Магия, которую разработал Хейен, уже активировалась, напитавшись кровью самого Леноффа.

“Значит, ты сделал всё это ради моей силы? Ты действительно настолько сильно жаждал заполучить мою силу?”

Из-за острых клыков Кергеля вырвался горький, полный отчаяния смешок.

В следующую секунду он в ярости обратился к Леноффу:

“Что ты сделал с Роэлин?”

“Ха…Ничего особенного. Мне нужна эта девушка лишь для того, чтобы заполучить твою силу. Думаю, там уже всё готово к завершению ритуала.”

“Говори! Что именно ты сделал с Роэлин?!”

Золотые глаза Кергеля сверкнули по-звериному.

Он тяжело выдохнул, обнажая клыки.

[Если бы у него была возможность, прямо сейчас он разорвал бы Леноффа на части.]

[Но, несмотря на всю ярость, Кергель не мог сделать ничего.]

[Уже само то, что он продолжал стоять на ногах, требовало от него невероятной выдержки.]

[Ведь магия, возникшая из смертей стольких людей, была наполнена такой жестокостью и злом, что одно её присутствие подавляло.]

Заметив это, Ленофф расслабился ещё сильнее.

Именно в этот момент герцог Пазолан незаметно подобрался к нему сзади и попытался нанести внезапный удар.

“Предатель…Кх!”

Однако его попытка закончилась полным провалом.

Кинжал Леноффа уже торчал из груди герцога.

“Ты действительно думал, что такому старику, как ты, удастся застать меня врасплох?”

Ленофф широко раскрыл глаза и насмешливо посмотрел на герцога. Затем резко оттолкнул его ногой.

С громким грохотом старый герцог рухнул навзничь.

“…Ты нарушил обещание.”

Глаза герцога налились кровью.

Он тяжело задышал, согнул пальцы, превратив ладони в подобие крюков, и попытался снова броситься на Леноффа.

Но долго двигаться он уже не смог.

Вскоре его дыхание оборвалось.

“Как же жалко…Он действительно верил, что я сдержу своё обещание. Прямо как наивный ребёнок.”

Ленофф рассмеялся, глядя на герцога.

Затем снова перевёл взгляд на Кергеля.

Кергель, стиснув зубы, едва держался на ногах и неотрывно смотрел на него.

Наконец он снова произнёс:

“Роэлин…”

“Кажется, девушку зовут Роэлин. Только сейчас узнал.”

Ленофф даже не стал дослушивать его.

Он усмехнулся, словно имя показалось ему забавным.

Кергель прикусил внутреннюю сторону щеки.

[Ему казалось, будто всё внутри горит от невыносимой боли.]

Кожа во рту вскоре лопнула от слишком сильного давления зубов, и во рту начала скапливаться кровь.

Тук.

И в этот момент печать снова содрогнулась.

Это было признаком того, что она вот-вот должна была разрушиться.

***

“Ха…Ха…”

Силлоа тяжело дышала, изо всех сил напрягая дрожащие руки.

Люси тоже глубоко вдохнула и огляделась.

[Все их попытки пробиться вперёд до сих пор заканчивались полным провалом.]

[Если задуматься, это было довольно странно.]

[Пусть они и были женщинами, их физические способности всё равно позволяли им сражаться наравне со многими мужчинами.]

[И всё же они оказались совершенно беспомощны перед одним-единственным человеком.]

[Хотя на самом деле им противостоял вовсе не человек.]

[То, что не давало им пройти, было невидимым препятствием.]

“Что это вообще за мерзкий туман?”

Силлоа с отвращением взмахнула кинжалом, когда серый туман снова попытался обвиться вокруг неё и задушить.

Туман тут же рассеялся.

Но Силлоа не успела сделать и нескольких шагов, как дымка вновь сгустилась и ринулась прямо на них.

“Лучше уж сражаться с врагами, у которых хотя бы есть нормальное тело.”

Силлоа с усилием взмахнула топориком и снова ударила по туману.

Она часто моргала.

Это было непроизвольной реакцией: по её лбу непрерывно стекали капли пота, постепенно застилая глаза.

Люси заметила это.

[Но вытереть пот с лица Силлоа она не могла.]

[Нет, у неё не было времени даже на это.]

Ей самой приходилось без остановки размахивать рукой, рассеивая клубившийся вокруг туман, который снова и снова бросался на неё.

Люси.

Силлоа.

Роэлин стояла позади них, крепко сцепив руки и кусая губы.

Она даже не решалась громко произнести их имена, боясь помешать им в тот момент, когда они полностью сосредоточились на борьбе.

[…Я действительно больше ничего не могу сделать.]

[Ей было мучительно смотреть на саму себя.]

[Как же жалко.]

[Она была совершенно бесполезна и могла лишь прятаться за спинами других, полагаясь на их защиту.]

[Но всё же безрассудно броситься вперёд она не могла.]

[Потому что лучше всех знала собственные пределы.]

[Её тело было даже слабее, чем у обычного человека.]

[Если она сейчас вмешается, то не только не поможет им, но и станет для них обузой.]

[Но я ведь не могу простоять здесь вот так всё время.]

[Если они будут продолжать пытаться пробиться тем же способом, то лишь потеряют ещё больше времени.]

[Возможно, именно этого он и добивался.]

[Возможно, он просто ждал, пока они окончательно вымотают свои силы.]

[Наверное, поэтому он и улыбается так спокойно.]

Роэлин заставила себя не поддаваться отчаянию и сомнениям.

Она крепче сжала руки и изо всех сил посмотрела вперёд.

Сквозь туман виднелось лицо мужчины.

Теперь, когда Роэлин снова взглянула на него, он показался ей по-настоящему отвратительным.

Но сильнее всего её поразили его глаза.

Она чувствовала исходившее от них извращённое безумие.

[Казалось, этот человек наслаждался тем, как Люси и Силлоа безуспешно пытаются пробиться сквозь туман.]

На его лице застыла насмешливая улыбка, словно он заранее знал, что все их попытки обречены на провал.

[Так больше продолжаться не может.]