В конце ноября, когда зима уже медленно вступала в свои права, холод в Луэрге стал ещё более лютым, но высокие и крепкие стены верно защищали от этого ледяного ветра.

В этот день, как и обычно, Юриэль принимала у себя в комнате врача.

— Проблем со здоровьем нет. Может, хотите на что-то пожаловаться?

— Иногда я чувствую боль, и пару раз выделялось немного крови.

— Не стоит тревожиться. Небольшие боли возникают потому, что организм постепенно готовится к родам, стимулируя матку. В медицине это называется «тренировочные схватки». А несколько капель крови появляются вместе со слизью, которая закрывала шейку матки. Обычно это признак того, что роды уже близко. Думаю, в декабре вы родите.

Юриэль облегчённо выдохнула.

Ещё недавно, заметив кровь, когда ходила в уборную с помощью служанок, она страшно перепугалась. Даже Ферзену она не смогла сказать и только сегодня решилась сообщить врачу.

Сняв с души этот камень, она мягко провела рукой по животу, будто успокаивая и себя, и ребёнка.

— Однако…… если до родов осталось так мало времени, то будущие матери обычно ощущают чувство опущения живота? Вы такого не чувствовали?

— Нет, ничего подобного я не ощущала……

— Это серьёзно?

Ферзен, который всё это время молчал, задал вопрос прямо.

— Нет. Чаще всего опущение…… ну, ощущение, что живот стал легче, или что дышать стало немного проще, действительно зачастую проявляется у большинства матерей, но и случаев, когда этого нет, тоже много. В таких ситуациях это обычно либо совсем ничего не значит, либо плод оказался крупнее, чем ожидалось, или, хоть вероятность и невелика……

— Или?

— Есть возможность, что вы ждёте двойню.

— А.

Юриэль сначала растерялась, а потом её лицо просветлело.

Если родятся близнецы, то даже если один будет мальчиком, второго она сможет оставить себе.

— Если это действительно двойня, роды могут начаться ещё до декабря, так что вам стоит постоянно держать рядом медсестру. Два ребёнка – это, конечно, большая радость, но и риск при родах выше. К счастью, вы поддерживали форму, так что физически всё должно пройти без особых осложнений.

Когда осмотр закончился, и врач вышел, Юриэль, позабыв о всяких правилах этикета, с явным волнением схватила Ферзена за рукав.

— Двойня…… Это двойня!

— Но ведь врач говорил, что вероятность невелика.

— Всё равно…… живот у меня ведь больше, чем тогда у Юфимии…… Почему-то я уверена, что это близнецы.

Она так искренне радовалась новости, которая при родах могла бы стать для матери лишней тяжестью, что Ферзену не захотелось её разочаровывать. Он просто сел рядом и вместе с ней осторожно погладил её живот.

Карлее ещё не исполнился и год, а у неё, возможно, уже скоро появится брат или сестра.

Мысль о том, что семья снова станет больше, рождала в Ферзене странное, непривычное волнение.

Это чувство было новым, но совсем не неприятным, и он тоже позволил себе едва заметную улыбку.

* * * * *

«……Как только помогу при родах второй госпожи, смогу ли я тогда вернуться в Бритейн?»

Закончив осмотр, врач шёл по коридору, бросая взгляды на пейзаж Луэрга за окном.

Здесь, где зима уже подступала и суровый холодный ветер резал до костей, бьющая через край жизненная энергия жителей словно отталкивала саму стужу.

Тепло, которое не могла погасить даже такая стужа – оно, как он считал, удивительно подходило обновлённым землям под управлением изменившегося молодого господина.

— Кхм.

Негромкий кашель раздался позади врача, вырвав его из раздумий. Обернувшись, он увидел сутулую фигуру, опирающуюся на трость – старейшину рода Альфредов, Корлеоне – и тут же почтительно поклонился.

Врач знал: хотя, как личного врача Бритейнов, его, скорее всего, не тронут, у этого человека хватит власти, чтобы убрать его бесследно, если он посмеет его оскорбить.

Тем более ходили слухи, что тот хранит образцы особо смертоносных патогенов, так что осторожность точно не повредит.

— Вы ведь только что возвращаетесь с осмотра моей внучки?

— Д-да…… Всё верно. Я только что подробно проверил состояние госпожи Юриэль, супруги молодого господина.

Он намеренно не сказал «второй жены», ограничившись словом «супруга», показывая тем самым, что слишком хорошо осведомлён о ситуации рода Альфредов.

— Тогда уделите минутку и загляните ко мне, расскажите старику обо всём.

— Как прикажете.

В этом мире, как и в современном, из которой родом Ли Со Джин, раскрывать сведения о пациенте считалось нарушением этики, но здесь этот запрет был условным – если родственник желал узнать, врач был обязан рассказать.

