— ……

Ферзен, стоя в стороне в оцепенении, смотрел, как черные маги завершили процесс отклика и передали информацию чиновникам. После чего закрыл глаза.

Как бы он ни был уверен в своих догадках, без неопровержимых доказательств он не мог настаивать на своем.

И вот, когда чиновники, обработав полученные данные, донесли их до императора……

— Лиззи Пол Рианна Клодия.

Её имя тихо разнеслось сквозь мертвую тишину, окутавшую место казни.

*Вздрог*

И Лиззи поняла, что это имя было объявлением её скорой участи.

Держа за руку обезглавленное тело Сезара, она подняла взгляд на гильотину, виднеющуюся сквозь затуманенное зрение.

— Учитывая, что ты пыталась заранее сообщить о заговоре, твои усилия были доказаны. Здесь и сейчас тебя признают невиновной.

— А……

— Однако титул будет отозван. В будущем ты сможешь восстановить честь через заслуги на войне.

*Шум*

Тишина на месте казни сменилась шёпотом и гулом удивления.

Присутствующие были поражены тем, что Лиззи избежала казни, но куда больше их поразило то, что сам император упомянул войну.

Лиззи, в свою очередь, застыла в оцепенении, не способная вымолвить ни слова.

Она не знала, что её братья замышляли мятеж, тем более не пыталась заранее сообщить об этом.

С её точки зрения, эта ситуация, где Роэр и Сезар были убиты, а её оставили в живых, казалась просто немыслимой.

Неужели это ужасный кошмар?

*Щелк!*

*Лязг!*

Но стоило стражникам приблизиться и начать снимать оковы с её рук и ног, как Лиззи наконец осознала, что всё происходящее – реальность.

— А…… хнн……

Это невозможно.

Если ей суждено жить в таком унижении, было бы лучше умереть вместе с ними.

Или, может, даже это – очередной хитрый замысел Ферзена, чтобы заставить её страдать ещё больше за то, что она посмела обнажить клыки против него?

*Топ*

Как будто читая её мысли, Ферзен подошёл ближе и остановился.

Лицо Лиззи, искажённое слезами и мукой, поднялось, чтобы встретиться с его холодным взглядом.

Однако в его выражении не было ни тени насмешки над её положением. Вместо этого он тихо обернулся к стоящим за ним стражникам и произнёс низким голосом...

— Позовите служанок, пусть искупают её и приведут врача, чтобы заняться её ранами.

— ……Будет исполнено.

Стражники, поколебавшись, протянули руки к Лиззи, которая сидела на полу. Однако, заметив это, Лиззи сжалась и задрожала, словно от ужаса.

После того, как в тюрьме она подверглась их жестокому насилию, её тело инстинктивно сжималось при их приближении.

Но всё, что она могла сделать, — это лишь проявить слабое сопротивление. Вскоре её всё же подняли, силой ухватив за руки. Поднявшись, Лиззи посмотрела на Ферзена.

Измождённая, с измученным телом, она выдавила последние силы и, сопротивляясь, ухватилась за край его мантии, пытаясь удержаться.

— Сколько……

Её губы, пересохшие и покрытые кровавыми корками, с трудом шевелились. Но, несмотря на это, она чувствовала, что если не выплеснет наружу свои эмоции, то просто не выдержит.

— Сколько…… ещё!……

Лиззи отчаянно открыла рот, выкрикивая слова, пропитанные отчаянием.

— Сколько же…… ты ещё…… будешь меня!……

Мучить, пока не удовлетворишься?

— ……

Недоговорённые слова, повисшее в воздухе, словно эхо достигло ушей Ферзена.

Говорят, что даже плачущая красавица остаётся прекрасной. Но было ли так на самом деле?

Глядя на Лиззи, её искажённое от боли и слёз лицо, её всхлипывания и рыдания, Ферзен лишь видел жалкого человека.

Её хрупкая рука цеплялась за край его одежды. Но он всё же отстранил её.

Стражники увели Лиззи, постепенно отдаляя её от Ферзена. А он, наблюдая за этим, отвернулся.

Наверное, Лиззи думала, что он делает всё это, чтобы сделать её ещё более несчастной, или же, напротив, по какой-то странной жалости.

Но обе эти мысли были нелепой фантазией.

— Лиззи.

Лиззи пол Рианна Клодия.

«Я… Наверное, я больше, чем кто-либо в этом мире, желал твоей смерти сегодня. Какой смысл оставлять после себя следы своих грехов и продолжать на них смотреть?»

*Топ*

— …

Тем не менее, он не смог осуществить это желание только потому, что у него отняли эту возможноть.

Ферзен, стоя посреди места казни, смотрел на тело Сезара, которое уносили.

Вкус поражения был мучительно горьким.

