Что-то всё-таки появилось, но сегодня Миура не умрёт. Её убьют не возле школы, а в самом центре города. По сюжету, ёкаи создают «гнёзда» вокруг определённых мест. Пока они не наберут достаточно сил, то не могут покинуть гнездо — за исключением своих «ментальных проекций». А войти в само гнездо способны лишь те, кого ёкай заманил намеренно, или те, кто пробился силой.

То, что я услышал, было, вероятно, одной из таких проекций — скорее всего, от ёкая, который пристально следил за Миурой. Пока она сама не вернётся на ту улицу, ей ничего не грозит.

…Хотя лёгкое беспокойство всё же оставалось, поэтому я и прождал у станции какое-то время.

Но спустя два часа, проведённых на скамейке, Миура так и не появилась. Чёрт, какая же это морока — жить в световых годах от школы. И дело не только в долгой дороге: из-за неё я сильно ограничен в своих действиях.

Я подумывал обсудить проблему с героиней, но её ещё не было в сюжете. Она переведётся в нашу школу только после того, как впервые поможет главному герою и его сестре. Если я сейчас втяну главного героя, он может и погибнуть — он же ещё не пробудил свои способности. Так что пока придётся разбираться самостоятельно. Либо я убью ёкая, либо оттяну неминуемое.

— Ладно, пора домой, — пробормотал я себе под нос и встал.

Но перед этим нужно было кое-что купить. Я зашёл в конбини у станции и направился к журнальной стойке в поисках приличного еженедельника. Меня не интересовали косметика, знаменитости или манга. Я искал…

— Нашёлся.

Я вытащил журнал. На обложке жирным шрифтом было напечатано:

«ОЧЕРЕДНОЕ УБИЙСТВО БУДОРАЖИТ ТОКИО! РАСКРЫВАЕМ ВСЮ ПРАВДУ!»

Естественно, журнал с таким кричащим заголовком оказался не из самых известных, но мне было плевать.

…Стоил он недорого, но после нескольких дней «тусовок» с богатыми гяру мой кошелёк знатно похудел. Что ж, придётся купить ростков сои в супермаркете у дома. Заодно захвачу листовку с сегодняшними акциями. С этой мыслью я глубоко вздохнул и вышел из магазина.

---

По крайней мере, за последние дни я прикупил достаточно, чтобы как-то протянуть. В основном это дешёвые кастрюльки, зубные щётки, пасту и всякие мелочи оптом в «стоиеннике». Холодильник я ещё не приобрёл. Даже если и куплю, боюсь расходов на доставку, так что беру продукты ровно на день — приготовить и съесть.

…На завтрак и обед у меня Коппэ-пан, а на ужин — жареные ростки сои под соевым соусом, засунутые в тот же Коппэ-пан. Кстати, пластиковый нож я получил на халяву при покупке булочки.

Сначала спасу Миуру, а потом найду подработку. Как только переживём первый инцидент, героиня с главным героем сами разберутся. А как начну зарабатывать, наконец-то смогу позволить себе нормального белка — мясо по скидке.

Полный надежд, я вгрызся в свой Коппэ-пан с зеленью и принялся листать купленный журнал. Как и обещала обложка, главная статья была о серийных убийствах в Токио. Я достал блокнот и ручку из «стоиенника», разложил их на полу, а под голову подложил сумку. Футона у меня не было, а сумка была жёсткой. Лежать было очень некомфортно.

…Всё же апрель в Японии не такой холодный, так что терпимо. Скоро потеплеет, а там и лето. Я решил, что с покупкой футона можно повременить, ведь мне ещё предстоит раскошелиться на несколько комплектов летней школьной формы.

Утешая себя этими мыслями, я медленно читал журнал. Меня не интересовали досужие теории. Я искал «факты». Интернет в эту эпоху довольно развит, но, к сожалению, у меня нет компьютера. Можно было бы, конечно, выйти в сеть с телефона, но тогда счёт за связь взлетит до небес. Ладно, это на потом.

