— Что?

— Э-э, нет, просто… — Юки нервно теребила в руках свой Коппэ-пан. Целлофановый пакет противно и громко шуршал. — Я подумала… раз вы знакомы, может, попросишь её откладывать булку и для меня?

Хм.

В ранобэ наша цундэрэ-героиня острила только в путь, но, похоже, эта черта проявлялась только с главным героем. Да и с другими героинями она вела себя помягче.

Я молча поднял взгляд на Юки, которая была выше меня примерно на полголовы, и сказал:

— Если откладывать, те, кто приходит пораньше, останутся ни с чем.

— А… ну да.

Мой логичный довод озадачил Юки, и она не нашла, что ответить.

— Да и не то чтобы мы были знакомы. Я просто каждый день покупаю Коппэ-пан, вот она меня и запомнила.

— Коппэ-пан? Каждый день?

И что в этом такого?

…Хотя, если подумать объективно, питаться одним и тем же Коппэ-паном изо дня в день и впрямь может показаться странным. Честно, он совершенно безвкусный. Со стороны это выглядит так, будто кто-то жуёт ломтик белого хлеба на завтрак, забыв его поджарить и без всякой намазки — и так изо дня в день. Вот насколько он пресен. Но это под каким углом смотреть: если это единственный источник пропитания — что ж, почему бы и нет.

— …Что-то ещё?

— А, нет, ничего.

Услышав её ответ, я развернулся и пошёл. Окажись я на месте главного героя, всё могло сложиться иначе, но дружба с ней сулила в будущем одни проблемы. Я уже всерьёз подумывал о переводе в другую школу. Иметь под боком охотницу на ёкаев — слишком нервотрепно, особенно учитывая, что я и сам смахиваю на ёкая. С этой мыслью я сделал шаг вперёд, но вдруг услышал за спиной шаги, четко попадавшие в такт с моими.

Я резко обернулся.

Позади стояла Юки, делая вид, что разглядывает что-то в окне.

— …

Я прищурился и несколько секунд молча смотрел на неё. Юки вдруг принялась насвистывать. Но это был даже не свист, а просто шипение выходящего воздуха. Какой смысл так свистеть, если ты не умеешь этого делать? Я снова отвернулся и пошёл. Её шаги неотступно следовали за мной вплоть до крыши. Поднявшись, я снова обернулся.

Какое-то время дверь оставалась закрытой, но потом медленно, со скрипом, приоткрылась. В щели показалось лицо Юки.

— …Зачем преследуешь?

— Ну, знаешь ли… — произнесла Юки, не спеша выходя из-за двери на крышу. — Я просто искала подходящее место перекусить.

Я снова прищурился, глядя на Юки.

…Если вдуматься, у неё и самой-то друзей не было.

С парнями она всегда держалась холодно, и те не решались к ней подойти, да и девочек её поведение, должно быть, напрягало. В ранобэ, конечно, не описывалось, чем она занималась в обед после перевода — по крайней мере, до тех пор, пока не спасла сестру главного героя и не подружилась с ней. Неужели ей было не с кем поесть, и она обедала в одиночестве?

— …

Я решил на этом не зацикливаться. Если две одиночки начнут обращать друг на друга внимание, ничего, кроме неловкости, не выйдет. К тому же она всё равно свяжется с главным героем — через сестру или как-то иначе.

Я выбрал местечко у двери на крышу — не знаю, как его назвать поточнее. К слову, я всегда сам здесь прибирался. Раз уж я сижу тут за обедом, было бы неприятно находиться в грязи. Я уселся, вскрыл пакет с Коппэ-паном. Затем достал из кармана маленький контейнер. Крошечная баночка с крышкой, какая бывает для бэнто. Нашёл в «стоиеннике». Сняв крушку, внутри показался белый порошок.

— Это что?

— …

Юки, каким-то образом умудрившаяся пристроиться рядом со мной, с интересом наблюдала за моими действиями.

— Соль.

Даже я не мог есть один и тот же хлеб каждый день, чтобы он не приелся. Удивительно, но тело пока не подавало признаков недомогания. Что ж, логично, ведь я не совсем человек. Страннее, что я вообще испытываю голод. И как бы мне ни осточертел этот Коппэ-пан, покупать другие булки было не по карману.

Поэтому я и придумал макать его в соль.