* * * * *

Хотя официального объявления не последовало, неофициально император упомянул войну.

И потому рыночный поток, охватывающий как столицу, так и всю империю Эрнес, изменился до неузнаваемости.

Несмотря на то, что осень не предвещала неурожая, цены на зерно начали стремительно расти.

Семьи, в которых был лишь один сын, спешно искали приёмных сыновей, чтобы отправить их на войну.

И пока мир погружался в эту суматоху, Лиззи, единственная, кто мог наслаждаться спокойствием, лежала в своей постели...

*Шорох*

На часах было два часа ночи, когда она открыла глаза.

*Дрожь*

Едва она пришла в себя, как её первым "приветствием" стала волна боли, которая прогнала остатки усталости и сна.

Теперь, когда напряжение больше не поддерживало её, её мозг начал осознавать травмы: переломы костей и синяки, покрывающие её тело.

В её хрупкую руку была вставлена игла для капельницы, через которую вводились обезболивающие. Но каждое движение тела вызывало резкую боль в области сломанных рёбер, делая даже дыхание невыносимым.

— Тебе нужно ещё отдохнуть.

— ……

Голос, всё яснее проникающий в её сознание, принадлежал пожилому врачу в белом халате, сидящему рядом.

— Возьми это. Мне сказали, что это принадлежит тебе.

— ……

Врач протянул ей её алтарь, изъятый у неё как у чёрного мага. Лиззи молча приняла его с обречённым видом.

— Я прикажу приготовить кашу. Поешь, а после выпей лекарства и постарайся уснуть.

— ……

Лиззи не ответила, но врач никак не отреагировал на её молчание.

Сидя как безжизненный труп, она на мгновение коснулась алтаря, активируя подпространство.

— Позвать кого-нибудь?

— ……Не нужно.

Она использовала магию, чтобы заставить одно из подчинённых тел принести её инвалидное кресло.

Едва пересев в него, Лиззи собралась покинуть комнату, врач схватил стойку капельницы, чтобы двигаться вместе с ней.

С его точки зрения это было простым проявлением заботы: так как труп толкал её кресло, сама Лиззи не смогла бы вместе с этим взять капельницу. Однако……

Лиззи посчитала, что его действия связаны с необходимостью следить за ней, поэтому, сдерживая вспыхивающую боль, заговорила:

— Мне…… нужно в уборную.

— А…… Я позову служанку.

— Если я призову ещё одно тело…… всё будет в порядке.

Когда из гроба, появившегося из подпространства, поднялся ещё один труп, чтобы держать стойку с капельницей, врач, осознав, что она не желает его сопровождения, тихо отступил.

— Воздух холодный. Ты болеешь, так что не задерживайся на улице.

— ……

Лиззи, не ответив, покинула палату.

*Скрип*

*Скрип……*

Звук катящегося инвалидного кресла и шаги следовавших за ней трупов эхом разносились по тёмному коридору.

И, возможно, поэтому......

Пустота, оставленная её единственными кровными родственниками, Роэром и Сезаром, чувствовалась особенно остро.

Проведя годы в академии, она думала, что в какой-то степени отдалилась от своих братьев.

Но возможность встретиться, которой она не воспользовалась, и невозможность встречи, сколько бы она ни желала, оказались совершенно разными вещами.

Если она дойдет до конца этого густого мрака, словно отражающий загробный мир, сможет ли она найти там Роэра и Сезара?

*Скрип*

Но в конце тьмы Лиззи встретила лишь слабый свет луны, пробивающийся сквозь закрытое окно.

— ……

Если Роэр и Сезар не могут прийти к ней, поскольку находятся в месте, далёком от неё, то......

Разве не она сама должна отправиться туда к ним?

Будто зачарованная, Лиззи потянулась к закрытому окну и открыла его.

Осенний холодный ветер ворвался внутрь, касаясь её кожи и обостряя боль от синяков. Однако...

В этот момент Лиззи не ощущала этой боли.

*Скрип*

— ……

Но тут, возможно из-за ветра, за её спиной приоткрылась дверь, и слабый луч света проник наружу. Лиззи невольно обернулась.

Не потому, что почувствовала чьё-то присутствие, а потому, что её притянуло что-то необъяснимое за этой дверью.

Будто дежавю, она вспомнила детство – время до того, как она повредила ногу.

Маленькая, хрупкая, но крепкая девочка с радостной улыбкой бежала к двери, уверяя, что нашла своих братьев в прятках.

*Скрип……*

И Лиззи, забыв обо всём, даже не воспользовалась магией, чтобы призвать своих помощников.

Своими руками она начала крутить колёса инвалидного кресла.

*Хлоп!*

Игла капельницы выдернулась из её руки, и алая кровь потекла по её коже.

Поскольку рана не была перевязана, место прокола начало опухать, но Лиззи даже не моргнула.

