— Я же говорила, с этим пацаном что-то не так?! Он развеял заклинание мечом!!!

Остальные инструкторы замолчали под крик Райны.

— …

— …

Потому что они слишком хорошо понимали, что это значит.

— Я знаю, это не имеет смысла. Но вы же сами это видели, да? На этот раз не нужно говорить всякую чепуху про “везение”.

— Хаа…

И только тогда под напором резких слов Райны один из инструкторов пришёл в себя.

— Вопрос в том, как он это сделал?

Рассеивание – это по сути техника высокого уровня, возможная только в случае, если ты знаешь магию противника даже лучше, чем он сам.

— Пока бой не закончился, давайте просто продолжим наблюдать.

— Согласен.

После этих слов инструкторы снова сосредоточились на экране.

*Крак!*

Правая рука Аамона, которая только что исчезла, была отсечена.

— Чёрт! Что за хрень?!?

Внутри этой иллюзии, созданной магией, Аамон не потерял сознание даже после того, как лишился руки, благодаря тому что боль была снижена в пять раз. Но шок был достаточным.

Серия рассеиваний заклинаний от Зетто.

На этот раз – латная перчатка на левой руке.

*Крак!*

Беззащитная левая рука Аамона была отсечена.

Вскоре Аамон опустился на колени перед Зетто.

— Всё кончено.

— Похоже, удар по его самолюбию оказался не менее болезненным, чем сам бой.

— Это правда. Он проиграл дерущемуся сопернику, который сражался вслепую, даже не зная его имени и лица.

— Не думаю, что Аамон Калигус был слаб.

Шея сидящего на земле Аамона отделилась от тела.

— Он просто встретил слишком… нестандартного противника.

На этом ещё одно испытание подошло к концу.

Инструкторы начали оценивать двух курсантов, оставшихся в конце.

— Атаки Аамона были немного… разочаровывающими.

— Разочаровывающими? Да он показал ровно то, что ожидаешь от первокурсника. Нет, даже чуть выше уровня первокурсника.

Особого пренебрежения в сторону Аамона не было.

Хотя он и проиграл Зетто, он занял второе место, и к тому же с лёгкостью справился с четырьмя противниками.

— А что вы скажете о курсанте Зетто?

— Хм…

Удивительно, но инструктор, хорошо владевший мечом, глубоко задумался.

Все остальные ждали, когда он выскажется, поскольку были заинтересованы в его мнении.

— Его фехтование… ничем не примечательно.

— Что?

— Как я и сказал. В его технике меча нет ничего особенного. По критериям “искусства меча”.

— Тогда…

— В этом и проблема. Никаких особых приёмов меча, но он всё же аннулирует магию… Он рассеял заклинание противника.

Все недоумевали, ведь это был ветеран, прошедший множество сражений.

Если техника у Зетто обычная…

То как, чёрт побери, он мог развеять магию мечом?

И тут, всё это время молчавшая Райна заговорила:

— На самом деле, причина только одна.

Но её фразу прервал другой человек, продолжив за неё:

— Мы можем лишь сказать, что он попал в структурную слабость заклинания и разрушил её, так ведь?

В тот момент все обратили внимание на него.

Во-первых, потому что он впервые открыл рот за всё время теста.

А во-вторых, потому что он был единственным здесь, кто не был инструктором.

— Можешь не перебивать меня, будто сказал что-то очевидное? И вообще, какого чёрта он здесь делает?! – раздражённо бросила Райна.

— С этим ничего не поделать…

Все кивнули, услышав слова другого инструктора. Учитывая статус говорящего, остальные и правда не могли ничего возразить.

— Я просто пришёл посмотреть, будет ли что-то интересное. Я ведь сидел молча, да? – весело улыбнулся он.

Его прищуренные глаза всегда казались подозрительными.

— Отец велел мне хоть чем-то заняться. Вот я и зашёл мимоходом.

Его звали Эдвард Клаус.

Его отец – Джулиут Клаус, 21-й директор Академии Невинности.

— Вы тут мучились над очевидными вещами, и мне тяжело было молчать. А я ненавижу, когда всё становится утомительным.

— Ха, – усмехнулась Райна, фыркнув на слова Эдварда.

Но тот, не изменяя выражения лица, продолжил:

— К делу. Каждое заклинание по своей природе содержит структурные слабости. И в этой точке создаётся магическая интерференция, чтобы аннулировать магию противника. Рассеивание. Вы и сами это знаете. Но, чтобы это получилось, ведь есть обязательные условия, верно?

— …нужно понимать магию противника даже лучше, чем он сам, – легко ответила Райна на неожиданный вопрос Эдварда.

Это лишь укрепило версию, которую он озвучивал.

— Но тот парень, Зетто… Он, похоже, вообще не умеет обращаться с маной, не говоря уж о магии.

С этими словами Эдвард с лёгкой усмешкой добавил:

— Вот именно. В этом и вся загвоздка, не так ли?

— Наверняка все вы думаете то же самое. Но как по мне… Он видит это.