В журнале мне нужно было найти общие черты жертв. Я вспомнил повадки ёкаев из ранобэ. В сюжете они часто были на чём-то помешаны. Алкоголем, например, или кровью. Думаю, автор прописал им эти повадки, чтобы расставить приманки для жертв в сюжете. Но первый ёкай — это «гаки» (餓鬼), голодный дух. Он сказал: «Выглядит вкусненько». Уж не знаю, какая часть Миуры показалась ему вкусной, но наверняка он увидел в ней какую-то черту, которая его зацепила.

Щёлк — я нажал на ручку, оголила стержень и стал записывать ключевые пункты из журнала.

Все жертвы — девушки в возрасте от пятнадцати до двадцати с небольшим лет. Лишь одной из них было за двадцать, остальным трём — семнадцать и шестнадцать.

Гаки, похоже, предпочитает «нежную плоть». Но почему Миура показалась ему вкусной?

Женщина. Около двадцати. Не замужем. Студентка престижного токийского университета.

Подростки учились в разных школах, но, по словам друзей, все были отличницами и ни с кем не встречались.

Журнал делал вывод, что серийный убийца охотится на девственниц. Эта теория показалась мне довольно убедительной, хотя, скорее всего, издание просто хотело привлечь побольше читателей броским предположением.

— Но Миуру в итоге всё равно убили.

Все убийства произошли в людных местах.

Неужели сталкер, убивший из-за предательства?

Немного безумная теория: сталкер думал, что она девственница, а потом узнал, что она тайком гуляла с парнями, и убил. А вдруг Миура и правда тайком встречалась с кем-то? Для современных ранобэ это редкий плот-твист, но «Охотники Токио» вышла в 2004-м, так что вполне возможно. Старые новеллы любят резкие твисты и гримдарк.

К тому же это серия «СинДэнки». Тот факт, что в основном сюжете не было ни одной героини, подвергшейся сексуальному насилию, можно даже считать уникальным. Если Миура из тех, кто любит гулять с парнями, не было бы ничего странного в том, что её убили, когда она бродила по городу в одиночку…

— Хм, — я запихнул в рот остатки «бутерброда» и сел. — Нет, теория с «распутной девицей» тут не прокатит.

Потому что сестра главного героя тоже под прицелом. А у этого персонажа нет такого тайного бэкграунда. Кажется, до меня наконец дошло, почему она показалась ему «вкусной». Скорее всего, самый важный фактор — это её образ «образцовой отличницы». Почему это считается «вкусным», я не знаю.

— Ну, тогда…

Последнее, что нужно было проверить, — даты убийств. Цикл был нерегулярным. Убийства тянулись уже шесть месяцев, с начала прошлого года. Но одно было ясно: интервалы между ними сокращались. Сначала пауза в два месяца, а последнее убийство случилось меньше двух недель назад. Народ этим особо не обеспокоен. В таком огромном городе четыре убийства — не такая уж и сенсация. Наверное, только полиция, у которой висит «глухарь», думает иначе.

Со мной такого не случится.

— …

По моему опыту, такое мышление снимает камень с души. Даже в нашем мирном на вид мире люди умирают тысячами самыми разными способами. Если хочешь жить нормально, проще оставить беспокойство тем, кто этим занимается по долгу службы. К сожалению, моя нынешняя «работа» такой роскоши не позволяла.

— В общем.

Так как же спасти Миуру? Как сделать себя «вкуснее»? Мёртвые женщины, Миура, сестра главного героя…

— …Очки?

Молодые, из престижных школ, аккуратный вид, очки. Я ещё раз просмотрел фото жертв в журнале. Не все носили очки. Из четырёх жертв — две. Первые две были без. Следующие две — в очках. Следующая жертва, Миура, тоже в очках, а сестра главного героя чередует их с линзами. Гаки оттачивает свой вкус?

