— ……Выйдете вперёд!

В столице империи Эрнес, на роскошной платформе, установленном посреди улицы.

По объявлению их имён двое элементальных магов, выживших в составе отряда особого назначения, быстро поправили аккуратно сидевший на них мундир и сделали шаг вперёд.

И тогда навстречу им вышел не принц, не принцесса и даже не императрица, а сам император.

— Биллед.

— Я!

— Эдвин.

— Я!

— За то, что, не щадя себя, вы мужественно выполнили задание ради империи, подвергнувшись смертельной опасности, я жалую тебе, Биллед, баронский титул и фамилию Эстебан. Тебе же, Эдвин, – баронский титул и фамилию Дуглас. После завершения этой церемонии я подробно расскажу вам о пожалованных вам землях…… А пока наслаждайтесь этой минутой славы и триумфа, что принадлежит вам.

— Мы благодарим за милость Вашего Величества!

Выразив благодарность по всем правилам этикета, которым успели обучиться, они выпрямились и обернулись назад.

Настал момент сказать несколько слов, но что же именно стоило сказать?

Стоит ли приукрасить историю о себе?

Или же, из политических соображений, упомянуть и возвысить тех, кто был их начальством?

Множество мыслей промелькнуло в голове, но Эдвин и Биллед встретились взглядами и одновременно кивнули.

— Нас было четырнадцать.

Взяв паузу, они продолжили:

— И, наверное, помнить об этом будем только мы двое. Их семьи и короткая строчка в истории, может быть, не сотрут их имена…… но мы хотим, чтобы вы тоже их помнили. Мы не шли в пекло с гордым желанием стать героями. Просто в данных обстоятельствах не могли сбежать. Да, мы не смогли сбежать, и потому мир называет нас героями. Так пусть же, если вы собираетесь назвать героями нас, тех, кто просто не имел смелости бежать, вы также вспомните о тех двенадцати, кто не с нами. Пусть они тоже останутся в вашей памяти как герои.

— Нас четырнадцать. И сейчас…… мы всё так же здесь вместе.

Казалось, что их слёзы уже иссякли.

Но почему же именно сейчас они снова хлынули из глаз?

Под громкие возгласы и аплодисменты, сопровождающие их спуск с платформы, Эдвин и Биллед крепко сжали кулаки.

Империя, конечно, щедро вознаградит семьи их павших товарищей, но если подумать о собственном будущем, то, пожалуй, им самим стоит протянуть руку помощи.

Теперь, когда они поднялись из простолюдинов к дворянам, получив титулы, им оставалось лишь гадать, как им жить дальше в новом положении. Ведь всё это казалось им чуждым и непривычным.

Но всё же, у них был пример для подражания.

Потому что на поле боя рядом с ними был человек, который на деле показал, что значит быть благородным.

* * * * *

— Вот теперь, действительно, всё кончено.

Поздней ночью.

В покоях принца Реймонда.

Ферзен, находившийся там с ним наедине, осушил бокал вина и мягко улыбнулся в ответ на его слова.

— На первый взгляд, так и есть.

Дел, требующих решения, всё ещё оставалось немало.

И с империей Элмарк, и с королевством Оберн.

А также с теми, кто поднял мятеж.

И немного досадно было лишь то, что, раз уж всё так сложилось, Корлеоне сумел ускользнуть.

Наоборот, им теперь приходилось идти навещать его, поскольку сейчас он лежал на больничной койке с раной от клинка.

В ходе кампании против королевства Оберн его заслуги были настолько велики, что игнорировать его было бы непросто.

И когда в памяти вновь всплыли неприятные воспоминания, всего лишь пятичасовой давности, Ферзен достал из-за пазухи письмо и попытался его разорвать.

Но, собравшись порвать, передумал.

Письмо содержало список имён, придуманных многочисленными специалистами антропонимики[1], которых Корлеоне пригласил в свою палату после известия о беременности Юриэль.

А вдруг он пренебрежёт этим письмом, даст ребёнку имя сам, а оно окажется было в этом списке? Какая же тогда будет мерзкая улыбка на лице того старика.

— Первый раз вижу у вас такое обеспокоенное выражение лица.

