— По магазинам?

— Да, Лудрик ведь всего несколько раз был в столице, ему тут все незнакомо.

— Но…

Я невольно посмотрела на герцогиню Баузер. Встретившись со мной взглядом, она ласково улыбнулась. Но, увидев, что она ничуть не удивлена внезапным предложением мамы, я все поняла.

«Они сговорились».

Иначе герцогиня не стала бы сама уговаривать Лудрика.

— Лудрик, ты не против?

— Д-да?

Его глаза округлились, словно он не ожидал, что спросят его.

— На Севере у нас ведь не было возможности вместе пройтись по магазинам.

— Верно, в столице столько всего интересного. Тебе наверняка понравится.

— Да-а…

Под натиском мамы и герцогини растерянный Лудрик неохотно кивнул.

«Можно ли так? А вдруг ему опять не хочется, но он не смог отказать?» Обеспокоенная, я инстинктивно взглянула на Лудрика, но, встретившись со мной глазами, он неловко отвернулся. Глядя на это, я твердо решила.

«…Может, оно и к лучшему».

Возможно, мамина затея – это именно то, что нужно. Сначала нужно развеять эту неловкую атмосферу, а уже потом можно будет поговорить или извиниться.

Он наверняка заинтересуется столичными достопримечательностями, и появится естественный повод завязать разговор. А потом, когда мы поедим чего-нибудь вкусного и атмосфера станет непринужденной…

Вот тогда я и заговорю.

«Отлично!»

Я посмотрела на маму с восхищением. Мама, как раз встретившись со мной взглядом, ободряюще улыбнулась, и я тайком показала ей большой палец. Да, этот шанс, который мама так постаралась мне дать. Я использую его по полной.

Развею эту тоску шоппингом и помирюсь с Лудриком!

Кто знает? Может, благодаря этому мы с ним станем еще ближе. А если так…

«Может, перейдем на «ты»?»

Кх-кх. Я с трудом подавила коварную усмешку, готовую сорваться с губ. А затем решительно воскликнула, обращаясь к маме:

— Идем!

Но очень скоро я пожалела об этом. До того момента я и не подозревала. Что я слишком рано радовалась.

— Вы сядете вместе, да?

Решив отправиться за покупками в оживленный столичный квартал, мы собрались молниеносно.

На самом деле, я ничего и не делала. Словно предвидя это, мама все подготовила заранее, и нам оставалось только сесть в карету и отправиться в путь вслед за мамами. У выхода из особняка уже стояла карета.

Глядя на кучера, стоявшего у кареты, словно только нас и ждал, мама спросила как бы между прочим, но тоном, подразумевающим очевидный ответ. И я кивнула, мол, что за вопрос.

Ведь мы с Лудриком были неразлучны с самой первой встречи. Хоть в последнее время между нами и возникла неловкость, я думала, что и в этот раз все будет как обычно.

Но, видимо, Лудрик думал иначе.

— Нет.

Услышав внезапный голос, я обернулась. И растерянно уставилась на говорившего.

Там стоял Лудрик. Он с невиданным прежде выражением глаз, со странно застывшим лицом.

Он произнес каким-то решительным тоном:

— Я сяду с мамой.

А?

***

Не стоит и говорить, в какой неловкой атмосфере мы ехали в карете после этого. Достаточно сказать, что даже моя мама, обычно сохраняющая спокойствие в любой ситуации, не находила себе места.

Всю дорогу в карете царила удушающая тишина. Я тайком вытерла вспотевшие ладони о подол платья и осторожно огляделась.

Мама и герцогиня, похоже, были изрядно сбиты с толку – они сидели с плотно сжатыми губами и общались только взглядами.

Герцогиня, не знавшая подробностей и думавшая, что мы просто поссорились, смотрела на маму взглядом, вопрошающим: «Что случилось?». А мама, чувствуя, что ситуация только усугубилась, избегала ее взгляда и обливалась потом.

Мне хотелось бы избавить маму от неловкости, но мне и самой было не до того. Я тоже вся сжалась, наблюдая за реакцией Лудрика.

«Он… кажется, очень зол».

Может, я слишком легкомысленно ко всему отнеслась?

Что, если он был в ярости, а я хихикала, думая, что достаточно один раз извиниться, и все пройдет?

Если уж нежный, ранимый Лудрик, который раньше краснел от малейшего моего прикосновения и терялся, теперь наотрез, с каменным лицом отказывается даже сидеть рядом со мной, то, похоже, так оно и есть.

