Спешно отступая после провальной попытки отбить врата сверхдальнего гиперперехода, кронпринц Клео надрывался на мостике своего флагмана:

— Прошло всего пара лет, а этот монстр, Лиам, уже лично стучится в наши двери?! Отступаем! Немедленно!

Из врат величаво выплывал исполинский «Аргос» — личный флагман Владыки Банфилдов.

Присутствие этого корабля означало лишь одно: Лиам явился лично. И привел с собой либо элитную гвардию, либо основные силы своей армии. А возможно, и то и другое.

При любом раскладе, шансы Клео на победу стремились к абсолютному нулю.

Паника, овладевшая принцем, вылилась в приказ об отступлении. Но проблема заключалась в том, что бой уже начался.

Рыцарь-адъютант, стоявший рядом с принцем, скривился от отвращения.

— Ваше Высочество, если главнокомандующий демонстрирует подобную трусость, это моментально деморализует войска! К тому же, хаотичное отступление в разгар боя превратит нас в легкую мишень. Нас просто расстреляют в спину!

Паника Клео была слишком заразительна. Экипаж мостика уже осознал: их командир струсил и готов бросить флот на произвол судьбы ради спасения собственной шкуры.

«Мы обречены?» — эта мысль, словно вирус, стремительно расползалась по кораблям.

Своей трусостью Клео собственноручно обрушил шансы на выживание. Адъютант едва сдерживал ярость от бессилия.

— Необходимо организованно отводить войска, эшелон за эшелоном. Любой другой маневр приведет к катастрофическим потерям! — настаивал рыцарь.

Но Клео был глух к голосу разума.

— Пока мы будем возиться с организованным отходом, нас самих пустят на металлолом! Немедленно прокладывайте курс на столицу! Это приказ!

Клео открыто приказал бросить основную часть флота на съедение врагу.

Адъютант глубоко, прерывисто вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе, и повернулся к операторам связи.

— ...Вы всё слышали. Передайте приказ об отступлении всем кораблям. Срочно.

Услышав это, Клео с облегчением откинулся в кресле.

— Вот так бы сразу. Нужно было просто слушать меня с самого начала.

Но рыцарь, не проронив больше ни слова в ответ, развернулся к принцу и отдал безупречный, холодный салют.

— Ваше Высочество. Я покидаю флагман и перехожу на другой корабль, чтобы взять на себя координацию отступления остатков флота. Мой путь с вами расходится здесь.

Бросив эти слова, рыцарь стремительно покинул мостик.

Остаться на флагмане принца означало почти стопроцентную гарантию выживания. Отправиться координировать отступление в самое пекло — было равносильно самоубийству.

Клео искренне не понимал этого поступка.

— Эй! Ты же мой адъютант! Ты один из лучших! И ты смеешь бросать меня в такой момент?!

◇

На мостике полностью модернизированного «Аргоса» я восседал в командирском кресле, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за ходом сражения.

Передо мной парила объемная, детализированная тактическая голограмма. В ней было куда больше смысла, чем в попытках разглядеть что-то сквозь иллюминаторы в бескрайней пустоте космоса.

Как и подобает истинному злому лорду, я наслаждался зрелищем беспорядочного бегства противника, не скрывая плотоядной ухмылки.

— Даже как-то жаль их становится. Так легко посыпались. А всё потому, что во главе поставили этого никчемного Клео. Мало того, что патрульные флотилии слил, так еще и элиту из столичной гвардии за собой на дно тянет.

Судя по разведданным, которые передала Тиа, основу вражеских сил составлял сброд из патрульных флотов.

Они даже не были нам соперниками. Но вот подразделения столичной гвардии — это уже серьезно. Это настоящая имперская элита.

Будь они одни, нам бы пришлось изрядно попотеть. Но в этой каше из паникующих новобранцев и дезертиров их эффективность упала до нуля. Они просто барахтались в хаосе, который сами же и создали.

