Полдень.

Солнце стояло в самой высокой точке.

Но свет его не согревал, а с белоснежных облаков, разлившихся над небом словно краска, начинал сыпаться снег.

Тая на выдохе, снежинки мягко ложились на землю – и постепенно, слой за слоем, скрывали под собой следы бойни.

Погода становилась всё более суровой, но для отряда особого назначения – это было почти идеальное условие.

«Мы выступаем после ещё одного боя……»

А значит атаковать первыми более целесообразно.

Кто-то мог бы сказать, что это слишком поспешно.

Если немного подождать, то можно дождаться подкрепление, а если повезёт – даже его ресурсы для заключения сделок удастся частично восполнить.

Но Ферзен не мог себе этого позволить.

Время нельзя было дать не только врагу, но и Лиззи.

Если это затишье затянется, и Лиззи сможет заполучить что-то вроде части тела принца Реймонда – например, его волосы……

Тогда весь смысл отряда, операции – потеряет значение.

Если говорить честно, Ферзена даже удивляло: почему такая честолюбивая женщина, как Гремори, всё ещё бездействует.

Но если и враг не знает всех их сил, и они не знают сил врага……

Тогда обе стороны непременно обнажат свои лучшие карты.

*Шорк*

Завершив свои мысли, Ферзен медленно двинулся вперёд, ступая по тонкому слою свежевыпавшего снега.

Зима.

Время года, с которого всё началось – всё, что связано с этим телом, с этой историей.

И, быть может, именно потому – именно зима подходит для того, чтобы поставить в этой истории точку.

Чтобы встретить весну.

* * * * *

Поздняя ночь.

Оставив позади дозорных, после ночного патрулирования вместе с десятником Астелем, Лиззи вернулась в палатку, стряхнула с плеч скопившийся снег и тихо легла на своё место, укутавшись в одеяло.

Когда днём она услышала от Лимбеля краткое изложение плана операции особого отряда, она едва сдержала внутренний смех.

Слишком уж очевидно, что за военной формулировкой и целями скрывалось настоящее намерение – убить её.

«Ты, конечно…… этого не знаешь.»

В ту ночь она намеренно заставила его кончить в себя не только для того, чтобы, возможно, забеременеть и подарить ему каплю отчаяния.

Сперма, которая может оставаться в матке до пяти дней, также удовлетворяла условия для активации Проклятой Куклы.

Проникшая через узкий вход и прочно осевшая в её утробе липкая сперма Ферзена стала для неё одновременно сильнейшим клинком и самым надёжным щитом.

Даже если отряд выступит через четыре дня, всё в порядке.

До того времени она может просто ещё раз переспать с ним.

Конечно, более эффективным средством давления была бы часть тела принца Реймонда – например, его волосы.

Но именно поэтому Ферзен чувствует себя спокойнее, когда думает, что всё её внимание направлено только на него самого.

И даже в этой ситуации несмотря на то, что загнан в угол, он не хочет терять что-либо.

И поэтому Лиззи невольно усмехнулась.

Думает, если подставит ей шею, она не укусит достаточно сильно, чтобы задеть артерию?

*Шорох*

Повернув голову, Лиззи медленно моргнула своими характерными фиолетовыми глазами, глядя в сторону секции шатра, отделённой лишь тонкой тканью – там, где спал Ферзен.

То же время.

То же место.

То же пространство.

Они дышат одним воздухом, а он до сих пор не пытается её убить.

Злодей, которому не хочется, чтобы его злодейства видели другие. Разве это не трусливо?

Если хочешь что-то получить – ты должен быть готов что-то отдать. Было бы неплохо, если бы он наконец это понял.

Но даже если нет – ничего.

Она научит его. Медленно. Шаг за шагом.

* * * * *

Со дня, когда упал снег, прошло три дня.

На застопорившемся фронте по‑прежнему сохраняется тревожное, неестественное спокойствие.

Если не считать мелких стычек разведгрупп с обеих сторон – всё происходящее напоминало скорее игру в песочнице, чем настоящую войну.

И именно это начало вызывать лёгкое беспокойство в верхах командования империи Эрнес.

В мире, где структура сама по себе не позволяла стратегии превзойти нечеловеческую силу, почти любую тактику можно подавить абсолютной мощью.

Но если во время этого «подавления» придётся задействовать ресурсы,
которыми располагает Ферзен, то вопрос, кто окажется в проигрыше, даже не стоит.

Для них счётчик открытий врат подземного мира на третий уровень звучал не как «ещё целых три раза», а как «всего лишь три оставшихся раза».

Впрочем, всё это лишь указывает на то, насколько ощутимо давление Гремори на поле боя, и насколько присутствие Ферзена его сдерживает – и потому назвать их трусами было бы несправедливо.

Если он не сможет убить Гремори за оставшиеся попытки, все раны, что он ей нанёс до этого окажутся напрасными.

«Война…… во многих смыслах – до ужаса нелогичная вещь.»

Неважно, сколько солдат погибнет.

Неважно, сколько врагов будет уничтожено.

В конечном счёте, исход решит только одно: сломает ли одна сторона козырь, которым располагает другая.

— Думаю…… будет разумно нанести первый удар.

— Я полностью поддерживаю это предложение.

— Я тоже согласен.

Как и ожидалось.

С этими мыслями Ферзен молча кивнул.

На самом деле, именно он хотел первым озвучить эту мысль ещё два дня назад, но он сдержался.

Ведь предсказать, что ситуация будет развиваться именно так, было нетрудно.

А с учётом его текущего положения, даже если Лиззи раздражала его до предела, показывать спешку и нетерпение – губительно для боевого настроя армии.

— ……Раз уж вы все так считаете, то хорошо. Подготовьтесь как следует – и постарайтесь этой ночью хорошо выспаться.

— Слушаемся, Ваше Высочество.

После совещания атмосфера в лагере заметно потяжелела, и солдаты быстро поняли: скоро предстоит выступление.

Лиззи тоже это почувствовала. Плотнее затянув передний край плаща, она молча смотрела в сторону входа в заснеженное ущелье Эль-Альта.

Сказать, что она не нервничала – было бы ложью.

И всё же, больше всего ей было интересно – какое выражение появится на лице Ферзена, если она не попадёт в расставленную им ловушку?

Ведь даже для него этот план был связан с немалым риском.

Сможет ли он сохранить самообладание, если всё, что он задумал, потеряет смысл?

Может, дело и вовсе кончится тем, что они вместе погибнут – под ударами преследующей их Гремори.

И это тоже был бы неплохой вариант.

А если он сумеет оторваться от преследования и вернуться в лагерь вместе с ней — именно это, пожалуй, станет для него худшим исходом.

*Вуууууш—!*

Шквал снежного ветра растрепал её волосы, но фиолетовые глаза – ясные и сосредоточенные, как никогда – не дрогнули.

* * * * *

*Шорк*

Поздней ночью, закончив последние приготовления, Ферзен вернулся в шатёр.

У костра, что тихо догорал в центре, он снял перчатки и стряхнул с плеч скопившийся снег.

*Шорох*

Он уже почувствовал – но не стал подавать виду.

И всё же Лиззи намеренно выдала своё присутствие, словно требуя,
чтобы он не отворачивался, а посмотрел на неё.

Ферзен повернул голову.

— ……

— ……

И всё же, как ни крути – она женщина. Среди мужских голосов, запахов и дыхания от неё исходил лёгкий, сладковатый аромат тела.

*Скрип*

Лиззи поднялась с койки, опираясь на костыль, и медленно направилась к нему. А Ферзен молча перевёл взгляд на догорающее пламя в костре.

Смотря на них со стороны – как они стоят бок о бок в молчании, можно было бы принять их за влюблённых.

Но реальность быстро развеяла эту иллюзию

Ни одного слова, ни взгляда, ни жеста.

Эта ночь может стать последней в их запутанной, злополучной судьбе.

Так какой разговор вообще может завязаться между преступником и жертвой?

*Топ*

Первым тишину нарушил Ферзен.

*Стук*

— ……

И Лиззи не стала идти за ним.

Она приблизилась к нему не затем, чтобы погреться телом с ним у костра,
а чтобы напомнить: возможно, это – его единственный шанс убить её, хоть он и понесёт репутационные потери.

«Бессмысленные провокации……»

Конечно, Ферзен моментально раскусил её намерение. И, оказавшись в своей части шатра, лишь чуть заметно усмехнулся.

Неужели она считает, что он, обладающий глубокое понимание в чёрной магии, не знает подробности о Проклятой Кукле?

Впрочем, даже если так и не считает, возможно, она просто упрямо верит, что раз уж носит в себе его семя – значит, всё под её контролем.

……Если бы он лишь немного отсрочил выдвижение, весь её расчёт можно было бы свести на нет без особых усилий.

Но, скорее всего, в таком случае она бы заранее устроила новую провокацию – и попыталась ещё раз затащить его в постель.

А потому – именно сейчас, в этот момент, всё развивается для него наилучшим образом: без неожиданностей и переменных.

Если бы она знала, что её оружие больше не работает, она бы уже готовила другое.

Но в неведении она просто выйдет в бой, сцепившись за тупой клинок – и примет смерть.

Благодаря Лауре он уже точно знает: способности существ подземного мира не действуют на него. Так что позволить Лиззи до конца наслаждаться этой сладкой иллюзией – вполне допустимая роскошь.

Заснеженное поле – идеальное место, чтобы похоронить невинного ягнёнка.

И в то же время – прекрасный покров для того, чтобы скрыть собственные, отвратительные грехи.