Глава 18.

[«…должно быть выполнено»]

– …!

[«Для вас … ваш… требуется… достаточно, чтобы пропитать всё тело»]

Чей-то голос был слышан вперемешку со звуком, словно у Грейс в ушах ползал жук. Это был голос, который она никогда не слышала. Просто слышать его было сомнительно, неприятно и омерзительно. Голос, который, казалось, вытягивал негативные эмоции, постоянно звучал в ушах Грейс.

[«… должны умереть, невесты Герцога Феликса, все они… до тех пор»]

– …!

Грейс поспешно вдохнула, услышав жуткий голос и последовавший за ним смех.

«Я не могу поверить, что мне суждено умереть. Почему? Кто ты такой, чёрт возьми? Почему ты это говоришь?» – Грейс отчаянно закричала на голос, шептавший ей на ухо, но всё, что она могла услышать – леденящий душу смех.

От этого звука девушка почувствовала, как по всему телу побежали мурашки. Смех, казалось, сковывал всё её тело и сдавливал шею, как цепью. Грейс попыталась закричать от страха, но не издала ни звука, как будто кто-то закрыл ей рот. 

«…нет, мне страшно. Я боюсь! Я не хочу снова умирать. Кто-нибудь, кто-нибудь, пожалуйста...! Пожалуйста, кто-нибудь, прекратите этот шум», – Грейс молилась в своём сердце.

– Остановитесь, Герцог Альбертон.

Внезапно она увидела руку, лежащую на Библии, и все звуки прекратились. Затем в ухе Грейс раздался голос Артура. Герцог Феликс, который убрал её руку с Библии, положил этому конец. В этот момент Грейс огляделась по сторонам с пустыми глазами, а ужасный шум исчез, словно был ложью. Осознав, что произошедшее некоторое время назад было иллюзией, девушка вздохнула.

«Что, чёрт возьми, это было? Это… это из-за проклятия?»

Грейс растерянно посмотрела на лицо своего отца, Герцога Альбертона, который перестал воспевать. С холодным потом на лбу Фицджеральд Альбертон взглянул на Грейс, которая всё ещё дрожала от страха, и вскоре заворчал на Артура, стоявшего рядом с ним:

– Что вы делаете, Герцог Феликс? Я не могу поверить, что вы остановили ритуал благословения.

Артур сердито посмотрел на Герцога Альбертона:

– Разве вы не видите этого?

– Что вы имеете в виду?

– Моя жена дрожит.

С этими словами Артур взял Грейс за руку. Удивлённая тем, как он без колебаний сжал её вспотевшую ладонь, девушка попыталась выдернуть руку, но мужчина сжал её еще крепче. Затем он обратился к Императору, который сидел на троне и наблюдал за ситуацией странным пристальным взглядом:

– Простите меня за грубость, Ваше Величество. Я думаю, что ритуал благословения должен на этом закончиться.

– О, почему?

Когда Император задал вопрос, Артур посмотрел на Грейс сверху вниз и ответил:

– Как известно Вашему Величеству, в это время года в замке Феликс сильные холода. Вот почему я всегда говорю жителям замка, чтобы они согревались, и не знаю, хватало ли Леону осторожности, потому что он ужасно простудился.

– В самом деле? Если подумать, мне показалось странным, что я не вижу Леона. Так вот почему вы не привели его сегодня?

– Да, до сегодняшнего утра Леон был в плохом состоянии, поэтому я не смог привести его сегодня.

– Что ж, я понимаю ситуацию. Но какое это имеет отношение к сегодняшнему ритуалу?

– Герцогиня Грейс Феликс заботилась о Леоне, и я думаю, что она тоже простудилась. 

Когда Артур обеспокоенно посмотрел на супругу сверху вниз, Император приподнял одну бровь и спросил:

– О, так вот почему Герцогиню Феликс продолжает бросать в пот?

– Да, симптомы были не такими серьёзными до утра, но думаю, что у Герцогини поднялась температура, потому что она израсходовала всю свою энергию по дороге в столицу.

Когда Артур ответил, Император подозрительно посмотрел на Грейс. Девушка поняла, что взгляд Императора устремлён на неё, и намеренно оперлась на Артура, который стоял рядом с ней, притворяясь, что у неё кружится голова. Император издал гудящий звук и вскоре тихо кивнул:

– ...Понятно. Она определённо выглядит не очень хорошо, верно? Герцог Феликс, вы хотите, чтобы прямо сейчас я привел вам Императорского врача?

– Это не такой серьёзный случай, чтобы звать его. Герцогине станет лучше после того, как она немного отдохнёт и примет лекарства.

– В самом деле? Какое облегчение. Я беспокоился, что торжество может сорваться, оставшись без первого танца. – Император погладил подбородок одной рукой и взглянул на Грейс.

Девушка бросила на него застенчивый взгляд. То, что звёзды торжества вернулись, даже не исполнив первого танца, было величайшим неуважением к хозяину. Итак, Грейс дала намёк, и Артур ответил ей взглядом, сказав: «Не волнуйся.»

