4 декабря.

Ранним утром, находясь в своей спальне, Юриэль принимала заботу от служанок, украдкой поглаживая свой низ живота.

Если посчитать цикл, месячные должны были прийти уже давно.

Но её тело не подавало никаких признаков.

Учитывая, что во время последней овуляции в Императорском дворце она провела ночь с Ферзеном, совпадение сроков было слишком точным, чтобы его игнорировать. Вероятность беременности была очень высокой.

Однако Юриэль не стала сообщать об этом Ферзену.

Призыв в столице и её окрестностях уже завершился.

А если сегодняшние дела будут улажены, император объявит войну Империи Элмарк.

В такой момент, когда вот-вот разразится война, эта новость не принесёт ничего, кроме дополнительного груза на плечи Ферзена.

Особенно если её догадки подтвердятся, риск выкидыша был бы слишком велик.

Хотя её направили в тыл, избежать нестабильного образа жизни будет невозможно.

Стресс, который принесёт война, наверняка превысит все ожидания.

Желать, чтобы крошечный ребёнок пережил это всё и благополучно укрепился в её утробе – не слишком ли это эгоистично?

«Малыш……»

Но несмотря на это, Юриэль решила позволить себе этот эгоизм.

Потому что не хотела потерять ни ребёнка, ни любимого мужа.

«Прости…… Но, пожалуйста, держись вместе с мамой, ладно?»

Юриэль лучше, чем кто-либо, знала, что получить всё, чего желаешь, — невероятно сложно.

Но взвешивать на весах жизнь любимого мужа и собственного ребёнка……

Этого она не хотела больше всего.

— Всё готово, госпожа.

— Спасибо.

Закончив с последними приготовлениями, Юриэль встала, переоделась и, завершив все сборы, остановилась перед зеркалом, пристально вглядываясь в своё отражение.

Битва, в которой она сражалась как жена, чтобы защитить своего мужа.

Битва, в которой она сражалась как мать, чтобы защитить своего ребёнка.

……В какой бы из них ни пришлось участвовать, она никогда не проиграет.

* * * * *

*Тук-тук*

После короткого стука в спальню вошла Юриэль, и Ферзен повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— Ты готов?

— ……

Можно ли это назвать не походным нарядом, а своего рода вооружением?

Разглядывая её внешний вид, Ферзен невольно отметил, что открыл для себя новую сторону её очарования.

Однако даже несмотря на то, что её одежда была полностью закрытой, её выдающийся бюст всё же слишком бросался в глаза.

Даже если основой был строгий форменный костюм, он всё равно подчёркивал её формы.

— Не волнуйся. Чтобы другие не глазели на моё тело, я всё равно надену мантию.

Юриэль, лукаво улыбнувшись, слегка взмахнула мантией, зажатой в её левой руке.

— Я не дам солдатам повода воображать моё тело и снимать таким образом сексуальное напряжение.

— Я……

— Ты ведь именно об этом подумал, когда нахмурился.

—

— Такой собственник, а в итоге сам отправил меня в тыл.

Вне зависимости от эпохи, мужья всё также сложно побеждать в спорах с жёнами.

С каждым днём Юриэль, казалось, всё лучше умела опутывать его словами.

— Шучу.

С лёгкой улыбкой на губах, Юриэль накинула мантию и, подойдя ближе, мягко прильнула к нему.

Как уже вошло у него в привычку, Ферзен нежно провёл рукой по её затылку.

Просто ничего не значящий физический контакт, без всякого скрытого смысла.

И всё же, держа её в своих объятиях, он внезапно ощутил желание приласкать её ещё больше.

Неужели это и есть то самое роковое очарование женщины, способное полностью завладеть мужчиной?

— Если ты готов, пойдём. Лаура уже ждёт снаружи.

— Да…… Пожалуй, так и сделаем.

Она сразу заметила, что его рука, плавно скользнувшая к её талии, приобрела едва уловимый оттенок похоти.

Будь у неё чуть больше времени, она, возможно, соблазнила бы его на короткий, но жаркий момент близости.

