— ......

Утро 27 апреля сопровождался проливным дождем.

*Скрип*

Лиззи толкала свою инвалидную коляску по коридору роскошного особняка, расположенного недалеко от столицы, и, остановившись у окна, погрузилась в раздумья.

Свадьба Дома Альфред и Дома Клодия.

Здравый смысл подсказывал, что такого не могло произойти.

Но тот факт, что это случилось, означал, что семья Клодия, а точнее, и ее первый брат, Роэр, должен им чем-то отплатить......

Лиззи глубоко задумалась.

Передача позиции главы семьи к ее второму брату показалось ей слишком неожиданным.

«Окупится ли когда-нибудь......  жертва нашего счастья?»

Мир был полон несправедливости и противоречий, так что упорный труд не обязательно приведет к воплощению желаний.

Нет ничего хуже, чем обратиться в пепел в бушующем огне.

Но и в огне, где, казалось бы, не должно быть выживших, некоторые чудом выживают.

Если бы это был справедливый мир, придерживающий равноценного обмена, Лиззи не беспокоилась бы, но она слишком хорошо знала, что это не так, поэтому она вздохнула и покатила свою инвалидную коляску дальше.

«Когда же я перейду в класс Евклид?»

Качество маны нельзя развить.

Это врожденное благословение, то, с чем человек рождается.

Как таковая, она естественным образом растет вместе со своим владельцем с течением времени.

Скорость ее роста и предел - вот чем редкий дар разделяет одних магов от других.

Ферзен и Юриэль, например, принадлежали к числу тех, кто отличался редким качеством этого дара.

Конечно, даже если скорость роста была медленной, а предел - всего лишь класс Кетер, существовали способы решения этой проблемы.

Ребенок из бедной семьи становится более зрелым быстрее по сравнению со своими ровесниками.

Мана также может вспыхнуть, если его обладатель вытерпит сильные ветра и волны.

Нет, вернее, не "вытерпит", а "преодолеет".

Действительно, стремительный рост Лиззи от сломленной девушки до почти мага класса Евклид обусловлен ее решимостью отомстить Ферзену и силе воли.

«Поэтому......»

Лиззи смутно догадывалась.

Травма, которую Ферзен вырезал в ней, если когда-нибудь наступит день, когда она сможет ее преодолеть, то непременно.......

Сможет возвыситься над ним.

* * * * * *

— Лиззи, не могла бы ты улыбнуться......

— Нет.

Столичный собор, четвертый этаж.

Здание, посвященное одному из Пяти Богов Удачи – Богу Любви.

В зале ожидания семьи Клодии, наедине с братом, Лиззи покачала головой на слова Роэра.

— Как я могу улыбаться, когда моя семья идет на жертвы?

— Разве, я чем-то жертвую?......

— Я...... больше не ребенок. Уже прошли те времена, когда я беспомощно лежала в постели, так что не надо чрезмерно опекать меня. Я уже в том возрасте, когда можно даже заключать брак и родить детей...... Я уже взрослая.

— ......

— Не надо показывать мне только хорошую сторону мира, светлую. Потому что я уже прекрасно знаю, что мир не таков.

Лиззи с тоской улыбнулась и, держа руку Роэра, покрытую шрамами и мозолями, поглаживала ее.

— И в жизни, и в смерти мы будем вместе. Тебе не надо все взваливать на свои плечи. На корабле под названием "семья" нет капитана. Поэтому направление нашего плавания...... это наше общее решение.

— ......

Глядя на Лиззи в ее инвалидном кресле, Роэр молча проигрывал в памяти далекое прошлое, что пронеслось перед глазами, словно калейдоскоп.

Лиззи, неспособная говорить, только лепетала, протягивая к нему свои папоротниковые руки, и улыбалась ему.

...... Она была такой очаровательной, что нетрудно было понять, почему она была единственным центром любви своих родителей.

Когда он брал ее на руки и баловал со всей своей нежностью и любовью.

...... Он поклялась, что даже если весь мир ополчится против нее, он останется ее верным союзником и защитит ее.

Когда она вышла из младенчества, превратилась в маленькую леди и следовала за ним повсюду.

......Он хотел, чтобы она никогда не покидала его, чтобы всегда была рядом с ним.

Но когда Ферзен сломал ее лодыжку, она больше не могла ходить по своей воле и погрузилась в уныние.

...... Он поклялся отомстить за нее, даже если для этого придется сжечь себя до тла.

— Ты......

Прошлое осталось позади, и пришло настоящее.

— И правда повзрослела.