…Ищет девушек с более «вкусными» чертами?

Я встал и пошёл в ванную. Встав перед зеркалом, распустил волосы из небрежного хвоста и собрал их в аккуратный пучок. Получилось не с первого раза. Как и говорила Ямасита, чтобы всё уложилось ровно и не расползлось, пришлось повозиться. И наконец…

— Готово.

Я опустил руки. Откинул чёлку набок и закрепил, открыв лицо во всей его непримечательности. Поправил матроску, разгладил складки, чтобы выглядело как можно опрятнее. В зеркале отражалась образцовая отличница. Завтра куплю в «стоиеннике» очки без оправы. Две «вкусненькие» девушки, гуляющие вместе, наверняка станут более соблазнительной приманкой, чем одна.

---

— Ого, это ещё что? — спросила Фукуда, которая всегда приходила чуть позже меня, удивлённо раскрыв глаза. — Наконец-то решила избавиться от этой криповой причёски?

— …Временно.

— Временно? В смысле?

В том смысле, что каждое утро возиться с волосами — заноза в заднице. Как только переживём это… и если выживу, вернусь к старому виду.

— Ты какая-то рандомная.

— Ха-ха, — Миура засмеялась над замечанием Фукуды.

Я чувствовал на себе взгляды. Несколько — от девушек, но в основном от парней. Похоже, это тело всё-таки попадает в категорию «симпатичных».

— Ах, да, — вдруг вспомнила что-то Фукуда и посмотрела на меня сверху вниз. — Сегодня групповое свидание. Пойдёшь с нами?

— Харуми!

— М? А что? Парней всё равно больше, чем девчонок.

Я бросил взгляд на Миуру. Её лицо залилось румянцем. Она из тех, кто не умеет отказывать. Должно быть, она неохотно согласилась на предложение подружек детства, а теперь не могла пойти на попятную. Я мысленно отметил эту черту характера.

— И есть парни, которым нравятся миниатюрные и застенчивые, как ты, Куросава. Не хочешь завести бойфренда? А?

— Харуми! — запаниковала Миура.

— …Ладно, — быстро ответил я, прежде чем Миура успела возразить. — Пойду.

— Отлично, отлично, — одобрительно похлопала меня по плечу Фукуда. — Правильное решение. Ты ещё и поёшь классно. Показать таланты — всегда плюс.

…Она пыталась спихнуть меня как балласт? Ладно, не важно. Моя цель — не бойфренд. К тому же Миура не протянет достаточно, чтобы с кем-то закрутить роман.*

*п/п: я на 90% уверен, это был укол в сторону её прилежного характера.

Общая картина будущего инцидента потихоньку прояснялась.

---

Миура, Фукуда и Ямасита были не разлей вода. Кроме «гулянок» они ладили на удивление хорошо, дружили ещё со средней школы. Троица, идущая домой вместе, — это обычное дело. Часто и по магазинам ходили втроём. Разойтись по домам сразу после школы было скорее исключением. Кроме тех случаев, когда они оставались со мной, чтобы присмотреть, они обычно тащили меня повсюду с собой.

Теперь, став старшеклассницами, они начали интересоваться отношениями. Благодаря связям Фукуды с парнем, которого она знала со средней школы, было организовано групповое свидание. Тот парень учился в другой, не менее престижной школе, но для мальчиков.

Изначально планировали три девушки на четырёх парней. Почему четверо?* Среди парней набралась куча желающих. Почему трое? Как первогодок старшей школы, не у всех хватало духу ходить на такие гулянки с незнакомцами, так что от девчонок было только трое. Но со мной стало четверо.

*п/п: на подобные миксеры (групповые свидания или на японском — «гокон» (合コン)), в Японии принято ходить в формате три на три. Два — слишком мало, а четыре — уже толпа. Суть в том, чтобы у каждого была возможность «опробовать» (нет, не (только) в таком смысле) всех возможных партнёров: например, когда парни и девушки сидят друг напротив друга за одним столом, они, время от времени, меняются местами, чтобы дать равные шансы другим участникам миксера.

Мой предполагаемый сценарий был таков: Фукуда и Ямасита найдут себе пару и уйдут первыми, а Миура окажется зажатой между двумя парнями и попадёт в какое-нибудь уединённое место, но…

— Т-тогда, пожалуйста, давай будем на связи! — тот парень… как его там звали? Ямада… что-то там? В общем, он сказал это мне.

— …Подумаю, — на мой уклончивый ответ он энергично кивнул.

Миура вела похожий разговор с парнем рядом — Накa… как его там? Из неё тоже выпытывали контакты.

— Ха-ха… — Миура неловко улыбнулась.

Парень, видимо, принял это за согласие — его лицо засияло.

---

Попрощавшись с нами, двое парней скрылись в лучах заката. Их походка была полна восторга. Свидание вышло на удивление невинным, совсем не таким, как я его себе представлял, так что я только молча смотрел им вслед.

«…Одна пошлость у меня в голове, чёрт возьми». Пока я мысленно ругал себя, Миура заговорила:

— Пойдём домой?

— Ага, — кивнул я.

Мы побывали в семейном ресторане и караоке — вышло немного в копеечку, но парни оплатили почти всё, так что мы легко отделались. Хм, если так подумать, мы все первогодки. Возраст позволяет, если ЭТОГО захочется, но, несмотря на вид, Фукуду с Ямаситой растили в строгости. Парни, наверное, такие же, так что ничего бы и не случилось.

Миура и я не спеша пошли домой. Пока не чувствовала ни мурашек, ни тревоги. Может, сегодня не тот день?

— Кстати, Куросава, — спросила Миура, когда мы не спеша шли к станции. — …Зачем очки?

Она спрашивала про очки без оправы, которые я купил в «стоиеннике» и надел перед свиданием.

— Украшение.

— П-понятно, — на мой ответ Миура решила не развивать тему. — Тогда…

— По… — она собралась что-то сказать, но её перебил чужой голос. — По-помогите. Помогите…

Голос, булькающий, будто с мокротой в горле. В тот миг, как я его услышал, у меня волосы встали дыбом. По спине поползли тошнотворные мурашки.

— Пожалуйста… помогите.

Голос звучал неестественно.

— А? — Миура повернула голову.

Её взгляд упал на узкий переулок между двумя зданиями. Вокруг всё ещё было много людей. Будний день, оживлённый район.

— Помогите.

Услышав этот зов…

— Кья-а! — Миура коротко вскрикнула, прижав руку ко рту.

Истекающий кровью человек.

В переулке лежал мужчина, весь в крови. Похоже, его избили, нога вывернута не в ту сторону. Изо рта сочится кровь. Ему лет пятьдесят. Не бомж, обычный мужик — из тех, кого часто можно увидеть шатающимся ночью в этом квартале.

Мужчина в чёрном костюме стонал, растянувшись в переулке, хмуро уставившись на нас. И вдобавок…

— Помогите мне.

— [Выглядит вкусненько.]

Хоть его лицо и было искажено болью, мне почему-то показалось, что он почти улыбается. Его взгляд переместился с Миуры на меня.

— Пожалуйста, пожа-а-алуйста. Помогите мне-е-е.

— [Эта тоже вкусненькая.]

Миура без колебаний шагнула в переулок.

— Стой!

Я схватил её за руку, не дав войти. Она удивлённо посмотрела на меня. Ситуация была явно странной, но Миура, похоже, этого не замечала. Несмотря на громкий, отчётливый голос, прохожие его игнорировали. Короткий переулок казался подозрительно тёмным, хотя небо между домами ничто не закрывало. Это «гнездо».

— Миура.

— А?

