Ни Ферзена, ни Юфимию, свадьба в этом соборе больше не интересовала.

Ничто не привлекало их внимание.

Ничто не доходило до их ушей.

«Сиэль......»

Вцепившись в юбку, Юфимия......

Молча повторяла в уме имя человека, которого не могла забыть.

Он сильно изменился, но Юфимия узнала его с первого взгляда.

— Ты, смог.

Человек, который раньше стоял рядом с ней, неуклюже изображая из себя рыцаря, теперь стоял гордо в образе истинного рыцаря.

Несмотря на то, что это была не ее заслуга, Юфимия почувствовала радость.

Как будто все часы, которые она отдала на смирение, не получив ничего взамен, наконец-то были вознаграждены.

Юфимия хотела бы еще хоть на мгновение задержать на нем взгляд, но не могла, и поэтому заставила себя отвести глаза.

3 месяца.

90 дней.

2160 часов.

За это время Юфимия ни разу не упомянула о Сиэле Мидфорде.

Судя по тому, что Ферзен тоже не упоминал о нем, она была смутно уверена, что он вычеркнул Сиэля из своей памяти.

Нет, это не совсем так.

Просто он не счел его значимым.

И то, что Сиэль находился на расстоянии, не позволяло Ферзену обнаружить его под всеми изменениями.

«Если это так, то этого мне достаточно......»

Она не собиралась жалко просить его о помощи.

Если бы она желала избежать нынешнее положение, то взяла бы за руку Сиэля - ту самую руку, которую он протянул ей в Луэрге, - и сбежала.

Она не хотела запятнать этот прекрасный, чудесный миг, который он едва сумел построить собственными руками, ненужными узами.

Узы, которые уже распались на параллельные линии.

Даже если он снова протянет руку.

Она не протянет свою.

«Но......»

По иронии судьбы, мужчина, который не был рыцарем, стоял рядом с ней и поддерживал ее сильнее, чем любой другой рыцарь.

Многое произошло за их короткую историю.

То время было нелегким, но счастливым.

«Сиэль Мидфорд, я всегда буду помнить твое имя.»

* * * * *

Это была жизнь полная страданий.

Его отец падший дворянин женился на деревенской девушке со скромной фамилией.

Он и его брат, рожденные в такой семье .......

Наблюдали, как их мать страдала от насилия.

В этой адской жизни он впервые осознал, что такое счастье, когда умер его отец.

Но когда через несколько месяцев умерла его мать, Сиэль Мидфорд понял, что страдание и счастье всегда идут рука об руку.

И вот, осиротев, он вступил в мир наемников.......

Его брат, его единственная семья, погиб, защищая его, когда они вместе выполняли поручение.

После этого Сиэль Мидфорд бесцельно скитался.

Отчаявшись, он брал на себя одно поручение за другим, как человек, ищущий свою смерть, пока не добрался до Луэрга, ожидая, что это место станет его могилой.

И там он встретил Юфимию.

Девушку, пережившая похожую боль, что и он, но не павшую духом и продолжавшую руководить своими землями.

Возможно, сначала он считал ее своим товарищем по несчастью.

Сиэль Мидфорд, выполнив свое поручение, остался в Луэрге.

И в результате он, естественно, сблизился с Юфимией.

Сиэль Мидфорд начал ощущать, как его раны, которые, казалось, никогда не заживут, стали затягиваться, давая начало новой жизни.

Но он старался не замечать этого.

Потому что все, чем он дорожил, все, что он любил......

Все они рассыпались в прах подле него.

Но человеческие эмоции невозможно контролировать, их нельзя держать на поводке разума.

Если бы это было так, то влюбленные не находили бы этот момент таким волшебным.

В связи с этим Сиэль Мидфорда страдал от любовной болезни.

Необычно, что зрелый человек испытывал любовную болезнь, но, по крайней мере, в случае с Сиэлем это было так.

И......

Судьба, подобно проклятию, сделала свой ход.

Ее забрали прямо на его глазах.

Он ненавидел мир, ненавидел себя за слабость, и ненавидел Ферзена за то, что тот отнял у него Юфимию.

Где-то в снежных горах, куда он едва сбежал, где его окружала только белая смерть, Сиэль закрыл глаза.

Погребенный под нескончаемым снегом, он плакал, не проливая слез, и ждал своей смерти.

Но он не умер.

Его обмороженная, израненная кожа, его тело, ослабленное переохлаждением, восстанавливались чем-то теплым.

Это был мучительный, полный боли миг......

С пробудившимися в нем ощущениями Сиэль Мидфорд устремился к своей цели и поднялся, пробиваясь сквозь снег.

Пробираясь по заснеженным горам, он осознал, что энергия, спасшая его от смерти, была маной.

