Подземная тюрьма императорского дворца, лишённая света, была окутана мраком.

Ледяной пол безжалостно похищал остатки тепла, что ещё оставались в теле.

Отчаянье, словно болото, не позволяло даже прикоснуться ко сну, заставляя переживать весь кошмар наяву.

И даже в этом аду краткий миг утешения ей дарило лишь одно.......

Звук дыхания её второго брата, Сезара, доносящиеся откуда-то из темноты.

— ......

Но чем больше она цеплялась за этот слабый звук, тем больше ей хотелось задать ему вопрос:

Почему они дошли до такого, чтобы совершить измену?

Как же мятеж мог быть связан с попыткой уничтожить Ферзена?

Однако даже в своей горькой растерянности Лиззи не могла поверить, что Роэр мог пойти на такой серьёзный шаг, как измена, спонтанно.

Всё, что витало в воздухе империи, – это предчувствие войны.

И если эта война действительно задумывалась как способ уничтожить Ферзена, в голове Лиззи всплывала лишь одна мысль.

Да, она была достаточно умна, чтобы понять.

Роэр собирался использовать семью Клодия как жертвенную пешку, чтобы развязать войну.

Гремори эль дин Иштар Элмарк – существо, которое превзошло человеческие пределы.

Лиззи смутно осознавала, что Роэр предоставил ей возможность вцепиться в горло Ферзена.

Последний выбор её брата, Роэра, был стратегией «убийства чужими ножом»[1]

…....Если месть закончится таким образом, может быть, стоило просто склонить голову и жить дальше?

— Мнг!...... Унгх...... Кх!......

Эта мысль внезапно пронзила её, и Лиззи до боли сжала губы, пытаясь подавить рыдания, рвущиеся наружу.

Ситуация, в которой она оказалась, и отвращение к самой себе были слишком невыносимы.

Они вместе отправились в путь на корабле, называемый семьёй.

Но первой, кто отвернулся, была она.

Как теперь она могла жаловаться или обвинять Роэра?

Их плавание с самого начала имело намеченный пункт назначения.

И даже несмотря на то, что у неё была возможность повернуть руль, она этого не сделала.

Она знала, что впереди маячит непреодолимая волна.

Но, будучи трусливой и слабой, она с жадностью надеялась, что её братья приведут корабль к цели.

В тот день, 2920 дней назад, 8 лет назад, глядя на тех, кто молчаливо наблюдал за их трагедией, она винила их.

Но почему теперь, спустя 2920 дней, спустя 8 лет, она тоже молчала перед своей семьей?

Если корабль, столкнувшийся с непреодолимой волной, должен был утонуть, она не имела права плакать из-за этого.

— Ааа...... нгх...... хаааа!

Но, в конце концов, Лиззи не смогла удержать рыдания, разрывавшие её изнутри.

Слёзы, стекающие по её щекам, для кого они были?

Её крик, нарушивший тишину, для кого он был?

* * * * * * *

9 часов вечера.

Несмотря на столь поздний час, императорский двор был полон суеты.

Причина заключалась в том, что только что прибыли сразу два видных лица: Корлеоне, старейшина из дома Альфредов, и Джеремия, глава дома Бритейн.

— ...…Давненько не виделись.

Хотя формально дом Альфредов числился связанным с Луэргом, все прекрасно знали, что это было далеко от реальности.

И всё же, морщинистое лицо Корлеоне выражало неподходящую для него радость и доброжелательность, когда он обращался к Джеремии.

Джеремия, в ответ на эти слова, некоторое время ничего не говорил, а затем холодно бросил короткое «Да».

— Кхе-кхе-кхе.

Кто-то мог бы упрекнуть его в грубости и холодности, но…

Корлеоне испытал лёгкое возбуждение, осознавая, что Бритейн, который так его презирал, постепенно смешивает с ним свою кровь.

Для старика, чей изношенный организм уже давно находился на грани смерти, это чувство было одним из немногих напоминаний о сладости завоевания.

— Возьмите.

— ......

— Это документы, в которых аккуратно собраны все отчёты о наблюдениях за деятельностью Роэра.

— ...... Почему вы передаёте это мне?

На слова Джеремии, который вместо благодарности сначала усомнился в его жесте, Корлеоне ответил с ехидной улыбкой.

— Разве от этого может быть какой-то вред? Его Величеству будет гораздо приятнее получить их от вас, чем от меня.

— ......

— Кроме того, если это подам я, то возникнут сомнения в объективности.

Старшая внучка Корлеоне, сестра Юриэль, была замужем за Роэром.

И эти слова казались достаточно разумными.

Однако Джеремия не мог принять это так просто.

Потому что, даже если он не знал всех подробностей, о конфликте между домом Клодия и домом Бритейн знали многие, поэтому истинный смысл слов Корлеоне казался скорее скрытым сарказмом.