Я твёрдо позвал её по имени, сжав руку сильнее.

— Полицию.

— А?

— Зови полицию.

— …А! — затуманенные глаза Миуры моргнули, и к ней пришло осознание.

— Я останусь здесь и присмотрю.

— Х-хорошо! Я быстро их найду, жди здесь! — крикнула Миура и побежала прочь.

Слава богу, она не додумалась позвонить в полицию с мобильного.

…Отлично. Теперь нужно только потянуть время.

Хвать

— ?..

Я посмотрел вниз, на неприятное ощущение у лодыжки. Увидев руку, обхватившую её, я в шоке завис.

— Хе-хе-хе.

— [Первая попалась.]

Ёкай не должен покидать гнездо… так ведь?

И в тот миг, как меня потянуло вбок, я всё понял.

Ах.

Так даже это было приманкой?

— Уф! — меня дёрнули за ногу, я потерял равновесие и рухнул на бок.

Бам! — я ударился головой о землю. Очки тут же слетели.

— Стойте!

— Хе, хе-хе.

Скрррр — ногу потащили по асфальту. Я в панике попытался зацепиться за что-нибудь, но удержаться пальцами за край тротуара было невозможно.

Скррииип — отвратительный скрежет ногтей по земле. Ещё немного, и они оторвутся.

Одежда и тело скребли по асфальту. Больно.

— Ты выглядишь вкусненько.

Я услышал этот мерзкий голос. Опустив взгляд, я увидел, как рот мужчины медленно расползается. Нет, не только рот. Всё лицо медленно набухает. Словно воздушный шар из человеческой кожи. Пасть разевалась всё шире и шире, а внутри — бесчисленные человеческие зубы. Нёбо и дно рта были почти целиком усеяны плоскими, плотно сидящими зубами.

Звук их клацанья эхом разнёсся по переулку.

— Спасите! — закричал я, но никто не отреагировал.

Хрясь — одежда зацепилась за землю и порвалась. Я попытался ухватиться за угол здания, прежде чем меня полностью затащат в переулок, но сил не хватало.

— Пахнет вкусненько…

Набухший человек — или уже женщина? К этому моменту первоначальный облик мужчины полностью исчез, осталась только неузнаваемая хрень. Несмотря на огромную голову, глаза остались человеческими и неотрывно смотрели на меня. Изо рта выскользнул длинный плоский язык и шлёпнулся мне на лодыжку. Он медленно пополз вверх, облизывая ногу слюной.

— Угх! — я изо всех сил пнул свободной ногой.

Бам! Бам!

И когда я наступил на язык…

— Гхы? — гаки застонал.

— Уо-а?! — лодыжку подбросило вверх.

Мир перевернулся, небо оказалось подо мной. Кровь прилила к голове, и глаза встретились с глазами гаки. Он стоял, держа меня за лодыжку вверх тормашками и разглядывал.

Тонкая шея на огромной голове. Худое туловище. Надутый живот. Напоминает мужика средних лет с пивным пузом, но его искажённый облик ясно давал понять, что это не человек. В жутко тёмном переулке выделялся только его мясной цвет.

— Ты кто-о-о? — спросил гаки. — У тебя необычный вкус.

Он склонил голову набок. Это выглядело отвратительно, совсем не мило. Я снова пнул ногой, но на этот раз он поймал и её.

— Как особое блюдо ты можешь оказаться весьма любопытной.

С этими словами гаки, держа обе мои ноги, защёлкал зубами. Ряды зубов клацали, словно множество ртов в унисон.

— Нет!..

Я не хочу умирать.

Я не знаю, почему переродился в этом мире.

Я не успел к нему привязаться, но не хочу так погибать.

— Что ж, тогда я тебя…

— [Итадакимасу!]

— Хвати-и-и-ит!

Пасть гаки приблизилась, и я инстинктивно выбросил вперёд обе руки. Стук зубов внезапно прекратился — с хрустом.