— Что ты несёшь? – нахмурились инструкторы, услышав бредовое, на первый взгляд, заявление.

— Если точнее, выражение ощущает будет более уместным, чем видит. Ну, это всего лишь догадка…А что если он чувствует и распознаёт саму ману? Что если он инстинктивно улавливает слабые места магии, которую видит впервые, с помощью вот такого бредового ощущения?

Предположение Эдварда моментально привлекло внимание инструкторов.

— Если так, то это… Талант или плод усилий?

Обсуждение уже давно перешло от оценки к анализу того, как Зетто совершил рассеивание.

— Ну, я слышал, что при потере важных чувств, вроде зрения или слуха, другие чувства обостряются…

— Ха-ха-ха. Обостряются, но не настолько. Не все слепые и глухие мира сего могут вот так.

— Если уж и владение мечом у этого слепца настолько особенное, возможно, это следует считать уникальной способностью. Хотя, как курсант академии, у него должно быть и нечто иное…

— Такая способность…

Инструкторы ощутили ту же самую неопределённость, что и при появлении Айзель – чувство восторга от чего-то непостижимого.

Выдающиеся кадеты, конечно, встречались. Но такие – редко.

Разумеется, Айзель была выдающимся кадетом, и даже больше.

Однако тема “неизвестности” – то, чего они не могли постичь, как в случае с Зетто, была совсем иного рода.

— Не думаю, что мы найдём ответ, просто сидя здесь и болтая, – подытожил Эдвард бурное обсуждение инструкторов.

И был по-своему прав.

Однако это не развеяло сомнения, укрепившиеся в умах остальных.

Понимая это, Эдвард предложил простое решение:

— Ну, можно просто поговорить с ним лично.

— …

— Мне кажется, это уже попахивает фаворитизмом.

Услышав это, Эдвард усмехнулся с притворной невинностью:

— Фаворитизм? Инструктор Калиман, вы не забыли, где находитесь? Это Академия Невинности. Здесь ценятся лишь сила и мастерство. Фаворитизм? Пусть сперва те, кто жалуется, покажут такие же способности, как у Зетто.

Инструктор Калиман пожал плечами.

У него с Эдвардом было давнее напряжение, но он знал, как здесь всё устроено.

— Но с какой стати тебе решать? Ты ведь даже не инструктор, – резко возразила Райна.

Однако последующая фраза Эдварда оказалась неожиданной:

— Я как раз подумываю о том, чтобы им стать. А вы, мисс Райна, я бы хотел, чтобы вы были вежливее в общественном месте.

— Ах ты…! – Райна с силой ударила по столу, не выдержав наглости Эдварда.

Атмосфера начала накаляться, похоже, назревал скандал.

И другие инструкторы лишь с большим раздражением наблюдали за тем, как Эдвард вновь ухмыляется своей мерзкой ухмылкой.

---

“Я победил.”

Это было первое, что я почувствовал, вернувшись на место после теста.

Слабые точки, видимые в магии…

Я всё ещё не до конца понимал, на что способен.

Голова была в смятении, но результат всё равно оказался хорошим.

Оглянувшись, я заметил ошарашенного Аамона.

Когда он увидел меня, его взгляд резко переменился.

“Ужас…”

Аамон выглядел очень… расстроенным.

Приведёт ли это к его падению или станет шагом к внутреннему росту, пока неизвестно.

Если оставить его в покое, всё решится само собой. Так или иначе, он пойдёт по своей тропе.

Однако не стоит наживать себе врагов.

Пожалуй, мне стоит как-нибудь “глубоко” поговорить с ним. В смысле – провести спарринг.

Когда испытание закончилось, я вернулся на своё место, где меня ждала Юри.

Стоило мне подойти, как она засыпала меня вопросами.

— Зетто, что это вообще было?!… Б-боже, что ЭТО было?

Её глаза горели, и от волнения она даже забыла о вежливом обращении.

— Что ты имеешь в виду?

Похоже, я уже привык притворяться простачком перед Юри.

— Ты же рассеял магию Аамона так, будто действительно видел её!

— …

Можно ли назвать это “рассеиванием”?

Это отличалось от того, что я знал. Но магия ведь действительно была нейтрализована… Не знаю, можно ли назвать это настоящим рассеиванием.

Для начала, в голову пришла правдоподобная отговорка, чтобы ответить Юри, которая просто давила на меня:

— На самом деле, я и сам не знаю… всё просто как-то так вышло.

— …хватит шутить.

— Я серьёзно.

Я и правда не знал.

Это бесило. Я не понимал, что именно произошло и в чём заключалась моя способность.

— …Ты просто не хочешь мне рассказывать. Ну и ладно, возможно, я была немного невежлива.

Юри, особенно выделив слово “невежлива”, отвернулась и больше не смотрела в мою сторону.

Если бы я был действительно слеп, то не понял бы, что она имеет в виду.

Но, к счастью, я не был слепым и прекрасно понимал.

Юри просто дулась на меня.