— Все что могут держать эти руки – трость. Так что заставляя старика ждать так долго, вы причиняете боль моей руке.

Джеремия хотел бы отвергнуть эту "доброжелательность".

Но, подумав о том, что эти документы могут оказаться полезными для его младшего брата Ферзена, он с усилием разжал кулак и взял в руки внушительную стопку бумаг.

— Ну что ж, тогда я пойду. Давненько не видел Его Величество, даже немного волнуюсь.

В каком-то смысле помимо дома Клодии немалую тревогу должны испытывать и дом Альфред.

Корлеоне, слегка постукивая тростью, уверенно зашагал вперёд.

* * * * * * *

— Прибыли старейшина Корлеоне уэйн Баретта Альфред и маркиз Джеремия фон Верхейм Бритейн!......

На возвышении, в конце красной ковровой дорожки, вышитой золотой нитью, император Эрнеса восседал на троне и наблюдал за двумя приближающимися фигурами.

Рядом стояли Ферзен и Юриэль.

В центре зала, на подиуме, была выставлена голова Роэра, преступника – красное покрывало уже сняли, обнажив его перед всеми.

— Корлеоне уэйн Баретта Альфред привествует Солнце империи.

— Джеремия фон Верхейм Бритейн ривествует Солнце империи.

Зрелище, в котором тень и свет империи собрались вместе в одном месте, быстро стерло из зала любую иллюзию величия императорской фигуры.

Даже если их речи возвышали его как солнце, всем присутствующим было ясно, кто в этом зале являлся настоящим солнцем и луной империи.

— Поднимите головы.

Но, не позволяя их присутствию подавить себя, император сдержанно, но с достоинством, заговорил.

— Прежде чем мы рассмотрим отчёт о преступлениях Роэра...... Корлеоне уэйн Баретта Альфред.

— Да, Ваше Величество.

— Есть ли что-то, что ты хочешь сказать мне?

Несмотря на осуждающий настрой, слова императора прозвучали осторожно.

Он слишком хорошо знал, с чего началась эта цепь событий.

Ему уже были переданы подробности планов Роэра через принцессу Элизабет, и он был уверен, что дом Альфредов не замешан в заговоре.

Однако, даже если отчёт, основанный на откликах от тела Роэра, докажет невиновность Альфредов, они приютили изменника.

Поэтому, хотя бы для вида, было необходимо публично выразить порицание и назначить символическое наказание.

Невежество, которое не заметило угрозы, находящейся так близко, также могло считаться преступлением.

Поэтому было вполне логичным, что ответственность за это могла быть распространена и на дом Альфредов.

Разумеется, нельзя было полностью исключить вероятность того, что они знали, но предпочли закрыть на это глаза.

И потому, с учётом тяжести обвинения в измене, такой подход мог показаться относительно мягким.

— Я…... я виновен в том, что позволил преступнику, совершившему измену, быть рядом со мной, не осознав этого. Это невежество — мой грех.

— Если это так...…

— Именно поэтому!...…

— ......

Прерывать речь императора — величайшее оскорбление.

Император нахмурил брови, но тут же увидел, как Корлеоне низко склонился к земле, поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.......

Холодок пробежал по телу императора.

Непроизвольно он ощутил, как его охватила дрожь.

— Я прибыл сюда сегодня...... чтобы доказать невиновность нашего дома Альфредов.

*Топ-топ*

Слуга, стоявший за спиной Корлеоне, вышел вперёд, поклонился и положил на пол некий свёрток, покрытый тканью.

— !

Когда ткань была развёрнута, и её содержимое предстало перед глазами всех, Юриэль, стоявшая рядом с Ферзеном, инстинктивно прикрыла рот рукой, подавляя вскрик.

— Хаа!......

Шум и беспорядок охватили зал.

Среди собравшихся чиновников были те, кто в ужасе отступил на несколько шагов назад.

Не смог сдержать свое потрясение и сам император.

Даже Ферзен и Джеремия, широко раскрыв глаза, молча смотрели на то, что оказалось перед ними.

— Помимо моих людей, самое долгое время рядом с ним провела его жена, моя внучка. Поэтому, если сегодня здесь мы проведём подтверждение откликов с ее тела, невиновность дома Альфредов станет очевидной для всех.

Да, Корлеоне уэйн Баретта Альфред.

Он собственноручно убил Эллис уэйн Гретту Альфред, жену изменника Роэра, сестру Юриэль и свою собственную внучку.

И привёз её голову сюда, чтобы доказать невиновность своей семьи.

---

Примечание:

1. 차도살인(借刀殺人) переводится как «Убить чужим ножом». Одна из тридцати шести стратагем. «Тридцать шесть стратагем» – древнекитайский военный трактат: собрание неочевидных тактических приемов, используемая для достижения цели, получения преимущества и перехвата инициативы.