Она вышла из его тени и теперь шла рядом с ним.

— В глазах всех людей ты уже женщина, но для твоего брата ты навсегда останешься маленькой девочкой.

Желая разрядить обстановку, Лиззи кладет руки на талию и слегка хмурит брови, словно упрекая брата.

— Хорошо......

Он нежно ерошит волосы Лиззи и смеется.

*Щелк!*

И тут же в дверь без стука вошла Юриэль.

— Что не так с этой сладкой атмосферой? Можно подумать, что это вы здесь жених и невеста.

— Для шутки это немного слишком.

— Соглашусь, но хорошо, что вы понимаете, что это шутка...... В любом случае, выходите. Пришло время встречать гостей.

Наступило 10:30, и Роэр толкал инвалидное кресло Лиззи к двери собора на четвертом этаже.

Вскоре огромные двери распахнулись, открывая взору шумную толпу людей.

Все они – те, кому были переданы приглашения.

Связи, которые было бы невозможно собрать силами дома Клодии.

Конечно, ограниченность связей у его дома сложились из-за конфликта с Бритейном.

Хотя подробности этого конфликта не разглашались, было очевидно, что род Клодия враждовал с родом Бритейн.

Пытаясь расчистить путь, Роэр отчаянно пытался вступить в ряды Имперских Рыцарей.

Единственные места, куда не дотягивалась власть Бритейнов, – это подпольный мир и императорская семья.

— Добро пожаловать. Спасибо, что пришли.

— Приветствуем вас. Спасибо, что пришли.

Роэр и Лиззи приветствовали каждого из гостей по очереди.

Но вошедшие гости, формально их приветствовав, сразу направились к Альфредам – его невесте, Элис, и ее младшей сестре, Юриэль – и вели себя более приветливо.

Это было нормой в их жизни, поэтому Роэр и Лиззи не обращали на это никакого внимания.

— ......

Но лишь один.

Перед ним появился один человек, что не пресмыкался перед Альфредами.

— Приветствуем, вас...... Спасибо, что, пришли......

— Да.

Ферзен фон Швейг Луэрг.

С авторитетом, что могло игнорировать Альфредов, он вошел в собор в сопровождении жены и бестрастно ответил на приветствие.

Альфреды тоже стояли на вершине, но несмотря на это, те, с кем они вели дела, кому молча проявляли благосклонность......

Грубо отвернулись от них и, подойдя к Ферзену, стали заискивать перед ним.

Жестокость, омрачающая даже самый слабый луч света.

И снова Лиззи возненавидела его до глубины души.

* * * * * *

«Принцы еще не приехали......»

Нахмурившись, я отмахнулся от людей, облепивших меня, словно муравьи, и сел рядом с Юфимией.

— ……

Повернув голову в сторону, Юфимия заметила невесту Альфреда, Элис, одетую в роскошное свадебное платье, - она не могла оторвать глаз от нее.

— Я уверен, что этот брак не более чем фикция, но ты все же завидуешь им?

— Не совсем......

Отведя взгяд от невесты, Юфимия посмотрела на меня.

Если подумать, у нас с ней не было свадебной церемонии.

Поскольку это был лишь формальный процесс, я счел его бессмысленным и ненужным.

— Прошу прощения.

— ......

Голос рядом со мной прервал мои мысли, и я повернула голову.

— Вероника риэль Рейна Розенберг приветствует вас.

— А......

Ее фамилия была Розенберг, но фамильной приставки "де" не было, так что, скорее всего, она была матерью Лауры.

— Я мать Лауры, что в долгу перед вами.

— Что ж...... нет необходимости быть столь обходительной, поэтому держитесь достойно. Лаура хорошо учится.

— Я прекрасно знаю об этом, Лаура многое рассказывала о вас и ваших занятиях, граф.

— ......

Ко мне не раз подходили дворяне, чтобы пообщаться под предлогом детей, посещающих мои занятия.

Но Розенбергу нет нужды в этом, к тому же она постоянно пыталась сделать Лауру темой разговора.

Причем делает это практически в открытую.

— В течение этого времени Лаура ни разу не возвращалась в Розенберг.

— ......

— Граф, вы не видели нашу дочь в течение этого времени?

Если мне что-то будет нужно от Розенберг, то согласно обещанию, в первую очередь я обращусь к Лауре, так что сейчас нет смысла форсировать события.

Тем более, передо мной не глава Розенберга, а его жена.