Тем более она прекрасно знала: если она вдруг изменит привычный для них ритм, отвергая его садистские желания, он заметит неладное.

Именно поэтому, несмотря на лёгкое разочарование, Юриэль всё же отошла от него.

Если в её утробе действительно уже зарождалась новая жизнь, то бурный секс на таких ранних сроках явно был бы не лучшим решением.

Так, вместе покинув особняк и сев в карету, они вскоре прибыли в императорский дворец.

Там их пути разошлись: Ферзен направился в одну сторону, а Юриэль с Лаурой — в другую.

— Ах…… Граф Луэрг!

Едва он сделал несколько шагов, как к нему со всех ног подбежал его адъютант Лимбель.

— Я уже заранее провёл перекличку.

— Благодарю.

Причина, по которой сегодня Ферзен направился в Императорский дворец, заключалась в том, чтобы собрать свой отряд и провести казнь осуждённых.

Среди рыцарей и магов, то есть среди элиты, немало тех, кто ни разу в жизни не убивал человека.

А для того, чтобы минимизировать риск развития у них тяжёлого ПТСР[1] на войне, их заставляли собственноручно отнимать жизни у приговорённых преступников.

— Кого-то не хватает?

— Да…… Да, сэр……

Согласно приказу, в официальном уведомлении было ясно указано, что сбор назначен именно на сегодняшнюю дату.

Но, согласно докладу Лимбеля, в списке всё же отсутствовало одно имя.

Лиззи.

Он уже предупреждал её тогда, что отказ подчиниться императорскому приказу в военное время повлечёт за собой серьёзные последствия.

— Нет никаких признаков того, что она покинула столицу, так что пока мы просто ждём. Прикажете отправить людей на поиски?

— Первой на сегодня запланирована казнь, которую должны провести рыцари, верно?

— Да, всё так. Их численность относительно невелика, поэтому их очередь идёт первой.

— Тогда не нужно никого отправлять. Я сам схожу.

Как командир, Ферзен несёт ответственность за своих подчинённых.

Поэтому, оставив Лимбеля за главного на время своего отсутствия, он направился к особняку, где должна была находиться Лиззи.

Но почему-то у него было плохое предчувствие.

Отказ подчиниться приказу в военное время – преступление, караемое смертью, вне зависимости от положения виновного.

Она не могла этого не знать. И всё же сегодня её не оказалось на сборе.

...Могло ли быть так, что она покончила с собой?

Эта мысль невольно закралась в его голову.

Но если это был её осознанный выбор, что он мог сказать или сделать?

* * * * *

— ……

Перед тем как направиться в Брютейн, Ферзен уже заезжал в этот особняк однажды. И с тех пор ничего не изменилось.

Единственное отличие – мусора стало ещё больше.

Не обращая внимания на отвратительный запах, который разносился с сада, он вошёл внутрь.

Толстый слой пыли, покрывавший всю мебель, ясно свидетельствовал, что за домом давно никто не ухаживает.

Настолько гнетущая и сырая атмосфера, что нельзя было поверить, что здесь вообще кто-то живёт.

*Топ-топ*

Пройдя по коридору, Ферзен поднялся наверх и, не удосужившись постучать, открыл дверь спальни, где, скорее всего, должна была находиться Лиззи.

*Топ*

Стоило ему сделать шаг внутрь, как что-то мягкое задело его ботинок. Опустив взгляд, он увидел заплесневелый кусок хлеба.

В отличие от сада, где воздух хотя бы циркулировал, в этой комнате долгое время не было даже намёка на вентиляцию.

Затхлый, спертый воздух создавал идеальные условия для болезни.

— Лиззи.

Лежавшая на белоснежной постели спиной к нему девушка не подавала признаков жизни.

Дыхания не слышно.

Ферзен уже было подумал, что она умерла в полном одиночестве, но, приблизившись, всё же различил слабый, едва уловимый звук.

Если точнее, он услышал её прерывистое, болезненное дыхание.

Протянув руку, он коснулся её лба. Горячий, словно раскалённое железо.