*Скрип*

Она открыла дверь, из-за которой лился слабый свет, и вошла внутрь.

— А……

За дверью лежало что-то, завёрнутое в красную ткань, сложенное аккуратной парой.

Лиззи мгновенно поняла: это головы Сезара и Роэра.

Хотя они были плотно укутаны красной тканью, скрывающей их от глаз, Лиззи не могла не узнать их.

*Шорох*

Подойдя ближе, Лиззи развязала ткань и осторожно обнажила головы своих братьев — Сезара и Роэра.

Затем, обнимая свою семью, она высвободила свою ману.

……Как бы Ферзен, будучи наследником Бритейна, ни враждовал с её семьёй, он не смог бы спасти её в той ситуации.

Значит, скорее всего, всё это было устроено её братьями.

С самого начала Лиззи не могла поверить, что Роэр мог поднять мятеж. Поэтому, используя магическую связь, она начала получать отклик через них.

— А…… Ах……

Но даже будучи их кровной сестрой, Лиззи не могла разгадать идеальный секрет, созданный её братьями.

Ведь «процесса» — самой сути плана — в их воспоминаниях попросту не было. И пусть эта тайна предназначалась для её защиты…

Нет, возможно, именно поэтому.

Роэр и Сезар сделали всё, чтобы даже Лиззи никогда не смогла открыть этот "ящик Пандоры[1]".

Но даже без воспоминаний о процессе, как и Ферзен с императорскими чиновниками, Лиззи могла увидеть начальные обрывки.

……Сколько решений они приняли, чтобы мятеж не затронул её.

И лишь это уже было достаточно, чтобы Лиззи полностью поняла, что произошло.

Может быть, даже сильнее, чем Ферзен, она ощущала, насколько всё было спланировано.

С этими мыслями она обняла головы своих братьев, Сезара и Роэра, ещё крепче.

— Ах…… Ах…… Ааааааа!

Остывшие до ледяного холода, их тела больше не могли согреться её теплом.

Её слёзы и крики ничего не могли изменить. Мёртвые братья не могли протянуть руку и утешить её.

Где всё пошло не так?

Нет, даже если во всём был виноват Ферзен…

Может, этот ужасающий итог был и её виной.

Она слишком многое игнорировала.

Ферзен фон Швейг Бритейн.

После того дня, когда её сломил этот человек, она не только держалась за мысль о мести, но и отвернулась от своей семьи.

Если бы она действительно стремилась к счастью, даже если она была неполноценной, без мести, то должна была до конца...... До самого конца убедить своих братьев остановиться.

Она этого не сделала.

Наоборот, униженная и отчаявшаяся, она лелеяла глупую надежду, что её братья сделают то, чего она не смогла.

И Роэр с Сезаром пошли на этот шаг, чтобы исполнить её пустые надежды.

Конечно, в каком-то смысле, как и она, они тоже предали свою семью.

Ведь они тоже не смогли принять поражения и отказались от будущего, где они смогли бы жить вместе.

Но было одно ключевое различие…

Роэр и Сезар не отвернулись от неё.

Даже если впереди их ждали разрушение и гибель, они сделали всё, чтобы уберечь Лиззи от этой бури, создав для неё маленькую шлюпку.

— Угх!…… Ангх!…… Аааааааа!

Поэтому Лиззи пол Рианна Клодия……

Всё, что она могла сделать, – это взобраться на маленькую лодку, созданную Роэром и Сезаром, и смотреть, как тонет корабль её семьи.

Больше не существовало мира, который мог бы плакать вместе с ней.

Больше не существовало мира, который мог бы смеяться вместе с ней.

* * * * *

— Ах!...…

*Вздрог*

В поздний час ночи эхом по коридорам императорского дворца разносились горестные рыдания.

Рыцари и стражники поспешили к месту, откуда исходили звуки.

Но, увидев там Ферзена, спокойно прислонившегося к стене, они замерли, растерянные.

— Г-граф Луэрг…

— Уходите.

— А…… внутри……

— Там ничего нет.

Действительно, ничего.

Ферзен махнул рукой, отправляя их обратно на свои посты.

А затем по привычке он потянулся за сигаретой, но, горько усмехнувшись, просто закрыл открытую оконную створку.

Судя по следам, оставшимся здесь, Лиззи, вероятно, пыталась покончить с собой.

А те, кто остановил её…… вероятно, были Роэр и Сезар, лежащие в той комнате.

И всё же……

Кто из них оказался более жестоким?

Ферзен не мог точно сказать.

---

Примечание:

1. Ящик Пандоры — это древнегреческий мифологический образ, который символизирует источник всех бед, зла и несчастий, способных вырваться наружу, если его открыть. Однако внутри этого же ящика остаётся надежда.