К тому времени, когда он добрался до королевской столицы, ему выпала несказанная удача, и он стал рыцарем королевства Лобелиум, как будто ему воздали за все страдания.

Но Сиэль не был счастлив.

Ведь если он опустит голову, то увидит, что все несчастья его жизни свалены у его ног, как груда трупов.

Его мать, брат и Юфимия увязли в этом несчастье......

А он сам, ставший рыцарем, словно паразит, расцвел на их страданиях.

— Сиэль, почему бы тебе не пойти отдохнуть?

— Я в порядке.

— Не то чтобы я не знаю о твоей роли в этой миссии, но заткнись и иди. Тебе не помешает сменить обстановку.

— ......

— Хватит. Не смотри на меня и проваливай. Прием, похоже, будет довольно долгим, так что до пяти можешь не возвращаться.

— Хорошо. В таком случае...... прошу меня извинить.

Поклонившись старшим рыцарям, Сиэль Мидфорд покинул четвертый этаж собора, где еще продолжался прием.

Доспехи были неудобны, но теперь они казались привычными.

— ......

Спустившись на первый этаж, Сиэль Мидфорд открыл зонт и направился в заднюю часть собора - дождь все еще продолжался.

Старшие велели ему осмотреть достопримечательности имперской столицы, чтобы взбодриться, но по рассеянности он направился на парковку, где теснились кареты.

— Ах......

И тогда он увидел.

Покинув свадебный прием, они покидали собор.......

Юфимия и Ферзен стояли поблизости.

— ......

*Треск!*

Ручка зонтика треснула.

Он не смог сдержать свою силу.

*Треск!*

*Всплеск!*

Сломанный зонт упал на землю, холодные капли дождя просачивались сквозь щели в доспехах.

Юфимия...... эль Лоурен Луэрг.

Встав на носочки, она обхватила руками шею Ферзена и добровольно поцеловала его.

— ......

*Швааа!*

Дождь резко усилился.

Его волосы мгновенно намокли, зрение затуманилось, но.......

Юфимия и Сиэль встретились взглядами.

Золотые глаза Юфимии расширились, и она закрыла их с затаенной тоской.

— ......

Когда долгий поцелуй закончился, Ферзен нежно погладил Юфимию по волосам, словно выражая похвалу, и ушел через задние ворота собора.

*Кап, кап, кап*

Проливной дождь бил по его доспехам.

Шум эха был громким, но только не для Сиэля.

*Топ......*

Она заметила, как он сделал шаг.

Она повернулась к нему спиной, но осталась стоять на месте, как будто не собиралась уходить.

*Топ......*

Расстояние между ними сокращалось.

Ее спина казалась такой маленькой.

Она раньше не была такой хрупкой.

Всего за три месяца она так обессилилась.

*Топ......*

Когда Сиэль приблизился к ней, он заметил, что тело Юфимии слегка подрагивало.

Что он должен сказать?

Какие слова подобрать......

— Не подходи ко мне.

Тихие слова Юфимии были пронизаны беспокойством.

Как же сильно он хотел услышать этот ностальгичный голос.

— Госпожа.

Сколько времени прошло с тех пор, как ее он так называл.

— Вы счастливы?

— Да.......

— Тогда повернитесь ко мне...... покажите мне, что вы счастливы.

— ......

Юфимия не повернулась в сторону.

Она не могла посмотреть на Сиэля.

И затем, как будто этого было достаточно для ответа, Сиэль обратился к Юфимии.

— Помните?

— ......

— Как вы сказали, что я не ваш рыцарь, и что мне не нужно жертвовать собой ради вас.

— ......

— Но теперь я стал рыцарем. И я готов отдать жизнь за вас.

В этих словах чувствовалась решимость и твердость.

Юфимия шагнула вперед и открыла дверцу кареты.

— Сиэль, моя жизнь не стоит того. Но исполни мою последнюю просьбу. Живи ради себя...... а не ради других.

*Щелк!*

Дверь кареты захлопнулась.

И карета умчалась под яростный дождь.

Его сердце сжалось, но теперь Сиэль знал, что это значит.

— Знаешь?......

Те, кто были дороги, те, кто были любимы.

Он никогда не мог их защитить.

Но Сиэль хотел посвятить свою жизнь их защите.

Даже если в конце его будет ждать смерть.

«Не грусти......»

Сиэль тоже был человеком.

Разве не мог он мечтать о том, чтобы прожить свою жизнь с Юфимией?

Но стены Бритейнов были слишком высоки.

Поэтому Сиэль решил отказаться от будущего с Юфимией и нарисовать будущее, в котором она сможет жить свободно.

Даже если у него закончатся краски, и он не сможет нарисовать себя рядом с ней.......

Он не пожалеет об этом.