Тогда, работая профессором в Академии, Ферзен видел её личное дело и помнил, что Лиззи часто страдала от ангины[2].

Вспомнив это, он повернул её тело и осторожно приоткрыл её рот.

Даже без освещения он мог разглядеть воспалённые белёсые образования в области миндалин, свидетельствующие о её плачевном состоянии.

Кроме того, используя свои поверхностные медицинские знания, он осмотрел её и заметил признаки истощения.

Рядом с подушкой, небрежно скомканный, лежал тот самый приказ о мобилизации, который он ей передал.

Да, Лиззи не не пришла, а не смогла прийти.

*Шорох*

Приподняв одеяло, он увидел, что простыни пропитаны её холодным потом.

К тому же старые травмы, полученные ранее, явно не зажили.

Переломы и трещины в костях не срослись должным образом.

И несмотря на это, она всё это время держалась.

«Живая мука, да и только…… И всё же, ты хочешь жить?»

Глядя на Лиззи своими алыми глазами, Ферзен на мгновение задумался.

А затем, не говоря ни слова, осторожно поднял её из постели и прижал к себе.

* * * * *

«Больно……»

Запах больничной палаты был ей не столько незнаком, сколько даже слишком привычен. Лиззи медленно открыла глаза.

Каждый раз, когда она глотала, горло неприятно саднило.

При каждом вдохе опухшие миндалины отзывались болью.

Не было ничего, что могло бы её успокоить, но, как ни иронично, именно это и было признаком улучшения.

Тело, загнанное в угол до такой степени, что даже не ощущало боли, теперь, по крайней мере, снова могло её осознавать.

«Где я?……»

Её взгляд, всё ещё не сфокусированный, блуждал по окружающей обстановке.

Из-за размытых очертаний Лиззи не могла сразу понять, где находится, но одно она знала точно: сегодня был тот самый день, указанный в приказе о мобилизации.

Сознание подсказывало ей, что нужно немедленно вставать и идти, но……

Другая часть её души хотела просто закрыть глаза и вновь погрузиться в сон, забыв обо всём.

Да, её будет ожидать казнь за неповиновение имперскому указу.

Но…… ради чего она вообще должна выходить на эту войну?

Ради чего ей сражаться за империю Эрнес?

В отличие от простолюдин, призванных в армию, у неё не было ясной цели.

Да, вместе с трагической потерей семьи……

Её тело пожирала жестокая апатия.

Фраза "живу, потому что не могу умереть" сейчас лучше всего описывала её состояние.

Но имела ли она право так легко оборвать жизнь, которая досталась ей ценой жертв, принесённых её родными?

Этот мучительный внутренний конфликт разрывал её изнутри.

Лиззи сжала грудь, издав слабый стон, и с трудом выдохнула затхлый воздух, словно его тяжесть сжимала ей горло. Она чувствовала, что задыхается.

Ей хотелось вдохнуть хоть немного свежего воздуха.

Хотелось, пусть ненадолго, вырваться из кошмаров, что преследовали её во сне.

Хотелось, хоть на мгновение, сбежать от тех кошмаров, что не оставляли её даже наяву.

Поддавшись этому порыву, Лиззи с трудом приподнялась и рассеянно повернула голову в сторону окна, куда пробивался слабый солнечный свет.

— А……

Но стоило ей посмотреть туда, как тело тут же сжалось, а ноги рефлекторно сдвинулись.

У окна стоял мужчина.

Запах его дорогого парфюма…… Этот запах, который невозможно забыть, обрушился на неё, затягивая в ещё более жестокий кошмар.

— Очнулась?

Голос чудовища, которого она никогда не хотела вновь услышать.

Этот звук прочно охватил её, как петля, стягивающаяся на шее беспомощного ягнёнка.

---

Примечание:

1. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это психическое состояние, возникающее вследствие пережитой травмы, сопровождающееся тревожными воспоминаниями, эмоциональной нестабильностью и нарушением адаптации к повседневной жизни.

2. Ангина (острый тонзиллит) — это инфекционное заболевание, характеризующееся воспалением миндалин, чаще всего небных.