В 2020-х в Корее пошла мода на солёные булочки. Кажись, из Японии пошло? Если не ошибаюсь, как раз в это время Япония её и подхватила — по крайней мере, так я читал на Википедии. Хотя не уверен, был ли тогда этот тренд повсеместным. В любом случае, я не собирался специально покупать солёные булочки, а решил обойтись подручными средствами. Я осторожно поставил баночку на пол и слегка обмакнул в соль булку. Потом откусил.

Что ж…

Честно говоря, по сравнению с булками из булочной — небо и земля. Но всё же лучше, чем ничего.

— Вкусно? — с некоторым недоверием в голосе спросила Юки.

— Хочешь попробовать?

Я протянул ей ёмкость с солью. Поколебавшись мгновение, она обмакнула свой хлеб и поднесла ко рту.

— …Солёно.

— Потому что много набрала.

Я слегка окунул кончик своего Коппэ-пана и откусил. Ну, съедобно.

…Как-то тоскливо от такой еды.

— А ведь и правда неплохо, — попробовав ещё разок, но обмакнув лишь самый кончик, Юки удивлённо моргнула. — …Но, если честно, Коппэ-пан — он и есть Коппэ-пан.

Да, разумеется. Он всё тот же безвкусный Коппэ-пан. С этим не поспоришь, так что я просто молча кивнул.

---

Так моя вторая встреча с героиней завершилась с миром. Мы толком не болтали. Я отвечал коротко и по делу, да и она, похоже, не горела желанием поддерживать беседу. Вот и отлично. Так и должно быть. Давайте, становитесь цундэрэ-парочкой вместе с главным героем. Только не надо потом на меня с катанами кидаться.

…В общем.

Пора всерьёз браться за подработку. Баланс на счету заметно просел. Если точнее, первая цифра уменьшилась на единицу. В сумме не так уж много, но психологический урон был получен. Такое чувство, будто, если я срочно это не исправлю, случится что-то непоправимое. Знаете это ощущение? Вот его-то я и испытывал.

— Опять сегодня одна домой?

— Ага… дела есть.

— Понятно.

Миура выглядела чуточку разочарованной. Неловко признавать, но мы не настолько близки. Мы почти ничего не знаем друг о друге. Школьная дружба часто такая: встречаешься с человеком, ничего о нём не зная, и лишь спустя полгода узнаёшь базовые вещи — единственный ли он ребёнок в семье или есть братья и сёстры. В этом возрасте достаточно просто весело проводить время вместе. Но если не выстроить глубокую связь, во взрослой жизни вы неизбежно перестанете общаться.

Я помахал в ответ Миуре, которая махала мне на прощание, и запихнул в сумку учебники с тетрадями. Даже такой нерадивой ученице, пропустившей больше недели в начале первого семестра, нужно делать домашнее задание. Но сначала — подработка. Хотя я пока не знаю, с чего начать.

---

Итак, сегодня я решил посвятить время и силы поиску работы. Из японских топонимов я знал в основном самые крупные: Токио, Осака, Нагоя, Окинава. Лучше всего я был знаком с Токио, а в самом Токио знала такие места, как Икэбукуро, Сибуя и Акихабара. Я не была до конца уверен, что именно они из себя представляли. Например, в Сеуле, Гаросу-гиль — это одна знаменитая улица, а Мёндон — целый торговый квартал. Но не суть. Просто пойду посмотрю.

Я остановил выбор на Акихабаре. Честно говоря, выбор был эгоистичным. Даже в своём мире, в 2004-м, когда я был обычным школьником в средней школе, без копейки в кармане, Акихабара была местом, где я отчаянно мечтал побывать. А вы знали? В 2004-м даже YouTube ещё не было. Машинного перевода в браузере не было — или был, но крайне несовершенный. Короче, информацию добыть было непросто. Я тогда даже о Google не слышал. В общем, движимый личными побуждениями, я рванул в Акихабару.

— …Вау.

Я и впрямь ахнул. В том мире я была взрослым отаку. И это грустно. Это означало, что большая часть контента, по которому я фанател в юности, к тому времени уже закончилась. Конечно, и взрослым можно открывать для себя новое, но той детской страсти не вернёшь. Можно, разумеется, потратить триста тысяч вон на дорогую фигурку онлайн, но сил встать в четыре утра, час трястись в метро и мчаться за свежей додзинси уже нет.

— Погодите-ка, — пробормотал я себе под нос, задумавшись.

Я только что осознал кое-что важное: если я буду держаться подальше от главного героя и раздобуду достаточно денег на учёбу, я смогу продолжать жить в Токио. А значит, я смогу ходить на те большие ивенты — летний и зимний, раз в полгода*.

*п/п: Комикет. Ярмарка для авторов додзинси (инди) манги, игр и музыки.

От этой мысли у меня по спине пробежали мурашки. До сих пор я был слишком занят выживанием, чтобы думать о чём-то другом. Да и сейчас не до того — я ищу работу. Честно говоря, разумнее было бы поискать подработку в ближайшем к дому конбини, чтобы не тратиться на дорогу, но… что поделать? Я уже здесь. Раз уж приехал, осмотрюсь в поисках вакансий — так я хоть как-то оправдаю потраченные деньги.

…

Иногда для оправдания своих поступков достаточно просто найти подходящий предлог.

---

Бродя по Акихабаре, впитывая виды и ностальгию, я заметил вдали школьника в чёрной гакуране. Эта чёрная форма с отложным воротником — как у школьников из старых фильмов, — в реальности смотрится не так эффектно, как матроска. Если бы я не узнал этого парня, то прошёл бы мимо, решив, что он из другой школы. Но это был главный герой.

Сасаки Сота.

Рядом с ним шла девчонка в белой матроске с синим воротником — форма школы Ханагавы. Или, точнее, средней школы Ханагавы. В любом случае, они относились к одному учебному заведению. Следовательно, эта девчушка — его сестра, Сасаки Ши. Сейчас она без очков, но, вроде бы, всегда надевала их, когда читала книгу или занималась учёбой. Гаки, вероятно, и нацелился на неё из-за этого её «образа», хотя в новелле это и не уточнялось.

Интересно, зачем они здесь, — и тут я вспомнил: главный герой любит мангу и всякое такое. Если спросить, был ли он открытым отаку, то нет, не до такой степени, но эта черта в его образе присутствовал — вероятно, чтобы вызвать симпатию у читателей. В новелле иногда проскальзывали сцены, где он играет в игры или читает мангу.

Что до сестры, то её роль — «идеальная младшая сестрёнка», частый персонаж в подобных ранобэ. Из тех, что вечно восклицают: «Ну что же ты, братик!». Милая, покрывающая недостатки брата. Взрослая не по годам. И, помнится, она даже звала Сасаки Соту «Онии-сама»* и говорила с ним подчёркнуто вежливо. Честно говоря, её образ был немного утрированным. Хотя, полагаю, это характерно для ранобэ середины 2000-х.

*п/п: добавлять суффикс «-сама», “демонстрирующий максимально возможное уважение и почтение”, к брату… это необычно.

Расстояние между нами… Что ж, не могу сказать точно, но достаточно близкое, чтобы, знай мы друг друга в лицо, могли бы узнать. Особенно учитывая, что я-то Сасаки Соту узнал. Поэтому следующим моим действием было нырнуть в переулок. Тут же меня осенило:

«Зачем я спрятался?»

Я видел Сасаки Соту лишь издалека. Есть разница между иллюстрациями в ранобэ и реальными людьми. Отсюда он выглядел просто как парень, сделавший очень качественный косплей — очень натуральненько. То же самое и с его сестрой. Его внешность не сильно отличалась от новеллы, но я узнал его быстро по другой причине: я уже видел его сидящим за партой через окно в коридоре. Но, с другой стороны, он-то моего лица не знает. Даже если узнает, ему нет до меня дела. Мы же не общались. Я мог бы просто спокойно пройти мимо.

— Точно. Зачем я спрятался? — задав себе этот вопрос, я уверенными шагами вышел обратно из переулка.

— Уо-а?!

— Онии-сама!?

— Уф.

И тут я врезался прямо в Сасаки Соту, проходившего мимо.

Вот же не повезло.

Хотя у меня и было тело, способное общаться с Внешними Богами или сплетать катану из венозной крови, способную убивать ёкаев, но снаружи я оставал(ась)ся тщедушной старшеклассницей с силой, ей соответствующей. Да и разница в весе между Сасаки Сотой — обычным парнем — и мной, едва дотягивающ(ей)его до среднего женского роста, была очевидна.

Пока он в испуге отшатнулся назад, я ударился лбом о его плечо и полетел навзничь, жёстко приземлившись на пятую точку.

…Больно.

Болела от боли ушибленная задница, ныла рука, которой я попытался смягчить падение, но больше всего пострадала моя гордость. Будь я в своём оригинальном теле, я был бы выше него на полголовы. Захоти я, мог бы его и поднять.

— А, прости! — тут же извинился Сасаки Сота и протянул мне руку.