Клаус Сэра Монто, возвышавшийся рядом с моим креслом, с искренним сочувствием наблюдал за мучениями вражеской элиты.

— Их строй окончательно разрушен. Паника союзников сковала их маневренность. Они оказались в ловушке собственного флота.

— Отличная иллюстрация того, как бездарный командир способен помножить на ноль потенциал любой, даже самой выдающейся армии. ...В этом смысле, Клео оказал нам неоценимую услугу.

Будь он просто ленивым идиотом, я бы давно снес ему голову. Но Клео — это «идиот деятельный».

В военном искусстве нет ничего страшнее, чем дурак с инициативой. Инертный дурак просто сидит на месте, а вот деятельный — активно разрушает всё вокруг себя.

— Благодаря этой занозе в заднице, Клео, Империя не может использовать даже десятой доли своей реальной мощи.

Я — тиран, восставший против государства, которому когда-то присягал. Истинный негодяй.

И я вовсе не собираюсь играть с врагом в благородные игры и давать ему шанс проявить себя.

Клаус повернулся ко мне, отвлекшись от тактического стола.

— Мой лорд, на левом фланге часть вражеского флота пытается восстановить строй.

Я присмотрелся к увеличенной проекции. Действительно, несколько тысяч вымпелов прекратили хаотичное движение и начали выстраиваться в оборонительный порядок, пытаясь прикрыть отступающих товарищей.

— Значит, среди этого сброда затесался кто-то с мозгами. Но мы не можем позволить им сохранить боеспособность.

Прежде чем я успел отдать приказ, Клаус — мой Первый Рыцарь, понимающий меня с полуслова — уже начал передавать инструкции по флоту.

— Сконцентрировать огонь на перегруппировывающемся сегменте противника. Стереть их в порошок.

Наши орудия обрушили шквал огня именно на ту часть флота, которая пыталась навести порядок. Очаг сопротивления был подавлен в зародыше.

Вражеский флот окончательно превратился в стадо напуганных овец.

Я медленно поднялся с кресла.

— ...Добить выживших. В атаку.

◇

Когда жалкие остатки флагманской эскадры Клео ввалились в пространство столичной планеты, во дворце началась настоящая паника.

И было от чего: элита из элит, столичная гвардия, потерпела позорное поражение. Армада в сто пятьдесят тысяч кораблей была обращена в бегство!

Слухи о фиаско Клео мгновенно просочились за стены дворца, охватив столицу липким, удушающим страхом.

Столичная планета, не знавшая войн тысячелетиями... И теперь враг стоял у её ворот. Для изнеженных, привыкших к абсолютной безопасности жителей это был немыслимый, парализующий кошмар.

А высоко над их головами, расправив невидимые крылья, парил Проводник. Он жадно, упоительно впитывал этот концентрированный страх.

Паника миллионов людей питала его, возвращая утраченное могущество.

— А-ха-ха-ха! Да! Еще! Я чувствую, как сила наполняет меня! — экстатически шептал он. — Я почти достиг своего абсолюта! Столица — идеальный инкубатор для негативных эмоций! Страх расползается, словно чума, усиливая сам себя! Какая восхитительная планета!

Для Проводника, питающегося отчаянием, столица Империи стала неисчерпаемым источником энергии.

И самое прекрасное заключалось в том, что причиной этой массовой истерии был Лиам.

Поскольку Лиам был катализатором, Проводник усваивал эту энергию со стопроцентной эффективностью, не теряя ни капли.

Вернув себе былую мощь, Проводник был готов немедленно ринуться в бой... но тут в его планы вмешалась реальность.

Откровенно говоря, Проводник до смерти боялся Лиама.

— Т-теперь, когда я вернул свою силу... Лиам мне не страшен! ...Наверное. Да, точно. Не страшен. В конце концов, это же гигантская Империя! Подумаешь, какой-то там гвардейский флот разбили. Империя не может проиграть какому-то выскочке! Точно не может. Я уверен... кажется.

Проводника трясло мелкой дрожью.

