— Я выкуплю и всех этих рабов.

— Прошу прощения, мой господин, но даже вам это не под силу. Это нарушит ход аукциона.

— Тогда я дам вам один из подарков, что мы привезли с Севера.

— …Только в этот раз, мы сделаем исключение.

Услышав о северных дарах, Рэт тяжело вздохнул и неохотно позволил мне заранее забрать рабов.

Разумеется, я исключил товары, предоставленные Великим герцогом Карлайлом. Но у меня и так было предостаточно ценных лотов, подходящих для аукциона, чтобы предложить их в обмен.

«Эти рабы могут быть полезны».

Несмотря на недавнее пополнение в финансовом отделе, стремительное развитие Севера значительно увеличило объем работы.

Я уже представлял, как чиновники финансового отдела проливают слезы облегчения, получив подкрепление.

«Среди них есть несколько эльфов».

Я мог бы договориться с ними, как с Ниллией, и вернуть их в родные леса.

Одно из наших соглашений с эльфами заключалось в том, чтобы спасать как можно больше их пленных сородичей. Это будет хорошей возможностью выполнить обещание.

«Что касается зверолюдей, я заберу их с собой».

В отличие от эльфов, живущих в постоянных поселениях, зверолюди часто вели кочевой образ жизни. Стоит лишь отпустить их здесь, и охотники тут же схватят их снова.

Вместо этого я покажу им Север — место, где даже зверолюди смогут обрести дом и жить свободно. Со временем они, возможно, сами захотят там обосноваться.

«Невозможно искоренить работорговлю за одну ночь».

Но такие маленькие шаги помогут сформировать у Дэниэла правильное впечатление обо мне.

Дэниэл не был тем, кем можно легко управлять. Какие бы трудности он ни пережил, если что-то шло вразрез с его убеждениями, он отвергал это без колебаний.

Поэтому, вместо того чтобы давить на него, я создам среду, где он сам захочет действовать по своей воле.

«На этом мои дела в аукционном доме закончены…»

Я в последний раз пробежался взглядом по каталогу, но не нашел ничего примечательного.

После этого мы с Евангелиной покинули аукционный дом.

— Уильям?

Едва мы отошли, как кто-то неожиданно окликнул меня по имени.

Если бы мне пришлось составлять список людей, с которыми я меньше всего хотел бы столкнуться, этот голос принадлежал бы моему бесспорному номеру один.

Осознав это, я даже не стал оборачиваться и вместо этого попытался незаметно ретироваться.

— Вы, должно быть, ошиблись…

— Это и вправду ты, Уильям! Я едва тебя узнал. Столько времени прошло — никак не ожидал встретить тебя здесь.

Раздался добродушный смех. К несчастью, собеседник оказался проворнее. Почувствовав мою попытку ускользнуть, он плавно шагнул нам навстречу, преграждая путь.

Евангелина, узнав его, широко раскрыла глаза и перевела взгляд с него на меня.

— Этот человек… Неужели это…

— Прошу прощения за позднее представление. Я Грегори Класс, директор Имперской академии. А вы, должно быть, знаменитая леди Евангелина.

— Приветствую вас, ваша светлость.

— К чему такие формальности.

Грегори добродушно рассмеялся, отмахнувшись от ее поклона. Он излучал тепло доброго дедушки.

На самом деле, он был одной из самых уважаемых фигур в Империи, известной своей мудростью и справедливостью, несмотря на герцогский статус.

Его знали под многими именами:

Наставник всех.

Мудрец Грегори.

«…И надо же было наткнуться именно на него».

В отличие от других, Грегори казался мне особенно хлопотным. В конце концов, именно он изначально купил Дэниэла на аукционе и зачислил его в Академию.

Хотя его боевые навыки не впечатляли, его проницательность и интеллект не знали равных.

Не было ни одного мага, способного превзойти его в теоретических знаниях — именно поэтому его называли мудрецом.

— Ты не слишком-то рад меня видеть.

— Что вы, как можно? Я просто переполнен радостью и не нахожу слов. Для меня честь вновь встретиться с вами.

Хм-м…

Грегори погладил бороду, внимательно меня изучая.

— Должно быть, тебе пришлось через многое пройти за последние годы. Твоя манера держаться совершенно изменилась. Если бы я смотрел только в твои глаза, то мог бы решить, что передо мной совсем другая душа.

— Неужели? Сам я никаких перемен не замечаю.

— Скорее всего, больше всего изменилось отношение окружающих. Ты наверняка это заметил. Излишняя скромность, Уильям, сродни яду.

— Я польщен вашими словами.

Несмотря на вежливый ответ, я почувствовал, как по спине проступил холодный пот.

Вот почему я терпеть не мог иметь дело с проницательными людьми.

Было нервирующе, что Грегори был так хорошо знаком с моим прошлым «я».

«Лучше бы я и дальше оставался в тени…»

Академия, которой руководил Грегори, была одной из главных локаций в «Для принцессы нет принца», притягивая самые яркие таланты со всей Империи.

Туда рекомендовали к поступлению только самых многообещающих наследников знатных родов и исключительно одаренных простолюдинов.

Естественно, как член семьи Деккеров — одной из самых богатых в Империи, — я тоже когда-то был ее студентом.

«Моей главной проблемой были слишком талантливые братья».

Академия делилась на три факультета: рыцарская подготовка, изучение магии и управление.

Эндрю и Джеймс безраздельно доминировали в своих областях, никогда не уступая первое место. Тем временем я едва держался в середине списка.

— Это же младший из семьи Деккеров?

— В отличие от своих блестящих братьев, он совершенно бездарен.

— Все равно, если его соблазнить, жизнь будет устроена.

— Забудь. Он помолвлен с дочерью маркиза Пемброка.

Именно тогда и родился ярлык «Никчемный Деккер».

Как бы я ни старался, стены, возведенные моими братьями, были непреодолимы, оставляя меня один на один с постоянными неудачами и разочарованиями.

В конце концов, давление стало невыносимым, и я бросил Академию. Что, в свою очередь, привлекло внимание Грегори.

Не так часто кто-то по собственной воле уходил из Имперской академии — места, учеба в котором считалась великой честью.

— Когда ты объявил об уходе, я был весьма обеспокоен. Хотел отговорить тебя, но твое упрямство было непоколебимо.

— ……

— Но, видя, как ты преуспел, мое сердце наполняется гордостью. Как они там назывались? Мыло и лосьон? Моя семья теперь и дня не может без них прожить.

— Вы мне льстите.

Несмотря на похвалу, я оставался настороже. Понятия не имел, почему Грегори появился именно сейчас и какие вопросы может задать. Поэтому решил нанести упреждающий удар.

— Всем этим я обязан леди Евангелине.

— Хм?

Переведя фокус на нее, я наблюдал, как Евангелина, нервно поглядывавшая на Грегори, растерянно моргнула.

— О? И что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. До встречи с леди Евангелиной я сомневался в собственном существовании. Но, видя ее непоколебимую уверенность, я обрел вдохновение.

— Ч-что ты вдруг говоришь?!

Смущенная неожиданным признанием, Евангелина схватила меня за руку, ее лицо залилось краской. Но я продолжал, сохраняя невозмутимость.

— Я был на грани того, чтобы сдаться и отказаться от жизни. Но благодаря ей я нашел в себе силы вновь встать на ноги. И сейчас я здесь исключительно благодаря ей.

— О-хо!

Хотя последовательность событий была слегка изменена, мои чувства к ней были искренними.

Внимательно слушая, Грегори одобрительно кивнул, не заподозрив подвоха.

У старика была на удивление сентиментальная жилка — он обожал истории о юношеской любви. Мой расчет оказался верным.

— Понимаю, любовь! Воистину, любовь способна полностью изменить человека. Значит, леди Евангелина — нет, рыцарь Евангелина полностью преобразила вас!

— Э-это не…

— Наверняка и рыцарь Евангелина тоже изменилась, проведя время с Уильямом? Мне бы очень хотелось услышать об этом!

Глаза Грегори зажглись детским любопытством. Учитывая его статус и репутацию, отказать ему в лоб было бы сложно.

К тому же, Евангелина, должно быть, почувствовала его искренность — в его словах не было ни капли злобы.

Она несколько раз глянула на меня, ее лицо пылало от смущения и неуверенности.

«Простите меня, леди Евангелина».

Я одарил ее бесстыдной, деловой улыбкой. Это был лучший способ увести разговор от более неудобных тем.

— Что ж… Пожалуй, я и вправду немного изменилась.

В обычной ситуации она бы сразу отмахнулась от подобной темы. Но, оказавшись между мной и Грегори, у нее не было выбора, кроме как ответить.

— В прошлом Север всегда был для меня на первом месте. Но после встречи с Уильямом… Хм, как бы это выразить? Я стала больше ценить себя. Потому что он всегда ставит меня на первое место…

Колеблясь, но искренне, она делилась своими мыслями. Даже я не ожидал, что она будет настолько откровенна.

У меня не было зеркала, но я был уверен, что мое лицо тоже начало гореть. Уголки губ непроизвольно подрагивали.

— Уильям всегда показывает мне больше, чем я могла себе вообразить. Иногда я не до конца понимаю, о чем он говорит, но он всегда замечает это и терпеливо объясняет, словно учитель. Я очень ценю это в нем.

— ……

Набираясь смелости, голос Евангелины зазвучал тверже.

Грегори, тепло улыбаясь, одобрительно кивал.

Я начал этот разговор, но не предполагал, что он зайдет так глубоко. Опустив голову, я попытался скрыть смущение.

— Вы поистине прекрасная пара. Ваша взаимная забота и внимание трогают до глубины души. Две души, некогда не знавшие покоя, обрели друг в друге недостающие половины — это ли не повод для радости.

— ……

Атмосфера стала до странности сентиментальной, и мы оба были слишком смущены, чтобы ответить. Грегори, разумеется, лишь усмехнулся.

— Изначально я пришел к тебе, потому что Эдвин упомянул: ты помог ему постичь «Чистейшее пламя». Но я наткнулся на нечто куда более отрадное.

— Мастер Красной башни говорил обо мне?

— Да. Он хвалил тебя, что и пробудило мое любопытство. И благодаря этому я стал свидетелем такой драгоценной истории. Хм… Я не могу просто так принять это бесплатно.

Грегори вдруг полез в свою сумку, что-то там нащупывая.

Узнав предмет, который он достал, я от удивления широко раскрыл глаза.