Глава 47.

– Это... это...! – Марианна не могла сдерживать возрастающий гнев и её руки задрожали.

«Для вспыльчивой, эгоистичной и не выносящей оскорблений моей сестры не покажется странным, если она в любой момент бросит в меня перчатку или веер, который держит в руке.» – подумала Грейс.

И действительно, Марианна потянулась к руке, чтобы снять перчатку.

– Я извиняюсь перед Леди Грейс вместо Марианны. – сказал Оуэн, что до сих пор смотрел на свою невесту с холодным взглядом и остановил её от попытки снять перчатку.

От этих слов Марианна разозлилась ещё больше и, оглянувшись на Принца, крикнула с покрасневшим лицом:

– Ваше Высочество!

– Если Миледи не может этого сделать, тогда это сделаю я.

– …… Ха.

– Мне жаль, Герцог Феликс и Леди Грейс. Простите за грубость моей невесты.

Пребывая в ужасном гневе после слов Оуэна, Марианна покраснело ещё больше:

«Как человек, называющий меня своей невестой, не смог встать на мою сторону и сделать замечание Грейс? Вместо этого он при всех извинился.

Нет, это не тот супруг, что всегда должен быть на моей стороне и в любой момент оказывать поддержку.» – Марианне действительно было трудно справиться с гневом, но она понимала, что её жених Наследный Принц, поэтому она не могла возразить.

Ей ничего не оставалось, ккроме как просто пристально смотреть на слегка опущенное лицо Оуэна.

– Не за чем извиняться предо мной, Ваше Высочество. Потому что человек, который заслуживает извинений, это моя жена. – на извинения первым ответил Артур, а не Грейс.

«Согласно этикету, было бы правильнее позволить Грейс ответить на извинения Наследного Принца, но вместо того, чтобы проигнорировать его, я взял на себя смелость принял их вместо неё.

Также я не хочу, чтобы моя жена и Принц разговаривали друг с другом. Есть что-то, что Принц сказал Грейс на нашем свадебном торжестве. После этого его взгляд постоянно обращён на мою жену, я заметил это ещё когда только прибыл к главному входу особняка Альбертон. Меня это тревожит.

Кроме того, меня раздражает, что Принц позволяет себе называть мою жену не «Герцогиней Феликс», а «Леди Грейс». Говорят, что ревность мужчины в несколько раз сильнее ревности женщины, что ж, видимо, так оно и есть.» – холодным взглядом Артур смотрел на Оуэна, чьи глаза были устремлены только на Грейс.

– Хватит. Прекратите это.

– …… !

– Поскольку мы только что стали семьёй, нет ничего неразумного в том, чтобы иметь некоторые конфликты. Но стоит ли вам устраивать неприятную ссору на глазах у людей, что в несколько раз старше вас? – в то время, когда все четверо обменивались недружелюбными взглядами, именно Герцог Альбертон, со странным выражением лица всё время наблюдавший за Артуром и Грейс, разрядил напряжённую обстановку.

Он резко повернулся к Марианне и, сменив дружелюбный отцовский тон на строгий, упрекнул ее:

– Марианна, я понимаю, что ты нервничаешь перед свадьбой, но слова, которые ты сказала ранее, это проявление большого неуважения. Обязательно извинись.

– Отец, почему я должна делать это?

– Марианна.

– …… Хорошо. – яростно реагируя на слова и суровый взгляд отца, Марианна вскоре ответила печальным голосом.

Однако взгляд девушки, брошенный на Грейс, сидевшую напротив неё, всё ещё был полон негодования и раздражения. Грейс слегка фыркнула и проигнорировала этот пристальный взгляд со стороны сестры:

«Этот взгляд раздражает, но я не хочу ничего ей говорить.»

Выражение лица Марианны, когда она смотрела на свою сестру, стало ещё более суровым:

«Она даже не обращает на меня никакого внимания, как же раздражает её поведение.»

Увидев это, Оуэн нахмурился и отвёл взгляд, а Марианна ещё больше разозлилась на холодное отношение со стороны своего жениха.

Единственный человек, который заметил плохое настроение девушки и похлопал её по руке, сказал:

– Нет ничего неразумного в том, чтобы быть щепетильной в вопросе брака, поскольку в последние дни ты не могла хорошо кушать, чтобы влезть в своё свадебное платье. Я чувствую и понимаю, что говорит твоё сердце.

– …… Матушка.

– В такие моменты, как этот, постарайся расслабиться, съев сладкий десерт. Том! Принеси торт, который я велела тебе приготовить! – Герцогиня Альбертон, которая нежно утешала нервничающую Марианну, позвала дворецкого и велела ему принести торт.

– Да, Мадам. – при этих словах дворецкий низко поклонился, и вскоре направился в отдельную комнату рядом с гостиной, откуда выдвинул серебряный поднос.

После этого Том поставил поднос рядом со столом, за которым сидели люди обеих семей и Наследный Принц. Дворецкий открыл серебряную крышку и вынул трёхъярусный клубничный торт. И через мгновение он принялся искусно нарезать его на кусочки серебряным ножом.

– …… ! – в этот момент, игнорируя пронзительный взгляд сестры, Грейс посмотрела вниз на руку Артура, что держала её.

Девушка невольно повернула голову на звук раздавшегося поблизости голоса Тома, и, увидев торт на подносе, её выражение лица стало суровым:

«Клубничный торт.

Он пахнет и выглядит так же, как тот, что прислал отец, чтобы отравить меня.

Каждый день рождения приходилось отмечать дешёвым печеньем и супом, даже без единственного кусочка торта. Но в тот день, на мой день рождения, когда я приехала в монастырь после отказа от брака по договорённости, моя семья прислала мне клубничный торт.

Несмотря на то, что торт был наполнен измельчённой клубникой и начинкой из черники, в нём не было ничего роскошного. Однако тот торт был особенным для меня, поскольку это был единственным подарком от моей семьи.

Пребывая во взволнованных чувствах, я съела всё до последней крошки. Но вскоре почувствовала ужасную боль, и из моего горла хлынула чёрная кровь, а после я умерла.» – Грейс вспомнила о забытой травме из прошлого.

От аромата и внешнего вида торта, длинные ресницы девушки задрожали.

– Герцог и Герцогиня Феликс. Попробуйте этот торт. Он был приготовлен специально для вас двоих и Наследного Принца по просьбе Герцогини Альбертон. – Том, что раздавал кусочки торта от Оуэна, который имел самый высокий титул из всех присутствующих, в конце концов предложил порции Артуру и Грейс.

– Спасибо. – получив от дворецкого тарелку с тортом, Герцог Феликс осторожно поставил её перед своей женой.

– Фу! – в этот момент, испугавшись торта, который был таким же, как в день смерти, Грейс уронила веер, что держала в руке.

Веер упал на чайную чашку, из которой Грейс не сделала ни глотка. В одно мгновение густой чай растёкся по узкому столу и начал капать на пол.

Марианна, сидевшая напротив, и Герцогиня Альбертон, сидевшая на маленьком диванчике рядом с ней, быстро одёрнули подолы своих платьев, когда чай расплескался на них.

Однако Грейс просто смотрела на торт с пустыми глазами, даже тогда, когда чай пролился ей на платье.

– Миледи! – Артур был первым, кто отреагировал на то, как его жена погрузилась в это ужасное воспоминание в тот момент, когда увидела торт.

Одной рукой мужчина обнял Грейс, что была поглощена воспоминаниями о прошлом и застыла с опустошённым взглядом, а другой своей большой рукой, он нежно поглаживал её по спине, и спросил:

– Что случилось, Миледи? Вы увидели что-то, чего мы не могли увидеть?

– ……

– Моя жена. – окликнул Артур, поглаживая Грейс по спине.

Едва придя в себя от этого нежного прикосновения, девушка, наконец, медленно вздохнула и встревоженным взглядом посмотрела на мужа. Немного запинаясь, Грейс ответила:

– Мне ... мне жаль. Я ... я в порядке.

– Это действительно так? Вы выглядите бледной.

Артур слегка погладил всё ещё бледную щёку Грейс и спросил, холодно глядя на Тома:

– Дворецкий, что ты сделал с этим тортом?

– Что?! Если я не сумасшедший, как я могу сделать что-то с тортом, который будут есть люди из высшего общества!? Кроме того, этот торт испекли по просьбе Герцогини Альбертон! – побледнев от резкого вопроса Артура Том быстро замахал руками.

Дворецкий взглянул на Герцогиню Альбертон, словно моля о помощи. В то же время женщина покачала головой от недоумения, и сказала:

– Это ... это действительно так. В торте нет ничего плохого.

– Вы уверены?

– Конечно! Смотрите!

Когда Артур, который всё ещё что-то подозревал и без колебаний переспросил, Герцогиня Альбертон гордо зачерпнула вилкой свою порцию торта и поднесла его ко рту.

Съев кусочек торта, Герцогиня прополоскала рот чаем с молоком, стоявшим перед ней, а после быстро взглянула на своего мужа и старшую дочь.

Её муж, Герцог Альбертон, и старшая дочь Марианна тоже съели по кусочку торта, что стояли перед ними. С озадаченным выражением лица Герцогиня Альбертон повернулась к Артуру:

– Видите? В торте нет ничего плохого.

– ...... Что ж, никогда не знаешь наверняка. Понимаете, в торте может быть яд, который оказывает замедленное действие.

– О боже, что это за отвратительные мысли?! Герцог Феликс, неужели вы считаете меня человеком, который может делать такие вещи, чтобы навредит собственной дочери?

– Герцог Феликс, вы слишком резко высказываетесь.

Из-за споров между Артуром, резко отреагировавшим на необычную реакцию Грейс, и людьми из семьи Альбертон, возмущённых такой реакцией молодого Герцога, атмосфера в гостиной быстро стала напряжённой.

– Вот именно! Я не знаю, чему так сильно удивилась Грейс, но вы подняли такой шум из-за того, что она немного испугалась? И вы подумали, что наша семья хочет отравить её? Ха! Возможно, вы так сильно чувствительны, поскольку довольно часто сталкивались с ужасными вещами!

На саркастическое замечание Марианны, тонко упомянувшей о проклятии Герцога Феликса и его семьи, разноцветные глаза Артура ярко заблестели, и он поднёс руку к поясу с мечом.

Заметив это, Марианна с испуганными лисьими глазами съёжилась и развела ладони, словно готовясь в любой момент произнести заклинание.

Почувствовав, что напряжённая атмосфера вот-вот выйдет из-под контроля, Грейс быстро и сильно сжала руку Артура, останавливая его от последующих действий.

– Всё в порядке, Герцог. Должно быть, я подняла шум безо всякой причины. Хм? – убрав суровое выражение лица, Грейс слегка дружелюбно улыбнулась мужу, успокаивая его.

Но вскоре её лицо вернулось в прежний вид, она сурово посмотрела на Марианну, стоявшую перед ней, и возразила:

– Вам следует извиниться.

– Что... что я сделала?

– Как вы смеете говорить, что Герцог Феликс чувствительный, потому что прошёл через столько ужасных вещей? Для того, кто в будущем станет Принцессой, цепляться за чужую слабость и говорить гадости, это слишком жестоко. – Грейс, которая во время споров до сих пор старалась говорить тише и мягче, в этот раз произнесла сильную речь, что было совсем не похоже на неё.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –