«Правило «холоден со всеми, но тёплый с моей женщиной», похоже, распространяется не только на главного героя, но и на его отца. Или это у них просто по наследству?»

Герцог в конце концов тоже встретил женщину, которая смогла растопить его сердце.

«Вот только проблема в том, что это была не герцогиня».

Встреча холодного герцога и почти обедневшей дворянки. Кто-то, глядя на то, как он влюбился в неё с первого взгляда, мог бы сказать: «Какая романтика!»

Но дело в том, что он был женат.

Проще говоря, он — «отвратительный ублюдок.»

Причём на этом герцог не остановился. Ослеплённый первой в жизни любовью, он не только быстро сделал ту женщину беременной, но и решил привезти её в герцогский особняк.

«Как ты посмел… как ты вообще мог!..»

Герцогиня была окончательно сломлена, услышав его заявление, которое было почти что объявлением войны. На самом деле, герцогиня уже давно знала об изменах мужа.

Но в аристократическом обществе это считалось обычным делом. Она терпела. Считала, что это просто мимолётная интрижка, которая скоро закончится.

Однако герцог вернулся в образе влюблённого до безумия мужчины. Для герцогини это стало настоящим ударом. Он, который никогда не открывал ей сердце, вдруг изменился — но не ради неё.

«Мама всегда страдала, глядя на меня. Потому что, когда она смотрела на меня, вспоминала отца, и в душе поднимались одновременно тоска и отвращение. Мама… она постепенно сходила с ума.»

Это рассказал Рудрик главной героине, делясь своей прошлой болью.

В конце концов, герцог привёл любовницу жить в главное здание особняка, и герцогиня объявила о раздельной жизни. Оставшись одна в холодном и пустом флигеле, она медленно сходила с ума, сгорая от любви и ненависти к мужу.

И весь этот крах семьи отразился на маленьком герцоге. Он вспоминал:

«Поэтому я не верю в любовь. Она разрушает.»

Он видел, как его мать теряла рассудок с самого начала и до конца. Эта картина стала для него травмой на всю жизнь.

...Хотя всё это ещё впереди.

«Если герцогиня пока в здравом уме…»

Я не знала всех подробностей. Я всего лишь читательница, узнавшая прошлое главного героя из книги.

Но, если верить словам родителей, и если герцогиня, которая раньше просто ссорилась с мужем, настолько разозлилась, что решилась приехать в столицу, значит, что-то серьёзное точно произошло.

«Узнала про беременность любовницы? Или услышала то самое «заявление»?»

Любой из этих вариантов был ужасен, и я крепко сжала губы.

— Надеюсь, что ничего серьёзного…

Мама, не зная всех обстоятельств, с тревогой перебирала письмо и не закончила фразу.

Я тоже почувствовала её волнение. Очень надеялась, что это не окажется чем-то вроде “герцог уже привёл любовницу в дом”.

«Интересно, а в каком сейчас состоянии находится главный герой?..»

Внезапно мне в голову пришла такая мысль.

Если он с детства наблюдал ссоры и разлад в семье, то его холодный, замкнутый и бесчувственный образ “железного герцога” из оригинала неудивителен.

«Хм… Похоже, придётся приготовиться».

Я ведь обещала себе не влюбляться в главного героя, но и не собиралась становиться ему врагом.

Представив себе чёрного кота, шипящего с выпущенными когтями, я задумалась, каким же было детство у главного героя. И вот — пришло время это узнать.

Для Клэр Эйверин

Приглашение от герцогини Баузер было получено.

«…Буду с нетерпением ждать вас на чаепитии.»

Едва прибыв в столицу, герцогиня сразу захотела встретиться с мамой.

Мама, прочитав приглашение, одновременно обрадовалась и встревожилась. Видимо, боялась, что подруга, с которой не виделась много лет, приедет с какой-нибудь ужасной новостью.

А я, догадываясь, что у герцогини произошло, надеялась лишь на одно — чтобы мама не схватилась за затылок и не упала в обморок, когда всё узнает.

«Вот и наступила эта встреча».

В самом приглашении было указано только имя мамы. Ни моё, ни папино не упоминались.

Но если речь идёт о близкой подруге, которую не видели много лет, тем более о герцогине, то будет невежливо не пойти и не поздороваться. К тому же, раз она взяла с собой сына, наверняка захочет нас познакомить.

Скоро должно состояться «историческое первое знакомство с главным героем.»

— Мы прибыли.

Повозка, которая долго тряслась во время дороги, наконец остановилась.

Я сошла вниз под руку с кучером, и, глянув вперёд, невольно приоткрыла рот.

— Ух ты…

Вот это действительно дом, достойный семьи меча — Баузеров.