«Что же делать?!»

Хоть бы он сказал что-нибудь. Но он, спокойно сидевший на диванчике и смотревший в окно, молчал, как воды в рот набрал.

Я с досадой смотрела на такого Лудрик. Вскоре мы прибыли на оживленную улицу.

Хоть из-за этой затеи с шоппингом между нами стало еще больше неловкости, это были наши проблемы, а запланированное нужно было выполнять.

Мама, до этого растерянно наблюдавшая за нами, вдруг с решительным видом что-то достала. Это был список покупок, который мама с удовольствием составила вчера вечером.

— Ну что, куда сначала пойдем?

Похоже, мама решила, что для разрядки этой неловкой атмосферы нужно начать действовать. «Хоть начало и не задалось, может, во время шоппинга атмосфера постепенно наладится».

И так думала не только мама – герцогиня, искоса поглядывавшая на нас, тоже активно поддержала ее слова.

— Мы уже пообедали, так что идти сразу в ресторан, наверное, не стоит?

— Как раз неподалеку есть известный салон, может, туда?

— Я-то не против, но дети…

Несмотря на эти трогательные усилия наших мам, я не только не принимала активного участия в планировании, но и нетерпеливо топталась на месте.

Потому что мама и герцогиня увлеклись разговором, погрузившись в свой мир, и я снова осталась наедине с Лудриком!

«Пожалуйста, пойдемте уже хоть куда-нибудь…!»

Извиваясь от непривычной неловкости, которую я не могла вынести… я невольно искоса взглянула на Лудрика. Мне стало интересно, не чувствует ли он себя так же неловко, как я.

Но ор, вопреки моим ожиданиям, смотрел в другую сторону. Он рассматривал улицу. На улице было не так людно, как во время фестиваля, но, поскольку был день, народу было довольно много.

Шум торговых рядов, голоса семей, мирно беседующих друг с другом, — все это сплеталось, наполняя улицу жизнью.

Лудрик, наблюдая за этим, делал вид, что ему все равно, но сам то и дело озирался по сторонам.

«Наверное, потому что здесь все не так, как на Севере?»

Сделав такое предположение, я щелкнула пальцами — меня осенила блестящая мысль.

«Я же могу побыть его гидом!»

Ведь то, что для Лудрика незнакомо, для меня – привычно.

Если я буду водить его по столице и все показывать, появится естественная возможность заговорить. Так, обменявшись парой фраз, мы разрядим обстановку, и вот тогда-то и настанет мой шанс.

Как только мне покажется, что настроение Лудрика улучшилось, я осторожно перейду к главному. И буду умолять о прощении, признавая свою вину!

«Решено».

Однако мой идеальный план тут же разбился вдребезги от голоса мамы:

— Тогда, может, сначала в кондитерскую?

Я резко обернулась к маме, мысленно вскрикнув:

«Нет!»

Кондитерская – это худшее из зол…!

Я, зная причину, бросилась, чтобы остановить маму, но она оказалась быстрее. Как раз рядом была кондитерская, и мама, сказав это, тут же направилась туда.

Похоже, она решила, что раз мы дети, то сладости поднимут нам настроение. Но это было ошибочное суждение!

Потому что Лудрик…

«Ненавидит сладкое!»

Я тут же обернулась к Лудрик. Как и ожидалось, его лицо было бледным как полотно. Он ненавидит сладкое.

Я знала это по прошлому опыту.

Хотя он никогда не говорил мне, что не любит сладкое, и, вероятно, даже не догадывается, что я об этом знаю, это была непреложная истина.

Но Лудрик никогда бы не признался в этом.

«Он же опять будет давиться и есть?»

Мне было неприятно на это смотреть, поэтому я старалась хотя бы в присутствии Лудрика воздерживаться от десертов. И вот все мои прошлые усилия вот-вот пойдут прахом.

Я бросилась, чтобы поскорее остановить маму. Но, к сожалению, мама снова оказалась быстрее.

Моя мама, которая, приняв решение, несется вперед, не разбирая дороги, видимо, посчитала «кондитерскую» отличной идеей и первой шагнула внутрь.

Опомнившись, я поняла, что мы уже сидим в VIP-кабинете кондитерской.

— Что будете заказывать?

Мама ласково пододвинула к нам меню.

Я, которая обычно с восторгом набрасывается на меню, в тот день лишь мельком взглянула на него, украдкой поглядывая вперед.

Там сидел Лудрик, рядом с герцогиней, как и прежде.

Я стала подругой главного героя.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.