— У нее сильная тяга к знаниям, и за это время она лично обращалась ко мне с вопросами. Мне не положено проявлять фаворитизм к ученикам, но ее энтузиазм настолько велик, что я не мог отказать ей дать частные уроки.

Скорее всего, вернуться ей мешает дикость полнолуния, но я не могу об этом сказать, так что Лаура сама позже подготовить себе оправдание.

Для нее это не должно составить особого труда.

— Ох......

Услышав ответ, жена Розенберга раскрыла веер и прикрыла уголки губ, после чего, взглянув на сидящую рядом со мной Юфимию, в ее глазах отразилась странная усмешка.

— ......

Я не знаю, какие выводы она сделала в своей голове, но решил разобраться.......

И только я собрался открыть рот, как вокруг раздался шум.

Сидящие гости в унисон поднялись со своих мест и стали вежливо продвигаться к главному входу в собор.

«Даже если это и Альфред, но на свадьбе старшей дочери рода должны присутствовать два принца империи......»

Это было очевидное напоминание о том, что банкет 7 мая должен стать прелюдией к борьбе за престол.

Вскоре вслед за принцами по очереди появилась шахматная доска империи - принцы двух королевств.

Их сопровождали чиновники и высокопоставленные министры, дворяне из влиятельных в королевстве семей и горстка рыцарей, сопровождавших их.

Естественно, я не спускал глаз с этих нескольких рыцарей, но......

«Его нет......»

Я не видел его.

Сиэля Мидфорда.

По прошествии трех месяцев я подумал, что главный герой мог отличиться и получить возможность посетить банкет 7 мая.

Поэтому я подумал, что смогу увидеть его на предшествующем событии - на свадьбе домов Альфред и Клодии, но я ошибся.

«Он двигался по королевской дороге, но где он мог обосноваться? В Оберне?»

Оберн, королевство подконтрольное Эльмарку, до смены короля было еще много времени, оно не станет косвенным полем битвы между двумя империями.

Я думал, что в разгар конфликта он предпочтет присоединиться к одному из двух королевств, чтобы повысить свою значимость.

Или он еще не успел заявить о себе?

Если нет, то он и в самом деле мог бы погибнуть где-нибудь в заснеженных горах Луэрга.

Показания главы торговцев о том, что он видел Сиеля Мидфорда на королевской дороге, вполне могли соответствовать просто похожему человеку.

Он ведь не смог окончательно опознать его по портрету.

В любом случае, не было причин для беспокойства, раз здесь нет никакого Сиэля Мидфорда, я просто отбросил эти мысли.

— А......

Точнее, собирался отбросить.

Если бы не заметил, как стоявшая рядом со мной Юфимия не вздрогнула и не бросила на меня испуганный взгляд.

— ......

Он там?

Он правда там есть?

Я снова внимательно вглядывался в рыцарей, сопровождавших высокопоставленных лиц королевства, но не нашел его.

Не нашел, но реакция этой женщины, так плохо умеющей врать и притворяться, не может быть ложью.

— Ах......

Я положил руку на талию Юфимии и повернул ее к себе.

Притянул ее к себе, погладил по волосам и, наклонив голову, ласково прошептал.

— Не нервничай. Не нужно чувствовать себя скованно рядом с принцами королевства, или даже принцами империи. Скорее, это им сейчас тяжелее.

— Д-да......

Юфимия запиналась и неловко смеялась, положив свои руки поверх моих, которые обвились вокруг ее талии.

В ее руках не чувствуется никакой силы.

Для нее, с ее упавшим на самое дно чувством собственного достоинства, это, вероятно, лучшее сопротивление и протест, на которые она способна.

*Тиск!*

Мягко, но настойчиво.

Я взял Юфимию за руки и опустил их вниз.

В этот миг я почувствовал это.

Пара пристальных, острых, холодных, свирепых глаз.

— ......

Когда я повернул голову, направленного взгляда уже не было.

Но я его нашел.

Потому что среди безупречно выстроенных рыцарей королевства один человек выделялся необычной растрепанностью.

Да, этот человек......

Это именно он......

Тот, кто стоит на противоположной стороне нашей судьбы; тот, кто приставил меч к моему сердцу.

Герой этого романа, этого мира - Сиэль Мидфорд.

Его волосы сменили цвет.

Атмосфера вокруг него, практически кардинально изменилась.

Но когда я осторожно отслоил эти перемены, то увидел лицо, на котором отчетливо читался его образ.

«Добро пожаловать.»

Сиэль Мидфорд.

Ты еще не подозреваешь.

«7 мая......»

Но на банкете в императорском дворце.......

Я, непременно, убью тебя.