Это было по-настоящему необъяснимое зрелище.

Они будто шли прямо в самое сердце вражеской территории без какого-либо оружия, где ни один солдат не смел даже поднять ни меча, ни копья на них.

Поэтому Лиззи даже не пыталась понять то, что не поддавалось пониманию, и вместо этого она сосредоточилась на оружии, что у неё было при себе.

И всё же – она не смогла подавить подступившее беспокойство и сжала в руках куклу, сделанную по образу Ферзена.

— Лиззи.

— ……

— Даже если моя жизнь была запятнана грехами, я думал, что не пожалею ни об одном её миге. Но если бы всё-таки была хоть одна вещь, о которой я пожалел……

— ……

— ……То это то, что в тот день я не убил тебя.

Пусть даже ради этого придётся обнажить часть позорных пятен, что он так долго скрывал, он должен был проявить упрямство.

Но – из-за желания быть более достойным перед людьми, которых он любил и уважал – он этого не сделал.

Если рассуждать дальше, то его, возможно, можно было бы даже назвать жертвой обстоятельств.

Сейчас, когда сознания Ли Со Джина и Ферзена переплелись, он уже стал третьим, совершенно иным человеком.

И потому тот факт, что в тот день он не убил Лиззи, был, скорее всего, лишь отголоском ребяческого, лицемерного ропота: «почему я должен расплачиваться за карму, которую не сам навлек на это тело?»

Не то, чтобы он не понял свой выбор в тот момент: он верил, что Лиззи, семью и жизнь которой он разрушил, не посмеет и не сможет ему навредить. И потому позволил себе искать собственное счастье.

Однако если он в тот день и вправду что-то упустил, так это то, что человек по имени Ферзен фон Швейг Бритейн всегда читал свою книгу счастья под свечами чужого несчастья.

Если он не способен зажечь свечу своим огнём, то зачем он сделал такой выбор в тот день?

«Не кради свечи, чтобы читать Библию?……»

Припоминая смутную строчку из воспоминаний Ли Со Джина, Ферзен остановился посреди снежной равнины.

Он ни разу не видел эту "Библию", но суть этой цитаты понять было несложно: не загрязняй свою совесть ради собственной жадности или высшей цели.

Но если его жизнь изначально выстроена именно так, если единственный путь, что у него есть – пролегает через такие средства……

Разве тогда, каждый раз, услышав голос совести, он должен останавливаться и отказываться от счастья, скрытого во тьме?

Нет. Если бы он и правда собирался жить так, он бы не убил Сиэля и не присвоил себе Юфимию.

*Шорох*

Ферзен мягко провёл рукой по алтарю, а затем опустил взгляд на Лиззи, всё ещё находящуюся в его объятиях.

*Тудух!*

И тогда – прямо посреди заснеженного поля – распахнулись врата подземного мира. За ними смутно проступили очертания чуждого, мрачного ландшафта.

*Скрип!*

И из этого узкого прохода вывалился гигантский комок ваты.

*Хруст!*

В ту же секунду магический круг врага, на который он упал, разлетелся в клочья.

А сам этот комок начал постепенно разворачиваться – и вскоре, расползаясь по снегу, он обнажил 108 змеиных голов, скользящих по белоснежной равнине.

Даже просто стоя на месте, можно было почувствовать, как дрожит земля от его движения – и потому бойцы отряда, выжидавшие вдалеке, не колеблясь, рванули вперёд, пересекая территорию, защищаемую ранее магическим кругом.

Заметив, что больше никто не остался в этой зоне, Ферзен молча опустил Лиззи на снег.

— Лиззи. Я убил твою семью.

— ……

— Я уничтожил твой род.

— ……

— И я разрушил всю твою жизнь.

Он не отводил взгляд от этой истины.

Стоя здесь, в этом месте, в обличье состоявшегося злодея……

— Теперь я убью тебя.

— ……

— Пусть наша история закончится здесь.

Ферзен обнажил меч, переданный ему принцем Реймондом, и направил его остриё прямо на Лиззи.

У него не было иного пути.

У него не было другого средства.

«Даже если придётся украсть свечу – я всё равно с жадностью продолжу читать свою книгу счастья.»

* * * * *

Когда хорошо наточенное холодное лезвие оказалось направлено на неё, Лиззи подняла голову и прямо встретилась с алыми, бездонными глазами Ферзена.

— Думаешь, когда та одержимость, что сковывала тебя двадцать пять лет, наконец обернётся против тебя самого, ты сумеешь это вынести?

— Скорее всего, нет.

Он бы сам вспорол себе живот, если бы это утихомирило его одержимость.

— И всё же, раз ты направил клинок на меня – значит, ты решился пойти на такую безумную авантюру.

Несмотря на то, что её вот-вот должны были убить, Лиззи продолжала спокойно говорить.

