Плечи Ванессы сжались от вспышки гнева графа. Но на этом его упрёки не закончились.

— Неужели граф Блоден считает наши глаза несведущими? — следующая стрела полетела в Клиффа. Лицо графа исказилось злобой. Он чувствовал досаду: ведь совсем недавно расхваливал картину никому не известной, незначительной художницы — и теперь ему казалось, будто Клифф тем самым унизил его вкус.

Ванесса побледнела, не ожидая такой бури. К тому же под удар вместе с ней попал и Клифф, который выглядел совершенно растерянным. По залу прокатился шёпот зрителей. Разочарование исказило их взгляды — теперь они смотрели на Ванессу совсем не так, как раньше.

— Верно. Мы ведь даже заплатили за вход. И теперь должны смотреть на работу человека без должной квалификации?

— Ясно, что анонимность устроили, чтобы одурачить нас.

Голоса звучали один за другим, и Лилия прикусила губу. Для этих людей картина могла считаться великой, только если её написал прославленный мастер. А реальность, не совпавшая с их ожиданиями, вызывала лишь обиду.

Лилия быстро перевела взгляд с Ванессы на Клиффа. Ванесса дрожала и молчала, Клифф словно застыл, пытаясь сообразить, как выпутаться из этой ситуации. В тот миг, когда Лилия уже готова была вмешаться, заговорил Кархан:

— Кто дал вам право судить о картине?

Тяжёлый, низкий голос прозвучал в просторном зале, и на мгновение воцарилась тишина. Те, кто только что болтал без умолку, сами не заметили, как закрыли рты.

Лилия медленно подняла голову. На долю секунды их взгляды встретились. Ресницы Кархана дрогнули, в глазах мелькнуло волнение. Он понимал, насколько непростая сложилась ситуация, и ужасно нервничал. Но, встретившись взглядом с Лилией, будто окончательно принял решение.

Слегка прикусив губу, Кархан сделал шаг вперёд. Он остановился перед картиной и повернулся лицом к посетителям. Те, кого раньше пугала его внушительная фигура, теперь смотрели на его спокойное, собранное лицо и не решались произнести ни слова. Кархан обвёл взглядом груду роз под картиной и продолжил:

— Именно ваш выбор привёл к тому, что эта работа собрала больше всех цветов.

Эти слова заставили гостей вздрогнуть. Каждый вспомнил, как сам клал сюда розу.

— По-моему, художник — это тот, кто пишет картины, способные тронуть сердце, вне зависимости от происхождения или академического образования.

— Да что вы вообще понимаете… — тут же огрызнулся граф.

Кархан посмотрел на него. Одного взгляда хватило, чтобы граф поёжился и отпрянул. Но тут же, вспомнив, что вокруг — его союзники, он снова напустил на себя уверенный вид.

— Если бы я знал, кто автор, я бы не положил цветок.

Он скрестил руки на груди и высокомерно добавил:

— Ведь моё решение основывалось на представлениях о должной подготовке этой простолюдинки.

То есть ценность картины, по его мнению, падала из‑за того, что художница не прошла ожидаемого пути. Это была эгоистичная, надменная оценка. Клифф, услышав это, не выдержал:

— Вы заходите слишком далеко.

— Это я разочарован, граф Блоден! — выкрикнул граф, не собираясь уступать.

В этот момент из толпы раздался спокойный голос:

— Вы пока не научились достойной оценке искусства.

Граф резко обернулся, пытаясь отыскать говорившего, но людей было слишком много. Голос прозвучал снова:

— Вам неприятно лишь потому, что реальность не совпала с вашими ожиданиями. Ваши доводы выглядят неискренне.

— Да знаете ли вы, скольких художников я спонсирую? Не прячьтесь в толпе, покажите лицо!

Граф, так гордившийся своим безупречным вкусом, распалялся всё сильнее. Тогда человек, осудивший его, вышел вперёд.

Глаза графа расширились, словно в них зажгли свечу. Любой, кто хоть немного интересовался искусством, узнал бы этого человека. Перед ним стоял старейшина дома Эвантеон — аристократ, чья репутация знатока искусства была безупречной.

— Сегодня утром мой близкий друг, придворный живописец, видел эту картину и назвал её великолепной. Поэтому я специально пришёл, чтобы оценить её лично.

Упоминание придворного живописца всколыхнуло толпу. Если работу признал самый известный художник империи, мнение публики стремительно менялось.

— Я с самого начала считал картину хорошей.

— Наоборот, разве не освежает то, что работа не совпадает с образом художника?

Пока гости один за другим меняли позицию, граф запаниковал.

— Но… это всё равно не настоящая живопись…

Он пытался найти новые слова, но члены клуба любителей искусства заговорили разом:

— Звучит нелепо. Вы правда считаете, что ваш вкус — единственно верный?

— Давайте лучше послушаем, скольких художников вы так гордо спонсируете.

Под напором уважаемых аристократов граф замолчал. Поддержка, на которую он рассчитывал, рассыпалась. Даже те, кто ещё недавно ворчал, теперь отводили взгляд. В растерянности он поспешно покинул зал.

— Эх… Видно, сегодня удача отвернулась от него, — пробормотал один из старых аристократов, щёлкнув языком.

Когда напряжение спало, Ванесса осела, будто из неё ушла вся сила. Лилия тут же подошла к ней.

— Ванесса, вы в порядке?

— Да… Просто тело вдруг обмякло.

Лилия постаралась её успокоить.

— Простите, мне стоило вмешаться раньше и действовать решительнее.

— Нет! Если бы не вы, я бы вообще не смогла здесь стоять.

Ванесса покачала головой.

— Всё случилось потому, что мне искренне нравятся ваши картины. Давайте немного передохнём.

Лилия попросила Клиффа увести Ванессу в тихое место. Сделав это, она подошла к группе старых любителей искусства.

— Спасибо вам. Благодаря вам всё разрешилось.

Аристократы отмахивались от её благодарности.

— Мы ничего особенного не сделали…

— Просто не хотелось, чтобы хорошую работу заклеймили незаслуженно.

Лилия мягко улыбнулась. На самом деле она вовсе не была удивлена случившимся. Она заранее предвидела подобный поворот — и потому пригласила на выставку именно этих влиятельных, уважаемых людей. Их поддержка стала надёжным щитом. Она ещё раз искренне поблагодарила их.

— Кстати, сегодня мы снова увидели лорда в деле.

— Да, никогда не думал, что у него такая страсть к искусству.

Взгляды старых аристократов обратились к Кархану, и в них читалось искреннее расположение. Кархан неловко отвёл глаза.

— Кархан, спасибо вам, — наконец сказала Лилия. Она знала, сколько смелости ему пришлось собрать. Видела, как дрожали его глаза. — Вы отлично держались.

— На самом деле… — прошептал он так, чтобы слышала только она. — В последнее время я занимаюсь ораторским искусством с профессором.

— Ораторское искусство? — удивилась Лилия.

— Да. Если позже мне предстоит унаследовать титул, придётся участвовать в заседаниях кабинета Министров…

Лилия молча моргнула. Ей вдруг стало любопытно, чему ещё он учится на занятиях. Они продолжили неспешную беседу со старыми аристократами. Вдруг один из них заговорил с озабоченным видом:

— Слышал эти слухи, мисс Блоден…

— Да, я тоже. Просто не верится, что он оказался таким негодяем! — вспыхнул другой, обычно сдержанный аристократ.

Лилия сразу поняла, о чём речь. Все говорили о Ричарде. После банкета слухи о нём росли как снежный ком, и теперь его репутация была полностью разрушена, а сама Лилия в глазах общества превратилась в несчастную жертву.

— Лорд Эвантеон надёжен, он вам куда больше подходит.

— Точно! Расторгните помолвку и обручитесь с ним. Мы с радостью придём на праздник.

Старые аристократы смотрели на Лилию и Кархана с явным одобрением. Похоже, сегодня Кархан окончательно завоевал их расположение.

Лилия бросила взгляд на Кархана. Тот выглядел совершенно сбитым с толку. Даже она, умевшая читать по лицам, не могла угадать, о чём он думает.

«Неужели он не хочет помолвки со мной?» — мелькнула у неё мысль, и она тут же поспешно её отогнала. У них ведь даже не было настоящей помолвки, а она уже придумывает лишнее. Она даже не знала как описать их отношения.

«Прекрати думать об этом».

Чтобы отвлечься, она окинула взглядом зал. Многие посетители ещё не разошлись, и почти все смотрели в ту сторону, куда увели Ванессу. Было видно, что им хочется с ней поговорить.

— Лорд Эвантеон, — вдруг позвал старейшина дома Эвантеон, до этого хранивший молчание. Кархан нервно обернулся. — Если не возражаете, хотел бы поговорить с вами пару минут.

Кархан бросил короткий взгляд на Лилию. Она махнула рукой, показывая, что всё в порядке. Вскоре они ушли.

Тем временем Ванесса, немного отдохнув, вернулась. И тут же к ней бросились те, кто до этого делал вид, что просто любуется работами, а на самом деле ждал момента.

— Мисс Ванесса! Пожалуйста, напишите для меня картину!

— Как только я увидел эту работу, понял — это судьба!

— Да! Я хочу заказать у вас полотно!

Со всех сторон сыпались просьбы. Даже члены клуба любителей искусства активно включились в разговор. Ванесса в панике посмотрела на Лилию.

— Делайте так, как вам хочется, — спокойно ответила Лилия.

Да, у них был контракт: раз в полгода Ванесса должна передавать Лилии одну работу. Но во всём остальном она не собиралась её ограничивать. Ванессе понадобится дополнительный доход, ведь впереди — долгий путь. К тому же лучше, если у неё будет несколько заказчиков: это защитит её от попыток кого‑то одного монополизировать её талант. Да и самой Ванессе вряд ли захочется работать только на одного человека.

Поняв, что Лилия не станет давить, Ванесса кивнула, будто приняла твёрдое решение. Она повернулась ко всем собравшимся и твёрдо произнесла:

— Все заказы я буду принимать только через своего спонсора — Лилию Блоден.

Что?..

* * *