И его можно понять. Сколько раз он был абсолютно уверен в своей победе — и сколько раз Лиам безжалостно, унизительно втаптывал его в грязь?

Обладая колоссальной силой, Проводник всё равно не мог унять эту предательскую дрожь. И тут его осенило.

— Точно! В этот раз я проведу идеальную рекогносцировку! Моя главная ошибка заключалась в том, что где-то глубоко внутри я продолжал считать Лиама обычным человеком. Я недооценивал его! Но... а человек ли он вообще?!

Лиам уже давно перешагнул за грань человеческих возможностей, обретя силу, способную убивать таких, как он, Трансцендентных.

Можно ли вообще применять к нему людские мерки? Проводник крепко задумался.

И его осенило.

— О боги! С таким отношением я и проигрывал ему раз за разом! Хватит его недооценивать! Лиам — это чудовищная, немыслимая угроза! Всё, я серьезен как никогда!

Для Проводника, существа, никогда прежде не испытывавшего столь глубокого, парализующего страха перед кем-либо, Лиам стал настоящим экзистенциальным ужасом.

Обливаясь холодным потом, Проводник принялся еще активнее выкачивать страх из жителей столицы, чтобы хоть как-то заглушить собственную панику.

— Хе-хе... ха-ха-ха... В этот раз я не проиграю. Нет, в этот раз я уничтожу его! Верь в себя! Верь!

С этими словами, напоминающими мантру самоуспокоения, Проводник ринулся в сторону императорского дворца.

Его привлекло нечто темное. Нечто зловещее, пульсирующее в самом сердце имперской власти.

◇

Источником этой ауры оказались покои, где император Баграда проводил неформальные встречи со своими доверенными вассалами.

Обычно для официальных аудиенций использовался Тронный Зал, но здесь решались вопросы, требующие кулуарного обсуждения.

В комнате, помимо Баграды, присутствовал Канцлер, сопровождаемый делегацией самых влиятельных аристократов Империи.

Лицо Канцлера было мрачнее тучи.

— Ваше Императорское Величество, я от лица всего кабинета министров требую немедленного лишения кронпринца Клео прав на престолонаследие!

Аристократы, стоявшие за спиной Канцлера, занимали ключевые министерские посты. В обычное время эти люди готовы были перегрызть друг другу глотки в фракционной борьбе.

Но сейчас они выступили единым фронтом.

Все они были единодушны в одном: Клео должен быть низложен. И чем скорее, тем лучше. Ради этой цели они забыли о своих разногласиях.

Баграда изобразил на лице крайнюю степень озадаченности. Однако Проводник, наблюдавший за этой сценой невидимым духом, видел ситуацию насквозь.

(«О-па... А этот парень явно что-то замышляет. И он абсолютно спокоен. Более того, Канцлер и эти вельможи... от них не пахнет страхом. Только яростью. Неужели у них есть козырь против Лиама?»)

Даже осознавая, что враг уже на пороге столицы, ни один из этих людей не испытывал паники.

Ими двигала лишь холодная, расчетливая ярость — желание немедленно избавиться от Клео, который довел Империю до этой катастрофы.

Баграда, глядя на кипящих от негодования министров, мягко улыбнулся.

— А по-моему, Клео отлично справляется. Пусть пока побудет кронпринцем.

Канцлер, услышав этот абсурдный ответ, сжал зубы и поклонился еще ниже.

— В мирное время мы бы смирились с вашим решением. Но сейчас, под руководством принца Клео, ни армия, ни правительство не могут функционировать нормально. Мятеж дома Банфилд — лишь вершина айсберга! Ощутив нашу слабость, соседние государства стервятниками набросились на наши границы. Ситуация ухудшается с каждым днем. Если Клео останется наследником престола, боевой дух армии рухнет окончательно!

Выдвигать Императору ультиматумы — неслыханная дерзость, на которую Канцлер и министры никогда бы не пошли при иных обстоятельствах.

Но ситуация не оставляла им выбора.