— ……Прошу прощения. Честно говоря, не могу как следует справиться со своими чувствами.

— Ничего страшного. Но ведь скоро ещё и день рождения Корлеоне, что вы собираетесь делать тогда?

— Подарок я подготовил заранее.

Он купил одно из зданий в столице, который отвёл для будущих похорон.

Старик пережил уже столько, что в качестве подарка вполне подойдёт и гроб, приготовленный с особым тщанием.

— Давайте сменим тему. Не стоит упоминать имя этого старика за нашим столом.

—С радостью.

*Дзынь!*

С лёгкими, непринуждёнными улыбками, не ощущая между собой никакой дистанции, двое чокнулись бокалами.

* * * * *

Три часа ночи.

Двое, изрядно напившись, уже уснули.

Ферзена, перенесённого рыцарем из покоев принца Реймонда в выделенную ему личную спальню, охватил глубокий сон.

То, что он не проснулся даже тогда, когда чужие руки коснулись его тела, пусть и в императорском дворце, было доказательством того, насколько он теперь спокоен и уравновешен.

— Ах…… Ваше Высочество принцесса. Что привело вас сюда?

Так, спустя некоторое время, рыцарь, стоявший на страже у дверей покоев Ферзена, заметив издалека приближавшуюся принцессу Элизабет, поспешно вытянулся и отдал ей честь.

— Граф спит? Мне нужно кое-что ему сообщить.

— Да, он спит. Похоже, уснул крепко, так что будить его, наверное, будет невежливо……

— Я и не собиралась этого делать. Дело не срочное, можно прийти позже, когда он проснётся.

— Когда граф проснётся, я передам ему, что вы приходили.

— Не нужно.

Элизабет махнула рукой, добавив, что в этом нет необходимости, и повернула назад, отправившись в свои покои.

В конце концов, ей нечего было ему сообщить. Если рыцарь действительно сообщит о её приходе, ей придётся ломать голову над темой для разговора.

«Не знаю…… правильно ли я поступаю».

Бродить по коридорам ночью только ради того, чтобы проверить, спит ли Ферзен……

Собственная фигура показалась Элизабет жалкой, словно она – кошка-воровка, пускающая слюни перед украденной с прилавка рыбой. Мысль эта внезапно кольнула её странным чувством стыда.

Однако вскоре она отбросила это чувство, и, осторожно манипулируя предметами в комнате, открыла тайный проход во дворце.

Хотя он и предназначался для безопасной эвакуации, она воспользовалась им лишь ради удовлетворения своих желаний.

Затем она подошла к месту, где спал Ферзен.

Снова привела в действие скрытый механизм и открыла дверь изнутри тайного прохода.

«Ах……»

И тогда, в тишине, погружённой во мрак, взору Элизабет открылся мужчина, спокойно спавший на постели.

Она осторожно сделала шаг к нему……

Но замерла.

Что‑то похожее на угрызения совести кольнуло её нравственность, будто цепко ухватив за тонкую лодыжку.

Однако разве сам Ферзен не поступал так же, не щадя её чувств?

Чтобы разобраться в собственных эмоциях, ей требовалось немало времени,
а он не давал ей этой передышки, позволяя себе быть рядом слишком близко.

И теперь, когда любимый мужчина находился на расстоянии вытянутой руки,
как женщине ей было невозможно не поддаться собственному желанию.

«Какое же жалкое оправдание……»

Если бы у неё с самого начала не было никаких колебаний, то и этот липкий стыд не сковывал бы её.

Понимая, что в её действиях нет ни капли чести, Элизабет горько усмехнулась.

На словах она держала дистанцию, а на деле, стоило представиться возможности, не колеблясь тянулась к нему.

Да, теперь она ясно понимала, что её нутро было куда темнее, чем казалось ей самой.

И, окончательно растоптав собственную мораль, Элизабет сделала шаг вперёд.

*Шорох*

*Шорох……*

Чтобы не выдавать себя даже звуком шагов, она пришла босиком, и теперь со стороны она и правда казалась воровкой.