Мама рассказывала, что особняк герцога Баузера в столице сравнительно небольшой, больше похож на пристройку. Но, несмотря на возраст, здание было прекрасно ухожено и производило впечатление настоящего замка.

Прямо перед особняком нас уже ждал пожилой дворецкий. Завидев маму, он вежливо и привычно поклонился.

— Добро пожаловать, герцогиня Эйверин.

Нас провели в сад во внутреннем дворе. Там, среди цветущих клумб, стоял круглый стеклянный купол.

Внутри находился чайный столик — всё было похоже на маленькую оранжерею. Я оглядывала всё с любопытством, когда вдруг дверь купола открылась.

И изнутри появилась едва различимая фигура.

— Клэр!

Клэр Эйверин — так зовут мою маму.

Людей, которые могут называть герцогиню Бауэр по имени, не так уж много. Только родственники… или те, кто равен ей по положению.

— Шарль.

Шарлина Баузер, герцогиня Баузер.

Мама тут же бросилась к герцогине.

Две женщины, не видевшиеся долгие годы, даже не успели обменяться приветствиями — они просто крепко обняли друг друга. Если быть точнее, герцогиня Баузер была заключена в объятия моей матери.

Я стояла в шаге позади и, глядя на герцогиню, широко раскрыла глаза.

«Какая красавица!»

Вполне соответствующая званию матери мужчины-главного героя, она была настоящей дивой. Но поразила меня не только её красота.

«Слишком худая…»

Светлые, почти платиновые волосы были заплетены в косу и перекинуты через плечо. Герцогиня выглядела живым воплощением «болезненной красоты».

Но называть это просто болезненной красотой было бы преуменьшением — она была «чересчур» худой.

Тонкие, словно тростинки, руки и ноги, впалые щеки, выглядывающие из-под платья… Казалось, она может упасть с ног в любой момент — настолько бледной и измождённой была её внешность.

Мама, похоже, заметила то же самое. Она смотрела на лицо герцогини и с расстроенным видом пробормотала:

— Почему ты так похудела? Ты заболела?

— …Со мной всё в порядке, Клэр.

— Ни капельки не в порядке! Посмотри на себя!

На настойчивые вопросы моей мамы герцогиня лишь слабо улыбнулась. Было видно, что она рада видеть подругу, но в то же время ей было тяжело говорить откровенно.

Я заметила, как герцогиня бросает на меня взгляды. Похоже, при ребёнке подруги ей не хотелось начинать тяжёлый разговор.

Хотя мама не раз говорила мне быть вежливой, похоже, сейчас она даже не вспомнила, что нужно меня представить. Ну что ж — я умная девочка, и умею читать обстановку. Придётся самой сменить тему.

Я шагнула вперёд, вежливо взялась за ворот платья обеими руками и сделала лёгкий реверанс.

— Рада с вами познакомиться, герцогиня Баузер. Я Далия Эйверин, единственная дочь герцогского дома Эйверин.

Взгляды мамы и герцогини тут же устремились на меня. Герцогиня мягко улыбнулась и сказала:

— Я много слышала о тебе от твоей матери, Далия. Приятно познакомиться.

— Мне тоже очень приятно, миледи. Мама всегда говорила, какая вы удивительная женщина. Мне даже немного неловко.

— Хо-хо, ты явно унаследовала её умение очаровывать.

Герцогиня рассмеялась, как юная девушка. Мне было приятно слышать этот смех. Она выглядела такой больной, что мне по-настоящему захотелось хоть как-то её порадовать.

Когда я, довольная, расправила плечи, любуясь её светлой улыбкой, герцогиня вдруг обернулась.

— А ты разве не поздороваешься?

«Ты?»

Кто-то ещё есть? Я вопросительно посмотрела на герцогиню.

Присмотревшись, я заметила, как за её спиной маячит какая-то тень. Казалось, этот кто-то немного препирался с герцогиней, а затем осторожно высунул лицо.

У меня отвисла челюсть.

За спиной герцогини сиял слабый ореол. Я не поверила своим глазам и даже моргнула пару раз.

Там… стоял ангел.

«Это лицо вообще настоящее?»

Длинные чёрные волосы развевались на ветру. Шелковистые пряди отливали прозрачным блеском на солнце. А под ними — крошечное, бледное, словно снег, личико. Огромные глаза, казалось, могли пролить каплю синей краски при каждом моргании.

Щёки, на которых ещё держались следы детского пухляка, порозовели, а губы слегка дрожали. У меня даже возникло глупое желание спросить:

«Вы что, потеряли крылья?»

К счастью, последние крохи разума не позволили мне сказать эту бредятину вслух, но щекотка в груди не унижалась. Мне до жути хотелось заговорить. Ангел, похоже, всё ещё стеснялся, прижавшись к спине герцогини.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.