, вообще-то была не моей, а монстров.

— Что? Весь в крови?

— Успокойтесь, госпожа Эмилия. Это было во время практики. Из-за охоты на монстров…

— А потом ради Айнца в одиночку приманил к себе монстров.

— Чтоооо?! Приманил монстров?

— …

Эмилия с грохотом уронила чайник.

От этого звука даже Селин вздрогнула и обернулась.

Чёрт. Эмилия ведь ещё не знала, что произошло на практике.

Я собирался рассказывать ей потихоньку, но не ожидал, что она так бурно отреагирует.

Нет. Что она так бурно изобразит реакцию…

— Перейди к сути.

И как теперь это разгребать?

Я раздражённо потёр ноющий висок.

— Мне нужно признаться. На самом деле я… следила за тобой по поручению Эрики.

— ?!..

Прозвучало то, чего я совсем не ожидал.

Селин по поручению Эрики?..

А. Теперь я вроде бы смутно вспомнил.

Селин была из боковой ветви семьи Лихтенбург и совсем ненадолго появлялась в оригинале.

Буквально на уровне имени.

Поэтому я её и не помнил.

— Она сказала, что ты подозрительный, и велела следить за каждым твоим движением, а потом докладывать. Но теперь я больше так не могу. Ты настолько добрый человек, что чуть не умер ради такого неприятного парня, как Айнц, а я копалась у тебя за спиной. Мне слишком стыдно...

— …

Да остановись ты уже, сумасшедшая.

Эмилия смотрит на меня так, будто сейчас убьёт.

Впрочем, я не знал, что Эрика использовала Селин подобным образом.

Если оригинал начнёт отклоняться там, где я этого не вижу, потом с предсказанием будущего возникнут серьёзные проблемы.

Так что хорошо, что я узнал хотя бы такую мелочь заранее.

— Не знаю, искупит ли это то, что я делала, но… я подумала, что должна хотя бы сказать тебе. Мне правда жаль. Я подозревала такого человека, как ты, и тайно следила за тобой…

— Ничего. Такое мог бы сделать кто угодно.

— П-правда? Значит, ты меня прощаешь?

— …

Селин посмотрела на меня сияющими глазами.

Вот да... Это необычная особа...

Из тех, кому обязательно нужно получить прощение от человека, перед которым они чувствуют вину, чтобы наконец успокоиться?

Простить я её вполне мог.

— Нет. Но если ты кое в чём мне поможешь, то, возможно, прощу.

— Ч-что? Что мне нужно сделать?

— Проследи за Эрикой.

— Что?

Радостное лицо Селин застыло.

Она выглядела так, будто решила, что ослышалась.

— С-следить за Эрикой? Нет. Я не могу так.

— А за мной следить могла?

— Э-это!.. У… Прости… Правда прости…

— Тогда сделаем так.

— А?

— Собирай и докладывай только о приказах и разговорах Эрики, которые касаются меня. Срок — примерно один месяц.

— Только о тебе, Шлюс?

— Да.

Иными словами, я предлагал ей стать двойным шпионом.

Приказ следить за каждым шагом Эрики и докладывать обо всём она, конечно, принять бы не смогла.

Но если просить её сообщать только информацию обо мне, психологическая нагрузка резко снижается.

— Как компенсация за причинённый мне вред это довольно мягкое условие.

— Х-хорошо! Я сделаю! Сделаю!

— Тогда я тебя прощаю.

— Правда? Правда-правда?

Селин была готова прыгать от радости.

Похоже, избавиться от вины ей было важнее всего.

После этого я смог быстро её выпроводить.

«Интересно, что Эрика замышляет.»

Если подумать, в последнее время Эрика была слишком тихой.

В оригинале она всё-таки занимала место главной героини и чаще всех пересекалась с Хертлокером.

А здесь мы с ней не были особенно близки.

Логичнее всего предположить, что она тихо что-то готовит там, где я этого не вижу.

«Ну давай. Попробуй.»

Даже твоя мать уже фактически у меня под рукой.

Если слегка, нет, сильно преувеличить, можно сказать, что весь дом Лихтенбург уже у меня в руках.

И что Эрика сможет сделать в одиночку?

Попробуй.

Я приму всё, что угодно.

Усмехнувшись от этой мысли, я поднялся со своего места.

— Господин Хайнкель.

— Госпожа Эмилия?

В этот момент сзади ко мне кто-то подбежал и мягко прижался.

Маленькие, но крепкие руки обхватили меня за талию.

За спиной я почувствовал тёплое и мягкое прикосновение.

Это была Эмилия.

— То, что только что прозвучало… что это было? Весь в крови, на грани смерти… Я ведь впервые об этом слышу?

— Эмилия. Прошу, немного успокойся...

— Ответьте мне. Да? Я считаю, что как сопровождающая господина Хайнкеля имею право и обязанность знать всё. Тогда почему… почему вы мне не рассказали? А я ведь думала, что у вас такой плохой цвет лица… Почему?!..

— …

Нет, почему она так хорошо играет?

Слишком похоже на правду. Даже дышать стало тяжело.

— Расскажите мне. Всё. Что произошло. Расскажите абсолютно всё. Другой причины нет. Просто я должна знать о господине Хайнкеле всё. Только и всего. Неважно, сколько времени это займёт. Медленно, по порядку расскажите мне. Вы же расскажете, правда? Правда? Да? Господин Хайнкель? Почему молчите? Ответьте, господин Хайнкель.

— …

Могла бы ты играть чуть менее убедительно!..

А то у меня уже мурашки по коже пошли.