По мере того как расстояние между ними сокращалось, нарастало и ощущение запретности происходящего. Элизабет, чувствуя, как дыхание становится всё более прерывистым, прижала руку к груди, туда, где бешено колотилось сердце, и выдохнула тихий, сдержанный стон.

— Хаа…… Хаа……

Всего несколько шагов, а её дыхание уже сбилось.

Пусть всё происходящее было лишь её односторонней игрой, но сам факт, что она находилась в одной спальне с любимым мужчиной, создавал мучительную какофонию, способную свести с ума женское сердце.

*Шорох*

Наконец, оказавшись у изножья кровати, откуда ясно было видно спящее лицо Ферзена, Элизабет усмехнулась, глядя на своё жалкое состояние, насквозь пропитанное холодным потом.

Если она так трепещет, так жаждет его любви……

То, может, лучше было бы отбросить условности и просто признаться ему?

«……»

Но даже сейчас, опьянённая запретностью происходящего, Элизабет решила не переступать последнюю черту.

Достаточно было лишь вспомнить: Бритейн тоже могут совершить ошибку.

В этот раз всё разрешилось, но кто даст гарантию, что так будет и впредь?

Особенно если после заключения брака с императорской семьёй, между ними установится родственная связь, а затем вспыхнет новый конфликт – тогда уже никто не сможет остановить Бритейнов.

В дневниках предков встречались случаи, подобные её собственному.

Но все они ради будущих наследников трона отказывались от своих чувств. Разве могла она, ради своих личных желаний, поступить иначе?

Однако, может ли она, хотя бы в эти короткие минуты, побыть не принцессой Элизабет, а просто Элизабет?

*Шорох*

Стараясь не издать ни малейшего скрипа, Элизабет присела на край кровати и, глядя на спящее лицо Ферзена, поправила спадавшие пряди своих платиновых волос, склоняя голову к нему.

*Чмок*

Это не был страстный поцелуй с переплетением языков, но одного лишь прикосновения губ к губам хватило, чтобы по её телу прошла дрожь.

Более того, казалось, что её сознание начинает уплывать в сладкую одурь.

Может быть, потому, что в его дыхании явственно ощущался крепкий аромат вина?

*Глоток*

И пусть у неё не было ощущение сухости во рту, она почему‑то испытывала сильную жажду.

*Чмок*

Снова приникнув к его губам, Элизабет робко высунула язык и провела им по его сомкнутым губам.

*Лизь*

И тут же ощутила яркий терпкий вкус вина.

Ещё чуть‑чуть, ещё немного……

Она жалобно, раз за разом, стучалась в его плотно сомкнутые губы, мечтая хотя бы ненадолго смешать с ним свои языки.

Но, наконец, осознав собственную чрезмерную жадность, она отстранилась, подняв голову.

— Хаа…… Хаа……

Вкус вина, оставшийся в его рту.

Аромат вина, что исходил от его губ…… неужели именно он её опьянил?

Тело, охваченное жаром, всё никак не остывало, и Элизабет в спешке поднялась с кровати.

*Вздрог!*

По её белой тонкой ноге скатилась странно ощутимая струйка холодного пота, и, содрогнувшись, Элизабет свела колени вместе.

Но…… точно ли это был пот?

Опустив взгляд туда, где только что сидела, она увидела расплывшееся непристойное пятно.

Невольно опустив руки к паху, Элизабет ощутила сквозь одежду липкую теплоту, отчего лицо её тут же залилось красным.

Да…… опьянила её не сладость и аромат вина, оставшегося на его губах.

А вкус единственного мужчины, который её тело хотело запомнить.

«Надо……»

Скорее уйти отсюда.

Почему‑то казалось, что если она задержится ещё хоть немного, то станет действовать не как влюблённая женщина, а как самка, движимая лишь инстинктами.

«……»

Но вопреки этим мыслям её ноги не сдвинулись с места.

Она нежно прикоснулась к своим губ, что недавно соприкасались с его.

«Последний раз. Всего лишь ещё один последний раз.»

Уговаривая себя, что это не жадность, а наилучший компромисс, Элизабет снова наклонилась.

— Хм!

И, вопреки её ожиданиям, Ферзен протянул руку, обнял её и потянул на постель, прижав к себе. У Элизабет перехватило дыхание.