— ……

Войдя в комнату, врач на миг несколько раз моргнул, не веря глазам.

Колыбель для младенца не была чрезмерно вычурной, но явно собранная с особой тщательностью.

Рядом висела детская одежда с вышитым знаком Азаллии.

В роскошной коробке лежала детская соска.

На секунду врачу даже показалось, что он перепутал комнату, выделенную этому старику.

Но когда Корлеоне спокойно уселся в кресло, в его облике не было ни тени смущения, и врач, чувствуя лёгкое замешательство, занял место напротив.

Особенно взгляд притянула детская одежда от Азаллии.

Если прикинуть, сколько стоили использованные для неё лучшие ткани и работа мастеров……

То, чтобы собрать такую сумму, ему пришлось бы десятки лет ночевать на улице, копя деньги.

— Хватит уже молчать, расскажи старику, как себя чувствует моя внучка.

— А…… простите!

Врач поспешно склонил голову и без утайки доложил всё, что выяснил при осмотре Юриэль.

«Всё-таки даже он может переживать за кого-то?……»

Корлеоне уэйн Баретта Альфред.

Если знать его репутацию, сама эта ситуация казалась бы невозможной, и потому врач решил, что, возможно, даже тот, кого называют бесчувственным и беспощадным, не остаётся таким с родной кровью.

Закончив доклад, он быстро поднялся. Корлеоне предложил задержаться на чашку чая, но, пусть и увидев в нём неожиданную сторону, врач не испытывал ни малейшего желания вести разговоры по душам с этим старым чудовищем.

— Хх…… хха-ха-ха!

Его смех раздался, когда врач уже покинул комнату, а он, сделав пару глотков чая, наконец дал волю веселью.

Пусть вероятность и невелика, но исключить возможность двойни нельзя.

А значит, шанс, что он всё-таки возьмёт на руки мальчика с кровью Бритейнов, становился ещё выше.

Обычно, если речь идёт об близнецах, пол у них одинаковый, но бывает и иначе.

Озноб, охвативший всё его тело, — был ли он от холодного воздуха, касавшегося тёплой кожи, или от безумной радости, что била в груди и заставляла сердце бешено колотиться?

Несмотря на возраст, Корлеоне несколько раз прошёлся по комнате, затем выровнял дыхание и опустился в кресло.

Достав очки, он взялся дочитывать книгу, на которой остановился.

Довольно толстый том носил название:

«Правильное воспитание: как родителям наладить общение с новорождённым».

* * * * *

3 февраля.

Испытывая необычную напряжённость в этот день, Ферзен даже не навестил свою любимую дочь Карлею.

С самого утра Юриэль ощущала схватки, и по мере того как их интервалы сокращались, началась подготовка к родам.

Изабель он передал на попечение Лауры, а та, как и в случае с Юфимией, обеспечила для родов стерильную комнату.

Внутри, рядом с Юриэль, находились врачи и медсестра.

Промежутки между схватками становились всё короче, так что не позже полудня схватки должны были войти в полную силу, и она начнёт рожать.

Хотя он уже проходил через это с Юфимией, тревога не давала его сердцу успокоиться.

И то, что он не скрывал этой тревоги даже сидя бок о бок со стариком из Альфредов, Корлеоне, было лишь доказательством того, насколько глубоки его чувства к Юриэль.

— Всё будет хорошо……

10:30 утра.

После того, как Юфимия покормила грудью свою дочь Карлею, помогла ей сделать отрыжку и уложила на ранний дневной сон, она подошла к Ферзену и крепко сжала его большую ладонь.

Когда-то эта женщина заставляла её чувствовать себя жалкой и ничтожной.

Она даже боялась, что ребёнок этой женщины сможет отнять вместе с тем ту любовь, которую Ферзен испытывал к Карлее.

Будь Юфимия собой прошлой, то непременно мучилась бы подобными мыслями……

Но теперь, освободившись от этой ревности, Юфимия искренне, без тени зависти, поддерживала Ферзена и мысленно желала Юриэль благополучных родов.

— Да……

Слова Юфимии вызвали у него горьковатую улыбку. Сравнительно спокойно он поднял голову и взглянул на дверь.

Даже если случится что-то непредвиденное, и ситуация выйдет за рамки возможностей врачей, у него всё же есть способы всё исправить.

А когда стрелки часов показали два часа дня……

— Ааааааа!

Из-за двери донёсся полный боли крик Юриэль.

Это был момент рождения ещё одного члена семьи.

Не только семьи Луэрг.

Но и Альфред.

Начались роды, которые должны были исполнить заветную мечту Корлеоне.