Глава 46.

Именно Артур заметил серьёзный взгляд Оуэна.

Слегка напрягшись, мужчина опустил руку и крепко сжал ладонь Грейс. В ответ девушка слегка дрожащей рукой переплела свои пальцы с пальцами Артура.

После этого Грейс лучезарно улыбнулась своему мужу, что смотрел на неё сверху вниз.

– Ваше Высочество, вы сказали, что вам понравился сегодняшний чай, который вы привезли из-за границы, верно? Если вы не возражаете, могу ли оставить немного себе, когда вы будете возвращаться в свой дворец?

– …… Ах, что ж, это было бы здорово. – глядя на дружелюбную пару семьи Феликс, Оуэн с горечью беседовал с Герцогиней Альбертон.

Пристально глядя на Артура и Грейс, которые смотрели друг на друга так, словно были единственными в этом мире, Принц вежливо улыбнулся Герцогине Альбертон.

Когда Марианна увидела, что Оуэн неотрывно смотрит в сторону Грейс, её лицо резко исказилось:

«Почему такой пристальный взгляд Принца никогда не был направлен на меня?» – Марианна была так встревожена, что не могла больше выносить этого.

Давая знак Герцогу Альбертону, который стоял рядом, девушка аккуратно похлопала его по руке.

Также в ответ похлопывая Марианну по руке, будто заметил то же самое, Герцог Альбертон обратился к Оуэну:

– Хорошо, Ваше Высочество. Как насчёт того, чтобы продолжить нашу беседу после того, как мы пройдём внутрь замка?

– ... О, верно. Мы не можем заставлять дам вот так просто стоять здесь. Тогда давайте пройдём внутрь. – Оуэн быстро согласился на предложение Герцога Альбертона пройти внутрь замка.

– Да, Ваше Высочество.

– Если это будет возможным, давайте выпьем чаю в гостиной. Я приношу свои извинения другим дамам, но, поскольку спустя столь долгое время мы впервые собрались все вместе, я хотел бы выпить чаю со своей «семьёй».

– Да, мы понимаем, Ваше Высочество.

После этого Оуэн отдал приказ, словно он был владельцем этого поместья. Люди, что собрались перед главными воротами особняка, одновременно направились к замку.

Все собравшиеся люди из семей Альбертон и Феликс, а также жёны аристократов, что подслушивали разговор, с разочарованным видом последовали указаниям Принца. В это время с сомнительным выражением лица Герцогиня Альбертон и Марианна повернулись к Оуэну спиной и направились к замку.

Глядя на уходящих людей, Артур и Грейс тут же обменялись друг с другом взглядами.

«Сейчас я бы хотела сесть на коня Артура и вернуться в замок Феликс, где нас ждёт Леон. Однако из-за настойчивости Наследного Принца придётся провести ещё некоторое время в замке Альбертон.» – Грейс опустила глаза, будто ей стало грустно, а Артур улыбнулся и покачал головой.

– Герцог Феликс и Леди Грейс, что вы там делаете? Разве вы не должны последовать за нами? – Оуэн, который с Марианной шёл немного в стороне, повернулся и окликнул Герцога и Герцогиню Феликс, когда те обменивались нежными взглядами.

Только после этих слов, всё ещё держась за руки, Артур и Грейс медленно пошли за ними. Принц снова обернулся в их сторону.

Взгляд Оуэна остановился на руках Артура и Грейс, которые в это время крепко держались друг за друга. Казалось, это сильно беспокоило Принца.

Наблюдавшая за происходящим со стороны, холодным взглядом Марианна посмотрела на своего жениха и прикусила нижнюю губу.

***

Когда в гостиную один за другим вошли Герцог и Герцогиня Альбертон, Оуэн, Марианна, Артур и Грейс, прислуга начала подавать им чай и десерты, будто они только этого и ждали.

Увидев высококачественный чай и роскошные десерты, как эклер и вафли, покрытые сахарной пудрой, лежавшие на серебряном подносе, Грейс горько улыбнулась. Эти десерты сильно отличались от тех, что прислуга предлагала девушке вчера.

«Это было ожидаемо, но когда сталкиваешься с такой дискриминацией, становится обидно.» – в этот момент Артур заметил, что взгляд Грейс был прикован к чаю и десертам.

Слегка склонив голову к её уху, он прошептал:

– Миледи, среди этих десертов есть тот, который вы любите?

– Что? О, нет. Просто я подумала, что всё это выглядит совсем по-другому …… Придя сюда вчера совсем одной, мне подали обычный чай. Но я даже не могла как следует выпить его.

– Значит, вы были очень огорчены?

– Нет. В любом случае, я привыкла к такому отношению. – подумав, что Артур может расстроиться, девушка ответила, как ни в чём не бывало.

Почти ничего не сказав, Герцог ещё крепче сжал руку Грейс.

Приблизив своё лицо к её ушам, мужчина прошептал едва слышным голосом:

– Теперь вам не нужно терпеть такое обращение.

– Что?

– В том смысле, если в следующий раз Герцог Альбертон решит посетить мой замок, …

– Хм?

– В таком случае, сперва, в чайную чашку я налью молоко, а не чай.

– Ха-ха-ха! – от этих слов Грейс разразилась смехом.

«Изначально в Империи, где люди любят пить чай с молоком, перед тем как пить его, определяли классовое положение по тому, наливают ли они сначала молоко или горячий чай. А наливать сперва в чайную чашку холодное молоко, характерно для «простых людей», которые пользуются дешёвой керамикой, куда наливают горячий чай.