Баграда испустил картинный вздох и ловко перевел тему:

— Понимаю вашу обеспокоенность. Но я уверен, что все наши проблемы решатся, как только в дело вступят наши Герои. Ведь так, друзья мои?

По знаку Баграды в комнату неслышно вошли три рыцаря.

Увидев их, Канцлер побледнел и в шоке распахнул глаза.

— Вы... вы уже пробудились?!

Эти трое были не просто рыцарями. Даже Канцлер обращался к ним с глубочайшим почтением.

Это были Три Имперских Рыцаря — абсолютная вершина боевой мощи Империи.

Как и титул «Святого Меча», звание «Имперского Рыцаря» было уникальным. Таких мест было всего три во всей галактике.

Их долгое отсутствие на политической и военной арене имело вескую причину.

Предводитель этой троицы, маркиз Корнелиус Сэле Клэнси — человек, по праву считающийся сильнейшим рыцарем нынешней эпохи — лениво потер затылок и окинул Канцлера презрительным взглядом.

— Просыпаюсь я, значит, а тут враг уже у ворот столицы. Канцлер, ты что, мышей не ловишь? — процедил он.

Корнелиус, обладатель утонченной внешности и изящно подстриженной бородки, принадлежал к императорскому роду.

Именно поэтому он обращался к Канцлеру свысока, и Канцлер был вынужден сносить это оскорбление, почтительно склонив голову.

— Приношу свои глубочайшие извинения, милорд. Мы фатально недооценили потенциал Лиама Банфилда.

— Банфилд? В мое время этот род, кажется, вообще ничем не выделялся, — нахмурился Корнелиус.

Услышав это, женщина-рыцарь, стоявшая рядом с ним, расхохоталась. Её звали Диди Сэра Дрю, и её дикие синие волосы напоминали львиную гриву.

— Еще бы! Мы с тобой жили две тысячи лет назад, забыл?

Третьим был мужчина с зелеными волосами, собранными в тугой хвост — Элджин Сэра Сандерс.

— ...А в мою эпоху я о них слышал. Вроде бы какой-то графский род с дальних рубежей, неплохо себя зарекомендовавший.

Причина, по которой эти легендарные воины до сих пор не принимали участия в конфликте, была проста: они находились в криогенном сне.

Две тысячи лет назад тогдашний Император кардинально изменил систему назначения Трех Рыцарей. Отныне этот титул даровался не просто сильнейшим рыцарям текущего поколения, а абсолютно лучшим воинам за всю историю Империи.

Их помещали в криокамеры на пике их могущества.

Пробуждение этих реликтов допускалось лишь в двух случаях: если появлялся рыцарь, способный превзойти их силу и занять их место, либо... если Империя оказывалась на краю гибели.

Они были абсолютным, ультимативным козырем Империи.

Баграда, с удовольствием наблюдая за реакцией министров, продолжил:

— Эти трое не только раздавят Банфилда, но и займутся зачисткой границ от наших наглых соседей. Поэтому... давайте пока оставим вопрос с Клео в стороне, а? Я на него возлагаю большие надежды.

Канцлер и министры начали нервно перешептываться, взвешивая новые вводные.

А вот Проводника политические интриги совершенно не волновали. Его взгляд был прикован к Корнелиусу.

(«...Ого. А в этой галактике еще остались интересные экземпляры. Этот человек... он, как и Лиам, перешагнул за грань человеческих возможностей. И что самое прекрасное — он глубоко погружен во Тьму».)

Если Лиам черпал свою силу из Света и благодарности, то Корнелиус был соткан из мрака и ненависти.

Глядя на зловещую, давящую ауру, исходившую от маркиза, Проводник расплылся в широкой, счастливой улыбке.

Он наконец-то нашел свой идеальный козырь против Лиама.

(«Да! Ты сможешь его одолеть! Точнее... я сделаю так, что ты его уничтожишь! Я волью в вас всю свою мощь, до последней капли! Умоляю... в этот раз... просто прикончите его!!»)

---

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Исекайный Сомелье