Я услышал чавкающий звук, почувствовал, как что-то потекло…

Из моего открытого рта вырвался крик…

— Гха? — издал звук гаки.

Тьфу — мои руки выплюнули.

Я на миг взлетел в воздух, прежде чем спиной врезаться в стену.

— Кх…

Я застонал — боль пронзила голову. Скатываясь вниз, ударился боком о кондиционер и выгнулся в спине. Прежде чем осознать боль, шлёпнулся на землю. Для тощей старшеклассницы удар был тяжёлым, но я был жив.

К несчастью.

Или, к счастью…

— Хафф, хафф…

Я втянул воздух в сжавшиеся лёгкие и опёрся руками о землю.

— Руками?

Мои руки… не были раздавлены в кашу. На них были следы укусов. Кровь капала из ран. Похоже на большие отпечатки зубов, но руки, как ни странно, всё ещё двигались.

— Бле-э-эрх, — рядом шлёпнулось рвота.

Вонь была едкой и омерзительной.

— Ч-ч-что ты тако-о-ое? — прорычал гаки, глядя на меня.

Он прикрывал рот обеими руками, но его длинная разорванная пасть была хорошо видна. Изо рта капала кровь. Кажется, не моя.

— …А-а-а-ах?! — вдруг острая боль пронзила левую руку, и я закричал.

Рухнув вперёд, я отдёрнул руку и увидел…

— …А.

Из левой руки текла кровь, заливая запястье. Она струилась по линиям татуировки в виде пентаграммы.

С моих губ сорвался крик.

Потому что центр пентаграммы разошёлся, словно веко, открывая глаз. Оттуда хлынула кровь. Моя левая рука непроизвольно согнулась, будто что-то держала…

Кровь потекла вверх.

— …

Я тупо уставился на это. Так жутко, что забыл о боли. Кровь из рассечённой раны начала формировать что-то вроде шёлковых нитей, медленно обретая форму, будто её печатал 3D-принтер.

— Хм, — прошептал голос у меня над ухом. — Оне* всё гадала, где же прячется Ея* аватар, а он, вишь ты, был при тебе.

Я не мог пошевелиться.

Я не мог даже дышать — нет, билось ли вообще моё сердце?

Я не мог отвести взгляд, но что-то кружило вокруг меня, говоря со мной.

Мир тоже замер.

Мерзкий гаки передо мной не двигался.

Люди за пределами переулка застыли.

Даже лёгкий ветерок затих.

Ничего не двигалось.

Только кровь, поднимающаяся от запястья, неторопливо плела что-то.

— Впрочем, не суть. Сие лишь забава, — шёпот коснулся уха, и чья-то рука легла мне на плечо — Но расточительно было бы дозволить тебе так умереть. Не ведает Оне, кто ты, но сам факт неведомости сей делает тебе* ещё любопытнее, посему рано тебе отбрасывать.

То, что сплеталось из крови, было мечом. Пробелы, которые я видел раньше, теперь плотно заполнились алым.

— Раз уж взяла ты кое-что Ея, Оне уповает, ты малость позабавишь Ея.

Сущность положила руку мне на плечо, слегка надавив.

— Сим мечом — защити тело свое*. Коль стащила Ея, Оне уверена, у тебе хватит совести Еи* повиноваться.

Она приблизила своё лицо к моему, шепча, пока мы вместе смотрели на багровый клинок.

Лезвие, рукоять и затейливо вырезанная гарда — всё красное, как свежая кровь.

— А теперь ступай. И сечи, — она легонько подтолкнула меня в плечо и произнесла команду.

п/п: "Оне" — архаичная множенственная форма местоимения "Она". "Ея" — архаичная форма местоимения "Её". "Еи" — архаичная форма местоимения "Ей". "Тебе" и "Свое" — вместо "Тебя" и "Своё" тут используется в том же ключе, как и предыдущие примеры.