На мгновение показалось, что из‑за нахлынувшего шока её мозг вовсе перестал работать, однако бешено колотившееся сердце быстро вырвало её из ступора.

*Шорох*

С трудом повернув голову в сторону, она посмотрела на Ферзена – он, похоже, всё так же крепко спал.

Может, это просто бессознательное движение во сне?

Или, если точнее, глубоко засевший в подсознании рефлекс?

Его рука протянулась именно так, словно желала кого‑то прижать к себе.

И, значит, Ферзен, вероятно, принял её за Юриэль или за Юфимию.

«Ах……»

Ферзен прижался к ней, уткнувшись лицом в её шею, и размеренно дышал.

От горячего дыхания, ласкающего кожу, Элизабет едва заметно пошевелила пальцами ног.

«Ах!……»

Но на этом всё не закончилось. Элизабет не знала, как ей реагировать, когда его крупная ладонь легла ей на грудь и мягко сжала её.

К тому же, когда он повалил её на кровать, бретельки с плеча сползли, и вместе с каплями холодного пота ткань её неглиже легко сползла вниз.

В итоге её правая грудь выскользнула наружу, обнажив нежно‑розовой напрягшийся сосок.

— Ммм!……

Она пыталась сдержать вырывающийся стон, но осознание того, что Ферзен ласкает её тело, помимо самого прикосновения вызывало в ней сильное волнение.

*Шорох*

Но вскоре его ладонь скользнула ниже и, мягко коснувшись её живота, остановилась……

И тут Элизабет окончательно убедилась: всё это были бессознательные движения, и он принимал её за своих жён.

Она догадывалась об этом и раньше, но теперь, ощутив ту самую заботливую ласку, будто он гладил живот, в котором растёт его ребёнок, сомнений не осталось.

Сказать, что ей не было горько, значило бы солгать.

Но даже если она всего лишь замена тех женщин……

В этот миг, находясь рядом с ним, пусть и спящим, Элизабет всё равно была счастлива.

Потому что в этот миг она была не принцессой, и даже не просто женщиной Элизабет, сбросившей с себя свой титул.

Это было время, когда, пусть всего на короткое мгновение, она была его женщиной.

И пусть казалось, что в этом нет ничего особенного, она всё же получила маленькую, но значимую для себя радость.

Рука, что мягко гладила её низ живота, возможно, принадлежала женатому мужчине Ферзену.

Но та, что сжимала её грудь, без сомнения, принадлежала Ферзену как простому мужчине.

— А ты……

Он оказался куда более непослушным, чем она думала.

Тихо хихикнув, Элизабет осторожно накрыла его крупную ладонь, что лежала на её животе, своей рукой и подарила спящему мужчине короткий поцелуй в губы.

* * * * *

*Шорох*

8:40 утра.

Ферзен медленно открыл глаза, поднявшись с постели и заслоняя ладонью лучи солнца, что лились в спальню.

Лёгкое похмелье и не до конца ушедшая сонливость затуманивали разум.

И, возможно, именно поэтому он особенно отчётливо уловил в комнате какой‑то странно знакомый аромат, заставивший его настороженно оглянуться.

Неужели здесь кто‑то побывал?

*Шорох*

Спустившись с кровати, он выпил стакан холодной воды, затем открыл дверь и подозвал рыцаря, стоявшего на страже.

— Пока я спал, кто‑нибудь заходил?

— Нет, господин граф. Пока вы отдыхали, гостей не было. И от предыдущего караульного я тоже не получал никаких сообщений.

— Понятно.

С недоумением на лице, Ферзен снова закрыл дверь и медленно прошёлся по комнате.

— ……

И вновь знакомый аромат окутал его, не давая отделаться от странного чувства.

Неясный, едва уловимый, но чарующий запах наполнял всё вокруг.

Тело, всё ещё под тяжестью похмелья, словно шептало, что стоит открыть окно и вдохнуть прохладный весенний ветер……

Но, проигнорировав этот шёпот, Ферзен спокойно опустился на стул и позволил аромату, витавшему в комнате, обвить его целиком.

---

Примечание:

1. Антропонимика – это раздел языкознания, изучающий собственные имена людей.