Другими словами, такой жест, что продемонстрировал Артур, в основном использовался для Императорской семьи или аристократов, таким образом показывая, что человек, с которым он общается, стоит выше его или её по статусу.» – увидев серьёзное выражение лица Артура, после того как он гордо заявил, что отомстит за такой ребяческий и унизительный поступок со стороны семьи Альбертон, Грейс не могла удержать смех, сама того не осознавая.

Герцог Феликс ласково улыбнулся своей жене, что внезапно расхохоталась. От пристального взгляда девушка слегка покраснела и прикрыла свой улыбающийся рот веером, который держала в руке.

– Позвольте мне спросить, о чём вы так весело разговариваете, Герцог Феликс? – спросила Марианна, наблюдавшая за ними со стороны.

Вместо Грейс, которая еле сдерживала свой смех, Артур ответил вежливой улыбкой:

– Не важно. Я просто рассказал несколько шуток, которые понимаем только мы с женой. – одновременно с этими словами мужчина встретился взглядом с Грейс, что с нежностью смотрела на него и сидела рядом.

Девушка также отреагировала на это лёгкой улыбкой. Заметив дружелюбную атмосферу, созданную Герцогом и Герцогиней Феликс, Марианна смотрела на них проницательным взглядом, а выражение лица Оуэна, что сидел поодаль от них, помрачнело.

Герцогиня Альбертон посмотрела на двоих влюблённых людей, а также на Марианну и Оуэна, которые холодно смотрели на них. После она с тревогой взглянула на своего мужа, Герцога Альбертона, что сидел рядом с ней.

«Для меня невыносимо видеть, как не спокойно сердце моей драгоценной старшей дочери Марианны.»

Однако, сколько бы Герцогиня Альбертон ни старалась известить об этом, Герцог Альбертон никак не реагировал. Нет, скорее всего, он просто наблюдал за дружелюбными Артуром и Грейс. Внезапно мужчина обратился к Артуру:

– Приятно видеть, что вы очень хорошо ладите, Герцог Феликс. Возможно, это по тому, что вы недавно поженились.

– Разве это не благодаря тому, что Герцог Альбертон женил меня на этой драгоценной Миледи. Спасибо вам за то, что отправили ко мне этого человека, Герцог Альбертон.

– Я очень благодарен вам за то, что вы так сильно любите мою дочь, Герцог Феликс. Я надеюсь, что ваше сердце не изменится.

– Как и клятва, что я дал этой Империи, мои чувства к этой девушке никогда не изменятся. – в ответ Артур сжал руку Грейс, и Герцог Альбертон посмотрел на это с улыбкой, которую редко показывал.

На первый взгляд это казалось идеальным разговором, но, как ни странно, девушка продолжала чувствовать себя некомфортно из-за этого:

«Почему-то мне всё время кажется, что во взгляде отца, что дружелюбно улыбается нам, скрывается что-то, чего я не могу увидеть.

Надеюсь, моё предчувствие будет вскоре обосновано.» – чем больше Грейс старалась избавиться от плохого предчувствия, тем сильнее тревога и страх охватывали её сердце.

Поэтому она крепко сжала руку своего мужа.

Тем временем Марианна, смотревшая на крепко сжатые руки Артура и Грейс, сказала с сарказмом:

– О боже. До замужества Грейс с умирающим взглядом, говорила только «да» и «нет», но думаю, ей просто не хотелось вести беседу.

От откровенной ревности сестры, прозвучавшей таким тоном, Грейс рассмеялась и небрежно ответила:

– Да, верно. В то время я и не могла подумать, что Герцог такой хороший человек.

– О боже. Как брак по расчёту может быть более пылким, чем брак, основанный на любви? Конечно, это замечательно. Но, в конце концов, брак должен заключаться между людьми, что пребывают во взаимных чувствах.

– Что вы имеете в виду?

– Что ж. Люди говорят, что любовь между Герцогом и некомпетентной вами зародилась в то время, когда вы утешали друг друга, находясь в жалких ситуациях.

Прежде чем разозлиться на откровенное унижение от Марианны, Грейс рассмеялась.

Прислушавшись к этому разговору, Артур хотел было разомкнуть свои, будто застывшие, губы, но девушка удержала его, ещё крепче сжав руку.

После этого Грейс намеренно широко улыбнулась своей сестре, что усмехалась над ней:

– Почему? Вы ревнуете?

– …... Что?

– Если вы ревнуете, то можете честно признаться в этом. Моя сестра всё ещё бедна в излагании своих слов, что говорит её сердце.

– Ха, что? Какая грубость ... !

– Да, то, что я сказала некоторое время назад, прозвучало грубо. Прошу прощения. Однако перед этим вы также должны извиниться передо мной и перед моим мужем. – Грейс изменилась в лице и пристально смотрела на покрасневшую от гнева Марианну.

– Неужели вы думаете, что я, как раньше, буду плакать и обижаться на ваши слова?

«Моя сестра уже не та Грейс Альбертон, какой была раньше. Умерев однажды и вернувшись к жизни, она отказалась от семейной опеки. А когда решила выйти замуж за Герцога Феликса, то вовсе отказалась от нашей фамилии.

Даже после того, что я скоро стану Принцессой, для своей сестры я всё равно не стою в приоритете.»

Почувствовав в себе уверенность, Грейс рассмеялась над Марианной, которая выглядела довольно взволнованной.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –