На столичной планете дома Банфилд раскинулось роскошное поместье Ясуси.

Обширные сады и исполинское здание — всё это великолепие было щедро даровано ему графом Лиамом Банфилдом. И хотя Ясуси являлся полноправным хозяином этих чертогов, сейчас он, облаченный в измятое, потерявшее форму кимоно, безвольно поник, ссутулившись на дорогущем диване.

— Эх... снова в пух и прах, — вырвался у него тяжкий вздох.

Лицо Ясуси, спустившего в казино целое состояние, казалось безжизненной маской, лишенной всяких красок.

На резком контрасте с его унынием, Сисигами Фука пребывала в превосходном расположении духа, взявшись опекать его сына, Ясуюки.

— Слушай в оба, Ясуюки. Старшая сестрица преподаст тебе урок фехтования, — задорно сверкнула она глазами.

— Д-да!

В просторной гостиной Фука приняла стойку с двумя клинками, сжимая в руках шоковые мечи. Это тренировочное оружие при малейшем касании лезвия било противника разрядом тока. Если убавить мощность до минимума, разряд лишь слегка пощипывал кожу, что делало его абсолютно безопасным даже для ребенка.

Тот факт, что Фука, виртуозно разящая врагов настоящей сталью, взялась за шоковые клинки, говорил лишь об одном: она до дрожи боялась нанести Ясуюки даже случайную царапину.

Плавно и грозно вращая клинки, Фука принялась наставлять юношу:

— Оттачивай не только технику, но и свой дух. Покуда ты полагаешься лишь на грубую силу и заученные выпады — ты всего лишь недоучка. Закалишь сердце — и обретешь истинную мощь!

Считалось, что, столкнувшись с чудовищным нелюдем по имени Фарабару и сумев нанести тому разящий удар, Фука словно сбросила старую кожу, переродившись в совершенно иного, куда более грозного мечника. И юный Ясуюки инстинктивно чувствовал эти перемены.

— Сестрица Фука... мне кажется, ты стала еще сильнее, чем прежде, — с восхищением произнес он.

Услышав похвалу от милого названого братишки, Фука расплылась в широкой, довольной ухмылке.

В следующее мгновение её шоковый меч рассек воздух. Корзина с фруктами, стоявшая на столе далеко за пределами её досягаемости, содрогнулась: в мгновение ока с плодов слетела кожура, и они оказались идеально разрезаны на равные дольки по числу присутствующих.

Фука небрежно подцепила один из четвертованных кусков, отправила его в рот и, с хрустом пережевывая, бросила:

— Тоже так думаешь? Значит, и твой взор мечника стал острее. Разве я не права, наставник?!

Внезапно окликнутый Ясуси вздрогнул. Его мысли всё еще витали вокруг прорвы денег, оставленных на зеленом сукне казино, отчего он пребывал в полной прострации. Спохватившись, он скрестил руки на груди, силясь сохранить лицо перед учениками, однако... чудовищный долг камнем висел на шее, не давая сосредоточиться ни на чем ином.

«Что же наплести жене в свое оправдание?» — эта мучительная дилемма поглотила всё его естество.

(«Уж сегодня мне точно несдобровать. Хорошо, если всё обойдется лишь криками, но она ведь наверняка распустит руки. А то и вовсе... схватится за кухонный тесак?»)

Застарелый шрам, оставленный благоверной, предательски заныл. Осознавая, что сегодняшний вечер может стать для него последним, Ясуси всё же заставил себя отреагировать на слова учеников.

— Кхм... воистину, Фука заметно возмужала в мастерстве. Да и в тебе, Ясуюки, я чувствую несомненный рост. Не вздумайте почивать на лаврах, продолжайте неустанно оттачивать свой дух! — изрек он, напустив на себя важный вид.

Для Ясуси это были лишь пустые слова, брошенные ради приличия, но лицо Фуки озарилось счастливой улыбкой.

— Еще бы!

◇

В дальнем углу гостиной, где разворачивалась эта идиллическая сцена между наставником, ученицей и сыном, молчаливо сидела Ринхо. Её потемневший взор был неотрывно прикован к Фуке.

(«Немыслимо... чтобы я проиграла ей? Абсурд!»)

Они росли и тренировались бок о бок с самых малых лет. Ринхо всегда несла в себе гордую уверенность, что превосходит соперницу в мастерстве, и сие превосходство было неоспоримым фактом. Однако после того рокового столкновения с Фарабару Фука словно ухватилась за некую незримую истину, её аура мечника налилась пугающей тяжестью.

Она вырвалась вперед — на шаг, на два... Она вплотную приблизилась к Лиаму, чье мастерство Иссэн было для них всех путеводной звездой.

(«Это невозможно. Совершенно немыслимо. Чтобы я уступила Фуке? Ни за что. Проиграть старшему брату-ученику — куда ни шло. Но только не ей...»)

Жгучая сестринская конкуренция сводила Ринхо с ума, распаляя в душе пожар нетерпения.

Именно в этот момент Фука бросила взгляд на фруктовую корзину. Один из плодов скатился на стол, но не успел он коснуться поверхности, как уже оказался безупречно рассечен на четыре части.

Глядя на сие филигранное проявление техники, Ринхо в изумлении распахнула глаза. И пока она силилась осознать увиденное, до её слуха донесся голос наставника.

— ...воистину, Фука заметно возмужала в мастерстве. Да и в тебе, Ясуюки, я чувствую несомненный рост. Не вздумайте почивать на лаврах, продолжайте неустанно оттачивать свой дух!

Слова, преисполненные теплоты и веры, предназначались лишь двоим. Её в этом узком кругу избранных не было.

Ринхо резко поднялась с кресла, мгновенно приковав к себе взгляды троих присутствующих. Однако её саму заботил лишь один человек — Ясуси.

Тоскливое, обремененное тяжелыми думами лицо наставника, обращенное к ней, показалось ей жестоким приговором, перечеркивающим всю её ценность как мечника.

— Н-наставник?.. — её голос предательски дрогнул.

(«Нет... только не это. Умоляю, только не отворачивайся от меня. Если наставник отвергнет меня, то я...»)

Ясуси, испустив тяжкий, исполненный собственных горестей вздох, даже не соизволил поднять на неё глаз и бросил себе под нос:

— И ты постарайся.

Им двоим он велел «неустанно оттачивать дух». Ей же досталось лишь жалкое, брошенное словно из жалости «постарайся». В душе Ринхо эта пропасть обернулась зияющей бездной.

— П-постараться... как же так...

Заметив, что с Ринхо творится неладное, Ясуюки торопливо подошел к ней, протягивая дольку фрукта.

— Сестрица Ринхо, угощайся!

Ринхо резким, порывистым движением отшвырнула его руку. Она сделала это в полубреду, но, осознав свой поступок, смертельно побледнела, кровь отхлынула от её лица.

— П-прости... я не...

— Ты что творишь, Ринхо?! — взревела Фука, мгновенно оказавшись рядом.

Прежде чем Ринхо успела выдавить из себя слова раскаяния, Фука грубо перехватила инициативу. Схваченная за грудки, Ринхо встретилась с испепеляющим, полным ярости взглядом Фуки, и в этот миг натянутая струна её выдержки с оглушительным звоном лопнула.

Взрыв. Иссэн, пущенный в упор.

Это был удар, в который Ринхо вложила всю свою жажду убить.

Однако...

— Ослепла, дура?! — рявкнула Фука.

Смертоносная сталь была играючи заблокирована тренировочным шоковым мечом.

Глаза Ринхо расширились от первобытного ужаса.

(«Вот так просто... она отразила мой лучший удар?!»)

Это был выпад, несущий смерть. Ринхо допускала мысль, что Фука не останется невредимой, но уж никак не ожидала, что та отразит атаку столь легко и абсолютно безболезненно. Тотальное превосходство соперницы парализовало её шоком.

Отскочив на шаг, Фука с отвращением отшвырнула шоковый меч в сторону. Воздух между девушками сгустился, заискрив жаждой крови. Перепуганный до смерти Ясуюки вцепился в подол кимоно Ясуси, с мольбой заглядывая ему в глаза: «Сделай же что-нибудь!».

Ясуси вновь испустил стон, медленно поднялся на ноги и тяжело произнес:

— Разбирайтесь на улице.

...Наставник дал свое высочайшее дозволение.

Ринхо ледяным тоном вызвала Фуку.

— Слышала? Выйдем. Скрестим клинки и раз и навсегда выясним, кто из нас стоит выше.

Фука взглянула на неё... и в глазах её плескалась горькая, унизительная жалость.

— Ты что, совсем ослепла? Ничего не понимаешь?

Этот жалостливый взор стал для Ринхо последней каплей. Снисходительность, с которой на неё смотрели сверху вниз, сводила с ума.

— Уже мнишь себя победительницей? — прошипела Ринхо. — Как же это нелепо. Я искромсаю тебя в клочья и заставлю выучить свое место!

◇

Битва между Ринхо и Фукой закончилась до нелепого быстро.

Выйдя во двор, они смерили друг друга взглядом. Не прошло и нескольких десятков секунд, как Ринхо рухнула на землю, словно подкошенная.

Десятки порезов от ударов Иссэн покрывали её тело, но ни один из них не был смертельным. В первое мгновение Ясуюки подумал: «Неужели сестрица Ринхо смогла уклониться?».

Но тут Фука, взирая на поверженную соперницу с высоты своего роста, бросила:

— Я не стала задевать жизненно важные органы.

Услышав сии слова, Ринхо вздрогнула. В её глазах отразились шок, затем бездонное отчаяние, а следом — искажающая черты горечь. Потерпеть поражение — само по себе тяжелое испытание, но осознать, что враг намеренно бил вполсилы, выказывая милосердие... Для гордой Ринхо не существовало большего унижения.

— Ты... сдерживалась против меня?! Ты смеешь жалеть меня?!

Перед лицом взбешенной, бьющейся в истерике Ринхо, Фука на миг стушевалась. Но затем, словно вспомнив о сестринском долге, жестко отрезала:

— А ты всерьез думала, что между нами возможен честный бой?

«Исход был предрешен еще до того, как мы обнажили клинки», — недвусмысленно читалось в её тоне.

Из груди Ринхо вырвался жалобный, надрывный всхлип. Боль от абсолютного фиаско разрывала её гордость мечника на части.

Ясуюки робко перевел взгляд на стоящего рядом отца, чьи руки были сурово скрещены на груди.

— Всё кончилось так быстро... я даже не понял, что произошло, — пролепетал юноша.

Он жаждал услышать от Ясуси мудрое разъяснение, но ответ оказался далек от ожиданий.

— Случилось то, что должно было случиться. Вот и всё. Ясуюки, перевяжи её раны. Я свяжусь с лазаретом, — бросил Ясуси.

— Д-да, батюшка.

Ясуюки не понимал и доли произошедшего, но первая помощь была важнее любых вопросов. Направившись в особняк за бинтами, он лишь раз обернулся. И увидел Ринхо, которая, захлебываясь крупными слезами, смотрела вслед удаляющейся спине Ясуси.

◇

(«Чего тут понимать-то?! Я уже тысячу лет как ни черта не смыслю в том, что вы творите!»)

Вернувшись в дом и сделав звонок врачам, Ясуси нервно содрогнулся, вспоминая недавнюю стычку своих воспитанниц.

(«А ведь раньше Ринхо вечно брала верх. Неужто теперь Фука переплюнула её? Да какая к черту разница, я всё равно не могу постичь эту пропасть между ними!»)

Они обе были чудовищами в человеческом обличье. Рассуждать об их превосходстве друг над другом — значило вторгаться в сферу, бесконечно далекую от понимания жалкого Ясуси, да ему и дела не было до их возвышенных материй.

(«Куда важнее то, что сегодня с меня точно сдерут шкуру... О-ох...»)

Тревоги о душевных ранах Фуки и Ринхо отступали на задний план перед животным ужасом от скорого возвращения супруги.

◇

Когда Ясуюки с усердием обрабатывал раны подавленной Ринхо, Фука тихо подошла к ним.

— ...Пожалуй, моё присутствие здесь сделает только хуже. Я пойду.

— Да, наверное, так будет лучше, — кивнул юноша.

Горечь поражения была настолько невыносимой, что Ринхо сидела, низко опустив голову, не в силах вымолвить ни слова. Фука искренне сопереживала ей, но понимала: любое её слово сейчас прозвучит для проигравшей как изощренное издевательство. И потому она поспешила скрыться.

Ясуюки в душе согласился с её решением. Оставшись с Ринхо наедине, он мягко заговорил:

— Для меня вы обе — недосягаемые мастера клинка. Думаю... такие слова утешения вам вряд ли нужны.

Он всей душой желал приободрить обожаемую старшую сестру, но осознавал: как мечник, Ринхо находится на вершине, недоступной его взору. И подобрать правильные слова казалось невозможным.

Ринхо медленно подняла лицо.

— Мечник Иссэн не имеет права быть слабым...

— А? Да, конечно.

Ясуюки растерянно склонил голову набок, не понимая, к чему она клонит, как вдруг по бледному, лишенному эмоций лицу Ринхо беззвучно покатились слезы.

— Кому нужен столь никчемный слабак, как я? Потому-то наставник и отвернулся от меня в тот момент...

— Что вы такое говорите?! Вы обе невероятно сильны! Подумаешь, проиграли один раз...

— В этом «одном разе» и кроется истина! — с отчаянием выкрикнула она. — Между мной и Фукой выросла стена, которую мне вовек не преодолеть!

Один-единственный бой расставил всё по своим местам. Сфера, в которую ступила Фука, оказалась для Ринхо недосягаемым горизонтом. Поражение принесло с собой жесточайшее озарение.

— Мне никогда не достичь этой высоты. Слышишь, Ясуюки? Никогда!

— Сестрица Ринхо, если вы будете упорно тренироваться, то обязательно догоните её!

— ...Ха-ха...

Услышав наивные слова утешения, Ринхо лишь горько усмехнулась. Последние искры света в её глазах угасли.

— Теперь я понимаю, почему наставник так и не стал обучать тебя искусству Иссэн.

— Чего?

— Судьба рассудила нас с Фукой. Но дело не только в этом. Мне никогда не ступить в ту сферу, где обитают Фука... и Лиам. Я лишена этого дара. Уверена, наставник, старший брат-ученик, да и сама Фука — все они давно это поняли. Скоро прозреет и Эрэн.

Только истинный мечник Иссэн способен осознать эту горькую правду.

Не в силах больше сдерживаться, Ринхо разрыдалась в голос.

— Я не смогла доказать наставнику, что достойна существовать...

Ясуюки, подавленный её безмерным горем, так и не нашел слов утешения. Ему оставалось лишь безмолвно сидеть рядом, разделяя с ней её отчаяние.

---

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Исекайный Сомелье