Но Ферзен, выслушав её до конца, ответил с той же невозмутимостью, с какой смотрел на неё всё это время:

— Ты правда думаешь, что я сейчас играю в азартную игру?

— ……

— Лиззи, ты медленно соображаешь. Эта Проклятая Кукла может быть и связана со мной…… но на самом деле – связи как таковой не существует.

— Что ты…… несёшь……

— Разве ты сама не видела это, пока мы пересекали равнину?

— ……

— Любые способности существ, направленные на меня, не дали ровным счётом никакого эффекта.

Словно предъявляя доказательство, Ферзен вытянул клинок и пронзил Лиззи в левое плечо.

*Рвак*

Боль была такой острой, что даже тело, уже остывшее от холода, должно было загореться от жара.

Но……

— ……

Не проронив ни звука, Лиззи смотрела вниз, наблюдая, как её кровь медленно окрашивает белоснежную землю в чарующий алый цвет.

— Ах……

А затем, когда Ферзен сбросил с себя мантию и обнажил участок кожи, точно соответствующий месту её раны, Лиззи поняла: он не лгал.

*Вздрог*

*Рвак*

Клинок, всё ещё торчащий в её левом плече, начал медленно поворачиваться вбок, разрывая плоть……

И всё же на теле Ферзена не появилось ни малейшего следа шрама.

*Рвак!*

В следующее мгновение он так же точно, зеркально, пронзил её правое плечо.

И тогда Лиззи просто ослабила руки и рухнула на снег, с пустым взглядом наблюдая за Ферзеном.

*Шорох*

Снежная буря хлестала по глазам, размывая очертания мира, но пятна её крови, как вспышки багряной листвы, отчётливо горели на фоне белого.

— Ха…… ахах……

Что за уловку он применил?

Реальность, в которой способность существ была бессильна против него, оказалась настолько абсурдной, что мысль, с которой Лиззи подходила к этому, потеряла всякий смысл.

Сколько бы она ни карабкалась, ни рвалась вверх, срывая ногти о стены……

Этот мир, словно издеваясь, каждый раз воздвигал перед ней новые, ещё более высокие преграды.

Что за человек он вообще, этот Ферзен……

Что он такое, что сама эта жестокая, уродливая вселенная так яростно старается защитить его?

— ……

Загнанная в угол в угол, Лиззи не проявляла больше никакой реакции, – Ферзен понял, что у неё больше не осталось средств, чтобы угрожать ему.

А значит осталось лишь одно: разорвать этот слишком длинный, слишком затянувшийся клубок злосчастных отношений.

С холодной решимостью он поднял меч высоко над головой.

И тогда, словно оплакивая её приближающуюся смерть, алые ручьи крови, стекавшие из её плеч, начали расплываться по белому снегу, слово цветущие красные ликорисы.

Разве она не сделала всё, что могла?

Да…… если она уйдёт вот так, если встретит братьев в подземном мире, ей не будет стыдно перед ними.

С этими мыслями Лиззи готова была принять свою смерть.

Но в тот миг, когда она взглянула на фигуру Ферзена, занёсшего меч, она вдруг увидела силуэт Сезара, обезглавленного на эшафоте……

……Она поняла, что не хочет умирать вот так.

Но у неё не осталось средств для борьбы.

У неё не осталось каких-либо предметов для сделок, так что даже не было смысла открывать врата подземного мира.

«А……»

Нет.

Как только эта мысль оформилась в её сознании – Лиззи поняла: у неё остался ещё один, последний предмет сделки.

И в тот самый миг, когда меч начал опускаться по диагонали, она изо всех сил рванулась в сторону, пытаясь увести тело с линии удара.

*Вжух!*

Клинок лишь вспорол безвинный снег, а сама Лиззи, жалко извиваясь, начала ползти прочь, оставляя за собой кровавый след – Ферзен медленно двинулся следом.

«Ты и вправду хочешь продлить свою жалкую жизнь хотя бы на несколько секунд?»

Что ею движет? Яростная воля к жизни?

Или всего лишь инстинкт, животное желание человека выжить любой ценой?

«……Впрочем, какая разница.»

*Тиск!*

Презрительно, как будто высмеивая её тщетную попытку, Ферзен поставил ногу ей на талию, прижимая к земле.

И вновь подняв клинок, его взгляд опустился к её шее.

*Тудух!*

Но в тот самый момент, цепляясь пальцами за алтарь, который вытащила в процессе этого отчаянного ползка, Лиззи без малейшего колебания раскрыла врата подземного мира.

*Вууууш!*

Снежная равнина, будто откликнувшись взорвалась бурей: выпавший снег смешался с метелью, поднимая в воздух густое облако снега.

Ферзен был вынужден убрать ногу с её спины – иначе бы буря сбила равновесие и его самого.

— ……

Когда завеса снежной бури, скрывавшая всё вокруг, постепенно рассеялась, Ферзен увидел Лиззи, стоящую у врат подземного мира. Слабо дыша, она неотрывно смотрела прямо на него.

— У тебя не осталось ресурсов.

— ……Ты и сам знаешь. У чёрных магов есть и другие способы платить за сделки с подземным миром.

— Это всего лишь существо с первого уровня. Даже если ты отдашь жизнь, чтобы устроить пришествие самого существа, думаешь, оно сможет меня убить?

— Не думаю.

Даже если не учитывать то чудовище, что сейчас носится по заснеженной равнине……

С существом с первого уровня он вполне мог бы справиться, используя только прежних глав рода Бритейн или ведьму Изабель, известную на весь Эрнес.

Но не бой был её целью.

Когда чёрный маг заключает сделку и отдаёт в уплату собственную жизнь, его душа и тело без остатка переходят под контроль вызванного существа.

А это значит – от неё в этом мире не останется ничего. Она окажется в месте, где он уже не сможет достать её.

И если он понимает, как устроена его собственное ОКР, то сейчас, несомненно, осознал, как именно она решила использовать это против него.

Нет, скорее всего, он понял это ещё раньше – в тот момент, когда снег окончательно упал.

Ведь Лиззи даже не пыталась скрыть своего замысла. Наоборот – она хотела, чтобы он понял.

*Кап*

В тот момент, когда открылись врата подземного мира и Ферзен отошёл от неё, она, не колеблясь, кинжалом, что держала при себе, отрезала себе левое ухо.

А он, будто ничего не заметив, продолжал говорить с невозмутимым видом,
медленно подзывая к себе чудовище с третьего уровня – от его хладнокровия у Лиззи по спине прошёл холод.

*Скрип!*

Но уже было поздно – сделка состоялась.

И теперь, как и всё в этом мире подчиняется гравитации, как всё в этом мире течёт сквозь пальцы вместе со временем……

Так и здесь – закон подземного мира неумолим.

Как бы велика ни была сила, нарушить этот порядок было невозможно.

— ЛИЗЗИ──!

Верно, он тоже это прекрасно понимал.

Вот почему, в бессильной ярости перед законом, который не сможет нарушить даже тварь с третьего уровня подземного мира,
он, скривившись в безобразной гримасе, бросился вперёд.

Ни его отчаянные движения……

Ни судорожная попытка вонзить меч……

Ни что из этого уже не могло навредить телу, которое больше не принадлежит этому миру.

Единственный, кто способен изменить эти законы – лишь сам бог, что правит теми подземными глубинами.

А он — всего лишь человек. И пусть даже этот несправедливый, жестокий мир и благоволил ему до сих пор, даже он не может получать настолько много милости.

— Интересно, сумеешь ли ты найти решение асимметрии, до которой ты никогда не дотянешься?

Вот оно – единственное проклятие, которое могла наложить женщина, потерявшая семью, лишившаяся рода, и увидевшая, как рушится её жизнь.

И если он действительно сможет преодолеть его своей волей……

— Что ж. Если такой день наступит, то можешь в полной мере наслаждаться счастьем, построенным на несчастье моей семьи.

С этими словами Лиззи, сияя яркой улыбкой, бросила на снег своё отрезанное левое ухо. А затем – и свой левый глаз, что был исключён из сделки с подземным миром.

Это её последняя воля – чтобы даже в подземном мире она могла слышать и видеть, как он корчится от боли, страдая от наложенного ею проклятия: той вечной асимметрии, которую невозможно исправить.

С того самого момента, как он осознал, что симметрия нарушена, у него остался только один способ избавиться от проклятия – забыть.

Но существует ли существо, способное стереть воспоминания?

И даже если существует, её существование, вероятно, занимало важную роль в его жизни.

Сможет ли он полностью вычеркнуть её из своей памяти?

Скорее всего – нет.

— Ферзен…… так же, как я никогда не смогу забыть всё, что ты оставил мне. Так и ты…… тоже никогда не сможешь забыть меня.

На этих словах всё и закончилось.

Существо, поднявшееся из врат подземного мира, поглотило тело и душу Лиззи и снизошло на белоснежную равнину.

*Хруст!*

Почти сразу же существо третьего уровня, ранее вызванное Ферзеном, метнуло одну из своих голов и в одно мгновение разорвало прибывшего на части, но это уже ничего не меняло.

Существа подземного мира не имеют физического тела.

Они получают его лишь временно – как оболочку, лишь для того, чтобы хоть на миг проявить свою силу в этом мире.

И уничтожить это тело – не значит разрушить саму сделку, поэтому Лиззи, отдавшая свою душу и тело в уплату, уже не могла быть возвращена.

— ……

На снежной равнине остались только её ухо и фиалковый глаз, погружающиеся в белую пустоту.

И не только они.

*Шорк*

Пробиваясь сквозь метель, на поле вышло элитное подразделение Гремори и окружили Ферзена.