Я поднял взгляд, следуя за рукой. «Он выглядит совсем мальчишкой» — промелькнула у меня первая мысль. Конечно, Миура, Фукуда и Ямасита тоже выглядели юными, но Сасаки Сота казался особенно молодым. Наверное, из-за того, что лицо у него было чистым, как у младенца.

Я на мгновение застыл, уставившись на его руку, но тут же опомнился. Затем протянул свою и ухватился. Однако не за ладонь, а чуть выше, за предплечье. Сасаки Сота, кажется, понял мой манёвр и тоже схватил меня за руку, помогая подняться. Он не показался особо сильным. Ну, в новелле в самом начале он был описан именно таким.

— Ты в порядке? Ничего не повредила?

Моё лицо залилось краской. Правда заключалась в том, что, хотя эти двое и не подозревали, я грохнулся по собственной глупости. Мне не было нужды прятаться в том переулке, но я нырнул туда, а потом выскочил в самый неподходящий момент, словно подгадав под их появление.

— …Нет, я в порядке.

— Правда? Выглядело так, будто ты сильно ударилась.

— …Говорю же, всё нормально.

— Ясно. Слава богу, — сказал Сасаки Сота, но, приметив мою школьную форму, спросил: — Ты из старшей школы Ханагава? Я тоже там учусь.

— …Ага.

Я разжал руку, но Сасаки Сота, похоже, не торопился отпускать мою и продолжал:

— Ты Куросава из класса «Б»?

— Эм, онии-сама, — наконец вмешалась его сестра. Она ткнула Сасаки Соту пальцем в плечо, а затем тем же пальцем указала на его руку, всё ещё державшую мою.

— Ой!? Ах, прости!

— …

Реакция — как из манги. Что ж, в конце концов, он главный герой ранобэ.

— Мой брат был невежлив. Приношу свои извинения, — его сестра вежливо поклонилась.

— Нет, всё в порядке, — отмахнулся я.

Мне ужасно хотелось поскорее убраться от них подальше. Слова «Почему бы вам просто не наслаждаться прогулкой с сестрой?» готовы были сорваться с языка, но, увидев его искренне доброе лицо, застряли в горле.

И тут…

— Откуда ты знаешь моё имя?

…Да, этот вопрос меня слегка напряг.

Как я уже говорил, я с ним ни разу не разговаривал.

— А, ну. У меня есть один друг и одноклассник. Он сказал…— начав говорить, он, похоже, задумался, уместно ли то, что он собирался сказать. Сасаки Сота на мгновение замялся. Но, под моим пристальным взглядом он продолжил: — …сказал, что его заинтриговало то, как девочка, которой было всё равно на внешность, вдруг сделала разворот на 180.

А, понятно. Нет ничего удивительного в том, что парни обсуждают девчонок. От безобидных комментариев о внешности до откровенно грубых замечаний. Пока девушка этого не слышит, ничего страшного.

— …Ясно, — ответил я. Я поправил помявшуюся матроску и развернулся, чтобы уйти.

— Эй, подожди! — окликнул меня Сасаки Сота.

Я обернулся

— …Что?

Судя по выражению его лица, он и сам не понимал, зачем меня позвал.

…Погодите-ка секунду.

Если подумать, разве находиться рядом с ним не опаснее, чем с Юки? Юки убивает ёкаев своим мечом, а Сасаки побеждает их с помощью своей крови. Другими словами, его тело ничем не отличается от меча Юки «Мумэй».

— Раз уж это была моя вина, пусть ты и не ушиблась, я бы хотел как-то загладить вину.

— Не стои-

— Мы с сестрой как раз собирались пойти поесть. Не хочешь присоединиться?

— …

После его слов я прикусил язык. Поесть?

— А что в меню?

— Э-э, тонкацу или что-то в этом роде.

Тонкацу?

Мясо в панировке, обжаренное во фритюре?

Возможность одновременно употребить и животные, и растительные жиры?

И платить не нужно?

Когда Сасаки это сказал, его сестра выглядела шокированной. Естественно. Она на прогулочке со своим любимым «Онии-самой», и тут вдруг к ним прибивается какая-то мрачная девчонка, которую она видит впервые. Её можно понять. Но я уже услышал волшебное слово «тонкацу». Мой желудок уже сделал выбор: с тех пор как я перестал ходить с Миурой и компанией, белка в нём почти не было.

— …Я пойду.

— О, правда? — Сасаки удивился моему ответу — наверное, потому что расслышал начало моего «Не стоит».

Вот так я и оказался за обедом с братом и сестрой Сасаки.

Только в этот раз.