– Ох, нет. Герцогине Феликс будет трудно оставаться на своём месте до конца торжества, но это не так серьёзно, как невозможность исполнить первый танец.

– Понимаю. Понимаю. Тогда давайте закончим ритуал на этом.

– Благодарю вас за ваше понимание, Ваше Величество. – Артур преклонил одно колено, чтобы поблагодарить Императора за его внимание.

Следуя за ним, Грейс тоже наклонилась, расправляя платье. Император пристально посмотрел на них двоих:

– Хорошо, тогда примите какое-нибудь лекарство и отдохните, Герцогиня Феликс. Мы продолжим, когда вы будете готовы. Герцог Феликс, вы можете уйти со своей новой невестой. Герцог Альбертон, давайте остановим ритуал на этом.

– Да, Ваше Величество, тогда я отступаю.

– Благодарю вас за ваше внимание, Ваше Величество.

– ... Хорошо.

Услышав слова Императора, Артур и Грейс отступили назад, как будто этого и ждали. Герцог Альбертон тоже выглядел несчастным, но вскоре вернулся туда, где был некоторое время назад, выразив свое молчаливое почтение.

Когда ситуация несколько разрядилась, Император дважды слегка хлопнул в ладоши и крикнул народу:

– А теперь скучный ритуал окончен! Позволим новобрачным поесть и попить во время короткого перерыва. Сегодня я не собираюсь позволять вам всем возвращаться домой до восхода солнца!

Император разразился смехом, а дворяне хранили молчание. Мгновение спустя люди снова собрались, чтобы поднять шум, и музыканты начала играть весёлую музыку на инструментах, которые были отложены в сторону.

***

Грейс воспользовалась случаем, чтобы сбежать с Артуром в относительно безлюдное место. Почувствовав облегчение, девушка вытерла ладонями холодный пот со лба, Артур вытащил у неё из рук носовой платок и сказал:

– Ещё раз спасибо, что согласились со мной. Всё это время я лгал перед вами.

– Не за что. Я благодарна. Вы солгали, потому что заботились обо мне.

– Как вы себя чувствуете? Я не думаю, что вы перестанете потеть... и, если вы всё ещё не в порядке, я бы предпочёл, чтобы вы не танцевали... – осторожно сказал Артур, который беспокоился и не спускал взгляда с Грейс, которая продолжала вытирать холодный пот с бледного лица.

Девушка беспомощно улыбнулась и покачала головой, прежде чем ответить:

– ...Нет, я не могу этого сделать. С нашей стороны невежливо прерывать церемонию благословения на торжестве, лично устроенном Императором. Я не могу сказать, что не буду танцевать.

– Вы уверены, что с вами всё в порядке? Хорошо бы обратиться к врачу...

– Нет, я действительно в порядке. Не волнуйтесь.

– ... хорошо. Но если вам станет хуже, вы должны сказать мне.

– Да, я так и сделаю.

– Тогда оставайтесь здесь. Я схожу за каким-нибудь лекарством из кареты.

Грейс улыбнулась, как ни в чём не бывало. Увидев это и явно испытав облегчение, Артур усадил супругу на ближайший диван и вышел с банкетного зала.

«...Хаа» – громко вздохнула Грейс.

Девушка всё ещё нервничала и боялась того, что произошло некоторое время назад. Очевидно, звук, который она услышала недавно, был необъясним, если только это не было проклятием.

Но, тем не менее, Грейс не хотела показывать этого Артуру. Она знала, что в данный момент для неё было бы лучше быть честной с Герцогом и держаться от него на расстоянии. Грейс не хотела этого, даже если знала, что так будет лучше для неё. Она не могла этого сделать.

[«Умрёте ли вы, сойдёте с ума, или бросите меня, потому что не хотите сходить с ума, разве вы всё равно не та, кто расстанется со мной первой?»

«Я ненавижу, когда кто-то умирает или сходит с ума.»

«Мне страшно.»] 

Слова Артура с той ночи звучали резко и настороженно и продолжали беспокоить девушку. Как ни странно, она не хотела расставаться с ним из-за его многочисленных разбитых сердец в прошлом.

 «Что это за чувство? … это сочувствие?» 

«Но всегда ли сочувствие было таким сильным?» – Грейс горько улыбнулась и взмахнула рукой, дрожа от страха.

Она не могла понять себя из-за того, что не могла перестать говорить с Герцогом и держаться на расстоянии, хотя ей было так страшно. Со стороны Грейс было бы правильным признаться Артуру, но девушка боялась, что её вышвырнут из этого поместья до того, как что-нибудь подготовит – она боялась, что он возненавидит её.

Грейс убедила себя, что этот страх может каким-то образом привести к тому, что она возненавидит его, и что даже может быть проклята до смѐрти или сойти с ума.

«Если бы мой отец, Герцог Альбертон, наложил на меня проклятие, то негодование, конечно, вернулось бы первым, и последствия проклятия также были бы очевидны.» 

«Мне жаль. Я по-прежнему придаю себе больше значения, чем вам» – Грейс прикусила нижнюю губу от бесконечного чувства вины.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –